– Милая, мы что нибудь придумаем, только не волнуйся, у нас есть три недели, пока ты наберешься сил.
– Ты прав, прости, – и я потянулась к его губам и как когда-то вокруг нас закружились стихии разных цветов, гости ахнули и отступили, а мы кружились и не замечали никого, кроме друг друга. Глаза в глаза, рука в руке, стук сердца в унисон...
Этот день и этот бал, на удивление, ничто не испортило, поэтому ложились мы счастливые с легкой горечью тоски. Но мой любимый быстро убрал ее с моих губ, заменяя сладостью нежности и любви.
Последующие дни были заняты заботой о малышах, а в моменты когда они спали, я пропадала в библиотеке, пытаясь выяснить хоть что нибудь о закрытие мира и выходило так, что обычный маг не может этого сделать.
Мои поиски зашли в тупик и я не знала, что делать дальше и как подступиться к решению проблемы. Моя черная ехидна подняла голову и укоризненно на меня уставилась, она была против всех моих попыток, ведь была уверена, что там справятся и без меня. Но меня убивала сама неизвестность в которой я находилась.
– Ваше Величество, – постучалась служанка.
– Что?
– Вас император просит спуститься к нему в кабинет, – склонилась девушка.
– Хорошо, веди!
В кабинете мужа меня он дожидался не сам, а с Жаккаром и его шпионами из мира Лорт. Все были с хмурыми лицами и как я поняла, неприятности в том мире растут с геометрической прогрессией.
Ребята были сильно потрепанные, в глазах светилась усталость. Сколько же они не спали, что заметно шатаются, попросила их присесть, но парни упертые, склонились, но остались стоять.
– Докладывайте! – приказал Эйсинг.
– В мире стремительно меняется власть, в расход идут люди даже без магических сил. На костер пускают всех не согласных с властью. В воздухе стоит запах постоянной гарри, – скривился воин. – Я не видел столько жестокости ни когда.
– Девушек прячут в лесах и в пещерах, в надежде, что до них не доберутся маньяки под видом воинов, – меня передернуло от представленной картины. – Некоторые добровольно уродуют себе лицо, чтоб не привлекать внимание, – второй воин передернулся от воспоминаний. – В мире царит полный хаос и беззаконие.
– Над ними царствует некий "Папа", инквизиторов растет все больше, их рекрутируют из разных монашеских орденов. Были случаи, что вырезали целые деревни, – я сглотнула. – Жестокость и беззаконие развязывает их руки, то какими способами они выбивают признание... пытки, которыми подвергается местное население, – я внимательно смотрела в его глаза, поэтому не заметила как провалилась в его воспоминание.
Вечер, феникс стоит в тени и ничего просто не успевает сделать. Девушку тащат по земле держа за волосы, а за ней бежит ее отец громко плача, но его останавливают точным ударом в висок, мужик оседает на землю и истошный крик девушки.
– Папа, нет, папочка...
Воин рыпается помочь, но противников слишком много и он повторно отступает в тень. Тем временем, девушку заволокли в помещение, где уже безжизненно на крюках висит голых мужчина, весь в ранах, видимо умер от потери крови. Девчонку бросают под ноги толстому старикашке, который был разодет в красный бархат, он ленивым голосом произнес:
– Ты обвиняешься в использовании колдовских сил, что повлекло за собой непогоду и навело порчу на это селение. Ты истерзала младенцев и пила их кровь. Признаешь вину свою?
– Не виновна... – прошептали окровавленные губы девушки и ее истошный крик разнесся под сводами мрачного помещения.
Я резко вынырнула из воспоминаний, жадно глотая воздух, из глаз моих катились слезы, а глаза застыли в ужасе. Феникс, у которого я прочла воспоминание, смотрел на меня со священным ужасом и восхищением.
– Милая, посмотри на меня, – я повернула к нему голову и прошептала.
– Он вырвал у нее ноготь, на живую... у девочки лет шестнадцати где-то.
– Тише милая, тише! Мы накажем их, слышишь?
