Читаем без скачивания Земля будет принадлежать нам - Варвара Еналь

Здесь, на этом крейсере, можно было бы и детей растить.

Мысли о собственных детях в последнее время посещали часто. Федька не говорил об этом, но Таис понимала, что этот вопрос беспокоит и его.

Как жить дальше?

И речи не было о том, чтобы заводить потомство в деревне дураков, как Таис привыкла называть деревеньку на краю океана. Она просто не представляла, как будет полоть грядки, например, с младенцем, привязанным к спине. Или как ее собственный ребенок будет голышом ползать по земле и совать в рот камушки и палки – что подберет.

А Таис в это время будет чистить рыбу, таскать воду, колоть дрова и мечтать, что Федор наловит рыбы достаточно, чтобы прикупить этому ребенку наконец хоть какие-то штаны. Ну уж нет!

Не такого будущего она желала себе и своим детям.

А школа? Где бы учился их ребенок, если бы они завели его в деревне? Считал бы ракушки на берегу? Или по слогам учился бы разбирать слово «священный»?

Можно себе представить, как сынишка приходит домой и спрашивает усталую и сгорбленную от работы Таис, почему это они не ходят в храм и не поклоняются предкам? И когда, наконец, они согласятся поучаствовать хоть в одной инициации?

Таис хмыкнула, резко поднялась и направилась в душ.

Не бывать этому, и точка!

У них с Федором будет нормальная семья – и только тогда, когда они смогут дать своим детям нормальную жизнь и нормальное образование. А для этого надо…

Таис встала под тугую теплую струю воды и вздохнула.

А для этого надо отвоевать для себя хотя бы один остров. Отвоевать и устроить. Договориться с синтетиками, если это только возможно.

И, значит, не зря ей снилась война. Значит, все только начинается…

Волосы у Таис заметно отросли и неровными длинными прядями обрамляли загорелое, немного вытянутое лицо и раскосые глаза. Губы сжаты, в твердых линиях ни грамма нежности или слабости. Небольшой круглый подбородок, две подживающие царапины на щеке, темно-русые пряди, закрывающие брови и придающие лицу некоторую угрюмость.

Красива ли она?

Таис настолько редко задумывалась об этом, что промелькнувшая мысль лишь удивила.

Ей пришлось взрослеть в сложных условиях, когда думать о своей красоте не было времени. Последние пару лет Таис все больше думала о выживании. Лишь на этом были сосредоточены все ее мысли.

И сейчас, стоя перед зеркалом в узкой душевой, она думала только о том, что надо выжить. И обеспечить собственным детям нормальную жизнь.

Таис приподняла бровь, облизала губы, потерла нос.

Но она точно не уродина. Все на месте: и глаза, и губы. Может, не такие выразительные и потрясающие, как у Эммы, и глаза не такие яркие. Но зато свои. Это ее лицо, и Таис его любит. Таис знала, что ее вполне устраивает собственная внешность. Как вполне устраивала внешность Федора.

О красоте своего парня Таис не думала вообще. От Федьки требовалось нечто другое: смелость, решительность, верность, мужественность, в конце концов. И всего этого в нем было в избытке.

А к его серым серьезным глазам, к мягким губам и высоким скулам Таис давно уже привыкла. Облик Федора давно стал родным, близким и самым лучшим. Лучше и не бывает просто.

– Долго же ты торчала у зеркала, – хриплым от сна голосом проговорил Федор, едва она появилась в спальне.

– Так в деревне не было больших зеркал, собственное лицо не рассмотришь, – заметила в ответ Таис.

– И то верно.

Федор поднялся, почесал обожженную ногу, потер небритую щеку и отправился в душ.

Потом они разыскали на крейсере столовую. Эта довольно просторная комната арочным узким проемом соединялась с кухней. Кухонный робот, напоминающий Грума, тут же осведомился, не желают ли гости чего-нибудь поесть.

– Желаем, конечно! Кофе, две большие кружки, с молоком и сахаром. И молока побольше, – тут же распорядился Федор. – Сто лет не пил кофе!

– Теперь вы будете обитать на крейсере? – вежливо осведомился кухонный агрегат.

– Федь, у этих машин должна быть кнопка, выключающая говорливость, – нахмурилась Таис. – Еще одну болтающую кофеварку я не выдержу.

– Помолчи, – резко бросил Федор машине. – Будешь говорить, когда тебя спросят.

– Принято, – кротко ответила машина.

Кофе показался просто божественным. Таис вдохнула приятный аромат и не смогла скрыть улыбки.

– Ну вот, Таис уже улыбается от счастья, – проговорил Григорий, входя на кухню. – Много ли девушке надо? Кофе, новые одежки, красивая посуда…

– И красивая посуда тоже. Надоело пить из кривых коричневых чашечек без ручек, – быстро ответила ему Таис. – А здесь мне нравится все. Мы решили с Федькой, что заберем себе один из крейсеров.

