- Да ладно тебе, не съем, честное слово! - сдерживая задорные нотки, почти шепотом и лукаво улыбаясь, произнес Рей. - Да и дрова давно сгорели, холодно ведь без меня будет!
- Ты всегда был таким невыносимым! - картинно вздохнула магичка: рядом с ним ей было непросто тепло, но еще и удивительно уютно, да и кошмары пропали, отступили, и она впервые по-настоящему отдохнула во время сна и не почувствовала себя болезненно уставшей после пробуждения.
- Как же нас так угораздило, вредный мой Сквозняк! - прошептала Камила, неосознанно потянувшись к его лицу пальцами.
Парень замер, перехватил руку и сжал ее своей ладонью.
- Это не может быть правдой! - уже твердо зная, что снова ошибается, произнес он: слишком многое указывало на эту странную правду.
- Тебе бы хотелось, чтобы я умерла? - сдерживая обиду и досаду, бросила девушка.
- Мне тебя не хватало тогда: маленькой настырной пиявки, моей личной головной боли, за которую постоянно приходилось отвечать и огребать от отца и которая посмела дать мне глупое прозвище! Мне не хватало твоего огонька! - отозвался Рей.
- Лжешь, Сквозняк, ты не умеешь говорить правду! - фыркнула Камила.
- Ты так обо мне думаешь? - обиженно выгнул бровь парень. - Знаешь, я ведь последнее время засыпаю и просыпаюсь, думая только о тебе, - признался он.
Камила промолчала, закрыла глаза, сдерживая учащенное дыхание. Его губы коснулись чувствительной кожи, медленно скользя от подбородка к ее губам, чтобы забрать дыхание, призвать бунтующую и оживающую от его касаний стихию, смешать ее со своей, прохладной и ослепляющей светом.
Голова закружилась от преизбытка охвативших ее чувств, и освободиться от этого дурмана было уже невозможно.
Рей и сам не понимал, почему так лихорадочно рвется к ней, словно пытаясь утолить смертельный голод.
Руки тянулись к застежкам ее одежды, торопливо стягивая сорочку с тонких девичьих плеч.
Камила не сопротивлялась: погрузившись в это безумие, она оборвала несколько пуговиц на его рубашке, стремясь добраться до обнаженной кожи, чтобы прикоснуться, почувствовать снова... Пальцы плохо слушались, но она не сдавалась, пока не избавила Рея от этой ненужной тряпки.
Его губы теперь спускаются ниже, касаясь горла и ключиц, прокладывают дорожку из поцелуев, одновременно холодных и обжигающих. Она мучительно вскрикивает и выгибает спину, желая продолжения этой пытки, пальцы путаются в его волосах: так отчаянно мало этих прикосновений, и почти до боли сердце стучит в груди.
Она кричит громче, разрываемая этой жаждой, нарастающей в ней и заставляющей царапать его плечи, кусать губы до боли, цепляться за него и прижимать к себе, чтобы не смел отдаляться, не смел останавливаться.
Ее глаза снова пылают магическим пламенем. Сорвавшись в бездну страсти, она перехватила инициативу, уложив наследника престола на лопатки, обожгла его горячим поцелуем с привкусом собственной крови. Широкие ладони касаются спины, плавно спускаются на поясницу, грубо сжимают тонкую талию, заставляют двигаться в безумном ритме, до невозможности ускоряя биение сердца, которое, кажется, теперь одно на двоих.
Разорвав поцелуй, Камила отбросила тяжелые, спутавшиеся волосы назад, выпрямила спину, не отводя глаз от горящего стальным пламенем взгляда, ее собственный огонь грозил вот-вот вырваться наружу, опалить жаром все вокруг. С губ снова сорвался протяжный стон от переизбытка чувств, столкнувшихся в одночасье и выплеснувшихся из нее вместе с солеными капельками слез, острыми искрами боли и счастья высвобождения, когда накопленное где-то глубоко внутри напряжение получает возможность вырваться.
Рей притянул ее к себе, снова поцеловал, но уже совсем по-другому - это касание было нежным, прохладным, безумно мягким, способным усмирить бушующее пламя, приручить его: вдох-выдох, жар и холод сплетены воедино.
