Читаем без скачивания Круг - Матс Страндберг

Анна-Карин поворачивается и смотрит на директора. А та в своем идеально скроенном пальто и с идеальной причёской сидит за рулем своей идеальной машины и судит Анну-Карин.

— Вы ничего не понимаете, ни вы, ни этот ваш Совет!

Директриса глубоко вздыхает. Они едут в молчании и скоро въезжают в самый дорогой и престижный район Энгельсфорса. Адриана паркует машину перед большим зеленым домом и поворачивается к Анне-Карин:

— Приговор пока не вынесен. Но ты должна немедленно прекратить.

— Я делаю так, как считаю нужным, — сквозь зубы цедит Анна-Карин.

В глубине души она не перестает удивляться, что так смело разговаривает с этой страшной женщиной.

Директриса смотрит на нее испытующе.

— Анна-Карин, — говорит она. — Скажи честно. Ты уверена, что можешь прекратить?

— Конечно, могу. Но я не делаю ничего плохого, — упрямо твердит девочка.

Адриана фыркает.

— Мы поговорим об этом в следующий раз, — заявляет директор. — Сейчас придет Ида.

На дороге показалась светловолосая фигурка, которая быстрым шагом приближалась к машине. Анна-Карин съежилась на переднем сиденье и опустила голову, глядя вниз, на руки. Нельзя, чтобы Ида заметила, как ей страшно.

В половине десятого девочки услышали шуршание автомобильных шин по гравию. Мину убрала учебник по биологии и поднялась на ноги — темно-синий «мерседес» въехал на территорию парка отдыха.

Как только машина припарковалась, из нее вышла Анна-Карин и с рассерженным видом направилась к танцплощадке. Она демонстративно встала в отдалении, скрестив руки на груди.

— Привет, — сказала Мину, но Анна-Карин упорно продолжала смотреть в землю.

— Доброе утро, — поприветствовала всех директриса. Шагавшая следом за ней Ида ничего не сказала, только крепче сжала губы, и Мину на мгновение подумала, что Иде теперь, может быть, вообще не удастся открыть рот, даже если она захочет.

— Хорошо доехали? — преувеличенно вежливо интересуется Линнея.

Ванесса хихикает, и Мину чувствует раздражение. Неужели нельзя хоть немного побыть серьезными?

Адриана Лопес идет на середину танцплощадки, вокруг ее ног развевается длинное, до пят, зимнее пальто. На ней кожаные перчатки и элегантная шляпка из меха. Мину с восхищением думает, что директриса похожа на героиню русского романа XIX века. В одной руке Адриана держит большую кожаную сумку. Ее она ставит рядом с собой.

— Я прошу прощения за столь поздний приезд, — говорит она. Затем обращается к Иде, остановившейся в отдалении: — Зайди внутрь круга.

Мину оглядывается, недоумевая, что за круг директриса имеет в виду. Но очень быстро ей становится стыдно за свою несообразительность. Вот же круг, танцплощадка-то круглая.

Ида с явным нежеланием подходит.

— Давайте немного поднимем температуру, — говорит директор. Она бросает быстрый взгляд на Ванессу и Линнею. — Я предлагаю вам спуститься со сцены.

Линнея и Ванесса медленно поднимаются с пола. Мину думает, что им так же любопытно, как и ей, хотя они и не подают вида.

Директриса достает из кармана маленький черный цилиндрик и снимает его верхнюю часть, как будто открывает помаду. Когда она начинает рисовать круг в центре танцплощадки, Мину вспоминает символы на полу в доме Адрианы. Мину смотрит на Ванессу, но та наблюдает за директором.

Адриана Лопес рисует в центре круга символ. Вид у нее предельно сосредоточенный. Закончив свое дело, она выпрямляется и, прежде чем закрыть «помаду», снимает с нее несколько белых, похожих на сопли, ниточек.

— Что это такое? — спрашивает Ванесса.

— Эктоплазма, — коротко отвечает директор.

