Читаем без скачивания Брат для волчонка 3 (СИ) - Бэд Кристиан

— Слушаюсь… — выдавил тот уже в спину незваного гостя: «Запомнить со всеми техническими слоями?? Второй пилот что, андроид??»

— Хорош, что тут скажешь, — усмехнулся Кохен, провожая Дерена взглядом.

Непонятно было: он-то понял, что со вторым пилотом тоже что-то не так?

Особист встал, придерживаясь за спинку кресла. Пошарил за воротником и вывел домагнитку на полную мощность.

Бросил комбригу:

— Ладно, действуй, «сержант». Не буду мешать. Связь тут у вас плохая, так что Бергу ты просто не смог сейчас доложиться, понял? А вот мне доложить надо. Увидимся на орбите!

Комбриг проводил глазами и его. И вскочил: до него только сейчас дошли слова Дерена: «У вас в запасе час, может быть два!»

«Вот же зараза какая — как прикладом в грудь саданул. Предупреждали же, что таких — сразу стрелять!»

Но ослушаться он не мог. Чужой приказ накрепко засел в голове.

Капитан Хансйорг Думитреску поднёс к губам браслет:

— Всем четырём бригадам! Ситуация два ноля шесть. Эвакуация. Срочно!

Глава 27

Шлюпка Бо висела у самого входа в палатку комбрига.

Особисты не смогли бы помешать ему войти, даже если бы захотели: хатт пикировал на критической для человека скорости, спрыгнул на полном ходу прямо на порог. И шагнул внутрь, пока его не успели остановить.

Но в этот раз и останавливать было некому. Дерен торопился: он разметал особистов, как кегли. Хорошо, хоть никого не убил.

У входа в палатку комбрига всё ещё лежали двое самых шустрых и расторопных парней, им и досталось больше других. Ещё полдесятка особистов Кохена уже поднималась, отряхиваясь и косясь на появившихся в проёме пилотов.

Однако приказа перехватить на выходе Дерена и его спутника у них не было, и за оружием никто не потянулся. Раз начальство договорилось, зачем проявлять лишнюю инициативу?

И так достанется за то, что не сумели задержать сначала одного пилота, а потом и второго. Хотя второго, если судить объективно, уже и некому было задерживать.

Выходя из палатки, Бо бестрепетно переступил через руку ещё не очнувшегося человека, подтянулся и запрыгнул в шлюпку. Дерен «взлетел» следом за ним.

— До входа в башню! — приказал он второму пилоту. — Бо, ты лезешь со мной, а «двойка» возвращается на орбиту. Слишком опасно.

Бо кивнул, и шлюпка касаткой скользнула к развалинам.

Хатт даже рукой не пошевелил для приличия — «двойка» и так его слушалась. Он развернул перед внутренним зрением план, нарисованный комбригом, улыбнулся, убирая неверные линии и достраивая нужные, и с сомнением покосился на человека:

— Вальтер, может, я один в башню полезу? Расстояние до условного «командного центра» полтора-два километра. По лифтовой шахте вниз можно пройти до полутора, но дальше она разветвляется. Территория поиска — не менее двух универсальных единиц. Задача обесточить взрывной механизм нерешаема для человека. И смертельно опасна.

Дерен вздохнул. Бо замолчал, разглядывая его лицо и пытаясь понять, о чём думает лейтенант?

Люди представлялись ему существами загадочными и нелогичными, но с Дереном было легко. Он не требовал, чтобы хатт рассуждал как человек. Давал проявить себя.

И не только он. Так же поступали и Рос, и капитан Пайел.

Это были редкие и ценные условия для самопознания, и Бо очень дорожил своей службой на «Персефоне». И готовился сделать сейчас всё, на что был способен.

Он понимал, почему Дерен берёт с собой именно его. Хатту не страшен ни взрыв, ни, по большому счёту, даже уничтожение физического тела.

Резервную копию сознания Бо хранил на «Персефоне», и был уверен, что друзья помогут ему пересобраться, если случится непоправимое. А вот сам Дерен, при всей его редкой для человека природе, оставался чрезвычайно уязвимым физически. Он рисковал гораздо сильнее.

— Не успеешь один. — Лейтенант задумчиво изучал развалины, словно прислушиваясь к чему-то. — Тебе нужно будет перерезать провода, ведущие к зарядам. А мы даже не уверены, все ли крупные заряды есть на плане. Скорее всего, не все.