Я кивнула, так как страх за жизнь чужой девочки отошел на второй план. Дальше пошли бурные обсуждения, кто первый идет в мир Лорт и договаривается с оппозицией и помогает в активном сопротивлении этому безобразию. Я была удивлена, когда возглавить операцию попросился генерал Вайнс. Он молчал все время обсуждения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я не вмешивалась, так как опыта вести военные действия, у меня не было. Меня беспокоило другое, я слишком быстро восстанавливаю силы, еще неделю я должна была быть без основных сил, а в итоге сегодня провалилась в чужие воспоминания.
От размышлений меня отвлекли удаляющиеся фениксы, они пришли к выводу, что большое войско пока отправлять не имеет смысла, так как захватывать мир никто не собирался, а это можно будет расценить именно так.
Когда за последним воином закрылась дверь, мой муж подошел и молча взял меня на руки и вместе со мной сел у камина, который действовал умиротворяюще. Положила голову ему на плечо и мы молча наслаждались минутой покоя.
– Почему ты так грустишь любимая?
– Все эти события на Лорте... Понимаешь, моя планета пережила все это в свое время. Это страшно, я уверена, что гибнут не в чем не повинные люди.
– В такие момента всегда гибнут невинные. Такова правда войны или переворота, который устроили у них.
– Я понимаю все это и понимаю то, что нельзя свалиться им на голову и спасти, убив всех неугодных. Так мы сами мало чем отличаемся от инквизиции. Нас просто не поймут и не примут.
– Не грусти малышка, у нас генералы не зря занимают свои посты, справляются.
Единственное, чем я могла помочь, это наладить артефакт связи, который и вручила генералу, за что и получила светлую улыбку от мрачного воина.
Дальше дни потянулись за днями в ожидании новостей, но и империя требовала нашего внимания, поэтому переживать приходилось только в недолгие моменты между государственными делами и заботой за детьми.
С появлением моих крошек, моя жизнь словно наполнилась более яркими красками и в моменты, когда на душе становиться совсем гадко, то забота о них словно глоток свежего воздуха в этом жестоком мире. Мои малыши словно лучик света в кромешной тьме проблем и волнений. В детской комнате мы с мужем становились безумно счастливыми и забывали, что есть мир, который так же в нас нуждался. В эти моменты наш мир сузился до одной единственной комнаты и в двух маленьких сердечках, что бились благодаря нам.
Но наше счастье были настолько урывками, что я уже себя виноватой чувствовала перед моими детками, которым вот вот исполнится один месяц. И в этот раз нас выдернули из нашего мира в в мир полный боли и отчаяния.
– Что у Вас Жаккар? – на ходу бросил мой муж.
– Послание от генерала Вайнса! С нами вышли на связь ополченцы.
– Это хорошая новость! – но по угрюмому молчанию феникса, муж сделал другие выводы. – Или же нет.
– И да, и нет. Люди истощены, им не хватает еды и воды, они там в каких-то горах и совершают вылазки, чтоб хоть минимумом обеспечить всех пропитанием, но с гонением у них плохо это получается. Мои ребята поставили защиту и отвод глаз на их пещерах, но увы, сами понимаете, мера временная.
– Да, но уже что-то!
– Вы правы, но им нужна надежда.
– Нет, мы это уже с тобой обсуждали! – рыкнул мой муж, и я в непонятках на них смотрела.
– Что Вы там обсуждали? – муж раздраженно рыкнул, но не ответил.
– Лекса, не сейчас, – тихо сказал он и я промолчала, хоть внутри бушевала буря.
Мне стоило огромных усилий, чтобы подавить гнев, который клокотал внутри и был готов выплеснуться в любой момент, но этого нельзя делать при посторонних. Поэтому я проглотила рвущиеся наружу слова, но Эйсинг ощутил мое состояние и остановился, взглядом остальным показывая, чтоб оставили нас.
– Милая, я не могу тобой рисковать! Не сейчас! Слишком мало времени прошло, ты только восстановилась и хочешь влезть во все это? Сейчас хватает кому там воевать! Ты туда не пойдешь!
– Я понимаю, но и ты пойми! Я не иогу сидеть и вышивать крестиком, когда могу помочь! Ты разве не знал на ком женишься?