– Когда это мы решили? – заулыбался Федор.

– Только что, – быстро парировала Таис. – Ты не станешь возражать? На мой взгляд, это очень правильное решение.

– Да забирайте. Один вам, другой нам с Надей. Здесь жить гораздо лучше. И можно будет наконец слетать на разведку и посмотреть, что творится в мире.

– О да. Теперь мы и это можем сделать. А еще можем подняться на станцию Моаг, – заметил Федор.

Появился Макс, довольный и улыбающийся. Спросил, все ли у них в порядке, и тоже заказал себе кофе, черного и без сахара.

– Люблю утро начинать с чашечки кофе. Роботы нас обеспечивали едой и кофейком тоже. У них остались еще заводы, где производятся продукты для людей, но совсем немного. Часть этих заводов находится на Сабе-Мусорке. Один заводик стоит тут, на острове нелегалов.

– Что за еду тут производят? – тут же спросил Григорий.

– Продуктовые порошки, сублимированные пищевые полуфабрикаты. Все это пакуется и отсылается на станции и в города, где работают люди. В города на Общем материке.

– Какой смысл держать заводы настолько далеко от людей? Доставка довольно затратна.

– На самом деле нет. Долететь отсюда до материка можно за пару часов. Но зато люди не знают, где на самом деле находятся продуктовые склады. Конечно, большинство людей управляются чипами, но не все. Люди разбрелись, попрятались, и местами попадаются команды неуправляемых, так называемые пираты. Вот они всегда охотятся за едой, оружием, лекарствами, – пояснил Макс. – Даже нас, жрецов, роботы опасались. Мы обходились без чипов, и синтетики это знали.

– Как так получилось, что ты остался без чипа? – поинтересовался Григорий.

– Как получилось? – Макс как-то странно прищурился, кривовато улыбнулся и быстро потыкал кнопки кухонного агрегата. В его движениях чувствовалась привычка работать с этой машиной. – То ж были смутные времена после войны людей против людей. Вернее, даже настоящей войной это сложно было назвать, так, восстания и заварухи, то здесь, то там. Жители Общего материка возомнили себя более достойными людьми и попытались отвоевать побольше пространства для жизни. А кое-кто на Всемирном пожелал воспользоваться ситуацией и срубить побольше деньжат. Стоимость технологий резко возросла, роботы тоже росли в цене. У кого больше роботов, тот и выигрывал, получалось. Мы служили тогда в войсках Сената. Помнится, как раз в это время поступили первые партии военных дронов, так называемых пятнадцатых. Отличное оружие. Кстати, тут они тоже сохранились, правильно?

– Уже нет, – устало пояснил Федор.

– Во-о-от, – с довольным видом протянул Макс и забрал кружку с кофе. – Нас, выходит, списали в запас и зарплату нашу задержали. Сказали, что хватит нам того, что они якобы нас содержат. Вот так и вышло, что чипы нам тоже не полагались. На нас вроде как решили сэкономить. А после уже поползли слухи, что люди с чипами становятся слишком управляемыми. Расходный материал, если можно так сказать. Ну, вы знаете, как это бывает. Всякие там разговорчики, шепотки, один сказал другому и так далее. И решили мы с ребятами моими подождать и посмотреть, как оно будет. Это я уже про сыновей моих говорю, они к тому времени служили вместе со мной, на моем крейсере. Да, а чипы набирали обороты. Это оказалось удобным. Можно запросто управлять ротой солдат и не опасаться, что наступит хаос. Тогда многим казалось, что чипы – это выход из хаоса.

– А хаос был страшный, – вставил замечание Григорий.

– Не то слово. Кто-то воевал, кто-то голодал, кто-то болел и умирал. Все люди делали, что хотели. Бардак самый настоящий, – согласился Макс. – Люди нуждались в управлении. Вот сейчас, кстати, синтетики просто отлично управляют людьми. Гениально и продуманно. Даже здесь, на Нелегальном, сумели установить порядок и избежать войн. Людей ведь хлебом не корми, дай только повоевать. Вот даже вы с чего начали? Да, и не возражайте! Поубивали бедных обезьянок, после сюда приперлись со своим оружием. Я не оцениваю, хорошо это или нет. Это с какой стороны посмотреть. С вашей, может, и хорошо, а с нашей – хаос и беспорядок.

– С какой такой вашей? – не понял Федор.

– Со стороны синтетиков. Хотя, скажу вам по секрету, не любят синтетики, когда их так называют. Сами себя они именуют сверхновыми людьми. Новая раса – вот как они себя называют. Говорят, что они эволюционировавшие люди. Вроде как эволюции понадобились новые носители, а старая раса людей исчерпала себя и не смогла больше эволюционировать. И тогда эволюция переместилась на роботов. Слыхали?