— Но ведь есть место, куда все эти провода подходят. — Бо расплылся в улыбке. — Условный центр я уже определил с погрешностью в две-пять единиц. Вот параметры скорости, с которой я могу вести разведку в условиях горной породы плотностью… — Чтобы не объяснять, он скинул Дерену на браслет десяток таблиц. — Часа мне хватит, чтобы обследовать эту территорию, даже если свободных полостей в горной породе нет. А мы полагаем, что есть и они. Значит, я справлюсь на 33–35 % быстрее.

— А если таких центров два? Три?

— Исходя из плана, этот вариант маловероятен, — покачал головой Бо.

— Планы рисуют люди. А на деле мы можем наткнуться на всё что угодно. Параллельное соединение, например. Страховочную систему активации.

— Понял. Я это учту. А ты?

— Я должен найти Рэма. И здесь у меня пока нет никакого плана. Если справишься раньше, помоги мне его вытащить.

Бо уважительно кивнул: умение работать без предварительных расчётах он считал удивительным и почти невозможным.

Да и Рэм ему нравился. Бо и сам находился в стадии обучения. И они с Рэмом иногда помогали друг другу понимать мир. Такое сотрудничество хатты понимают как дружбу, оно имеет самую высокую цену.

Завидев башню, Бо спрыгнул, не дожидаясь, пока шлюпка снизится.

Ему не терпелось спуститься в развалины. Оттуда было проще всего добраться до гнезда повстанцев. Сначала по лифтовой шахте, а потом ориентируясь по множеству новых и интересных критериев: звуки, запахи, температура, план комбрига. Прекрасная интересная задача.

— Идём вместе? — оглянулся он на Дерена, который спрыгнул следом и усиливал сейчас компресссионный костюм пластинами домагнитной защиты.

— Если можешь быстрее — не жди меня, — покачал головой лейтенант.

Бо улыбнулся. А потом вдруг рассыпался на тысячи блестящих стальных капель и исчез в тёмной горловине башни.

Дерен остался один: он возился с костюмом.

Солнце снижалось, воздух густел, как суп, но жара так и не спала. А под землёй будет ещё жарче. Если брать по максимуму: два километра — градусов на пятнадцать плюс. А Рэм ещё и без компрессионки полез, вот же ташип…

Дерен понимал, в каком направлении двигаться. Но если следовать плану — Бо прав, обыскивать придётся слишком внушительную территорию.

Лейтенант закрыл глаза, сосредотачиваясь. Открыл. Кивнул сам себе: Рэма нужно искать своими методами. Ничего, поиск всегда был его сильной стороной.

Он активировал домагнитку и прыгнул в лифтовую шахту. Вертикально вниз, а там он уже разберётся, куда дальше.

Лифт закрылся, источник света пропал, и Рэму показалось, что в пещере он совершенно один. Повстанцы затаились и наблюдали, хотя теперь им уже совершенно нечего было бояться.

За что же они так не доверяют спецону? Неужели за столько лет нельзя было вступить в переговоры?

Или переговоры были, но закончились стрельбой? В конце концов никто и сейчас не запрещал Рэму прибыть сюда в тяжёлой броне, с оружием. Или лифт тогда просто бы не открылся?

Рэм вспомнил Дхару, выглядевшую с высоты так, словно по ней прошёлся каток. Кое-где были и оплавленные здания — следы мощных светочастотных ударов.

Наверное, переговоры всё-таки велись и не один раз. А потом заканчивались новыми военными действиями и разрушениями.

Империи не хотелось отдавать планету соседям по галактике, и её методично сравнивали с землёй…

Рэм не понимал, какой в этом смысл. Зачем держать на цепи нелояльную планету, гробить на ней спецон? Это же постоянный очаг напряжения. Даже если повстанцы сдадутся, любить Империю они не станут.

Он потихоньку двинулся вперёд, к центру пещеры. Нужно было хоть как-то осмотреться.

Было тихо, жарко и душно, но кислорода хватало. Парень успел вспотеть, но пот тут же высох, неприятно стянув спину.

Чесаться было неловко, а вдруг за ним наблюдают, и Рэм пошевелил лопатками, пытаясь избавиться от неприятного ощущения.