Он снова подмял ее под себя, потом замер, всматриваясь в опьяненные, блестящие от слез глаза, в глубине которых безвозвратно тонул. Рей больше не спешил, наслаждаясь каждым касанием и каждым движением, давая ей время прийти в себя, снова обрести чувствительность, заставляя трепещущее сердце биться в новом ритме, размеренном и тягучем, обволакивающем и пробуждающем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Теперь это уже не было чем-то болезненным и безудержным, но было запоминающимся в каждом стоне и жалобном умоляющем всхлипе, когда не только взгляд, но и каждая частица тебя в отдельности умоляет и требует лишь об одном…
Минуты текли медленно, оба молчали, вслушиваясь в дыхание друг друга, которое, плавно замедляясь, постепенно приходило в норму. Рей лежал на боку и не сводил глаз с девушки, пальцы рисовали неизвестные символы на гладкой коже ее живота, она же просто смотрела в его глаза из-за полуприкрытых век и робко улыбалась. А вокруг царил настоящий разгром, учиненной взбунтовавшейся стихией рыжей магички: вещи, посуда и даже мебель были разбросаны, разбиты, опалены или перевернуты, но никто из них этого не замечал.
- Почему с тобой это всегда так... - он запнулся, пытаясь подобрать нужное слово, - по-другому? - ласковым шепотом произнес Рей.
Камила хотела ответить, но промолчала, стараясь задержать в сердце уходящее прочь тепло.
- Только не обижайся, я не сравниваю тебя! - со стоном произнес парень, заприметив пропавшую вдруг улыбку и несколько поникший взгляд зеленых глаз.
- Я и не собираюсь, - отозвалась Камила, неизбежно погружаясь в свои мысли.
«Как я могла настолько сойти с ума, что позволила ему... Демоны, я же сама целовала, сама обнимала его и сама...» - девушка зажмурилась, зажав глаза большими пальцами рук. «Это все магия, мое проклятье!» - мысль эхом отозвалась в сердце.
- Расскажи мне, что с тобой случилось! - осторожно и мягко начал Рей, ощущая перемену ее настроения.
- Неа, не сейчас, сначала ты меня покормишь: иначе я умру, прежде чем закончу говорить! - щелкнув его по носу, отозвалась девушка. Она улыбнулась принцу, хотя улыбка эта давалась теперь с трудом, и все же она отчаянно оттягивала момент, когда придется рассказать правду, которую и сама-то поняла только что.
- Хорошо, ты права! - сдался тот.
Взгляд зацепился за окружающую их обстановку: половина домашней утвари была безжалостно уничтожена. Рей удивленно посмотрел на хрупкую и застенчивую девушку, спрятавшуюся от него под покрывалом.
Не удержался, скользнул ладонью по простыне и, схватив за тонкую лодыжку, дернул на себя, стащил ткань вниз и жадно поцеловал, чтобы уже в следующее мгновение оставить ее в одиночестве посреди царящего вокруг хаоса.
Одевшись, Рей подбросил дров в камин и разжег его взглядом: поленья, охваченные пламенем, тут же весело затрещали.
- Подожди меня здесь! - произнес он и исчез из виду.
После его ухода Камила торопливо натянула на себя одежду, снова зарылась поглубже под шкуры и задремала.
Рейтон еще с вечера отослал леснику почтового ворона, извещая того о своем появлении в сторожке. Выйдя на улицу, обнаружил на крыльце корзину со свежими продуктами, удовлетворенно хмыкнул и принялся разбирать ее содержимое.
Соблазнительный запах кофе заставил магичку проснуться. Девушка распахнула глаза и удивленно уставилась на принца, расставляющего на небольшом низком столике чашки и тарелки с завтраком.
- Ты вообще точно принц и наследник престола, а также будущий император Миартании? - с сомнением осведомилась девушка. - Или это все очередная хитрость, и там опять что-то подсыпано для меня? - с подозрением глянула на него Камила.
- Там нет никаких зелий, хватит, наигрался уже, - с досадой признался парень.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Рада это слышать, - желудок болезненно сжался, вынуждая торопливо выскользнуть из своего теплого укрытия и едва ли не трясущимися руками потянуться к заветной кружке с кофе, которая почему-то стояла на противоположной стороне.
Рей проследил взглядом за удаляющимся от него напитком, молчаливо наблюдал за тем, как удовлетворенно закрыла глаза магичка, глотнув обжигающий и горький напиток.