Мину интересно, говорит ли это слово что-нибудь остальным.

Адриана достает небольшую книгу в потрепанной черной кожаной обложке, открывает ее и выуживает из-под пальто сверкающий предмет. Он похож на лупу в серебряной оправе и подвешен на длинную цепочку, которая висит у директрисы на шее. Адриана подкручивает лупу, как будто выставляет резкость на бинокле, и подносит ее к глазу.

Мину ожидает, что директриса начнет торжественным голосом произносить заклинания, но Адриана только что-то тихо бормочет, напоминая человека, который учится читать. Вдруг в нарисованном круге вспыхивает пламя в полметра высотой.

Это был необычный огонь, он переливался всеми оттенками синего — от кобальтового внизу до небесно-голубого сверху. Выглядел он, однако, жутковато. И не потому, что висел в нескольких сантиметрах над полом. А потому, что горел совершенно бесшумно. Без единого треска.

Через пару секунд Мину почувствовала, как согревается лицо. Директриса сняла с себя пальто, шляпу и перчатки и положила все аккуратной кучкой на дощатый пол рядом с ограждением. Под верхней одеждой у Адрианы оказался хорошо сшитый темно-серый костюм.

Мину тоже снимает куртку и кладет на землю.

Только сейчас она замечает, что воздух вокруг танцплощадки сверкает. Она осторожно протягивает руку и натыкается на тонкую, невидимую завесу.

— Не бойся, — слышится голос директрисы.

Мину оборачивается. Адриана смотрит на нее ободряюще и кивает. Мину протягивает руку дальше — и словно прорывается сквозь пленку. За ней воздух холодный.

— Внешний круг, — говорит директор, рисуя рукой большую дугу. Затем указывает туда, где горит огонь. — И внутренний. Внутренний круг объединяет. Во внешнем находится источник силы.

— А что такое источник силы? — спрашивает Ванесса.

— Знак во внутреннем круге.

— Какой знак? — не отстает Ванесса.

— Если я буду обучать вас, я буду делать это шаг за шагом. Вы должны доверять мне.

— Разумеется, — иронически говорит Линнея. — Если нас еще раньше не укокошат.

— Я уже один раз объяснила вам ситуацию. И есть еще кое-что, о чем вам, по мнению Совета, следует знать.

Мину достает маленький блокнотик и ручку, которую всегда носит с собой. Да, она педант, ну и что?

— Согласно пророчеству, Избранник не известен силам зла. Во всяком случае, до начала решающего сражения, которое произойдет не раньше, чем через несколько лет. Мы считали, что вы обладаете некой магической защитой. Что вы невидимы для Зла.

— Вы сказали, что главное сражение произойдет лишь через несколько лет, — говорит Мину, записывая. — Сколько именно?

— Точно неизвестно. Как минимум два года, но, скорее, лет десять, по нашим подсчетам.

— То есть мы отучимся, а тут раз — и Армагеддон. Обидно! Зачем же тогда учиться? — говорит Линнея.

— Это не имеет ничего общего с библейским Апокалипсисом, — сухо замечает директор.

— Может, вы все-таки расскажете, с кем нам предстоит биться? Пора бы нам уже услышать это пророчество! — восклицает Ванесса.

— Все не так просто…

— Зачем вы нас сюда притащили, если у вас нет ответа на наши вопросы? — говорит Линнея.

— Довольно, — останавливает ее директор, поднимая руку. — Николаус, возможно, позволял вам обращаться с ним непочтительно, но со мной такой номер не пройдет. Я здесь, чтобы развить ваши способности и научить вас управлять ими. Но вы ведете себя как дети. Я не могу доверить азы магии детям.

Девушки замолчали.

— Ваши силы — это большой дар, — продолжила Адриана Лопес. — Но они также могут быть смертельно опасны. Для вас самих и для окружающих. В данный момент эти способности находятся в зачаточном состоянии, но по мере их развития вам будет все труднее контролировать их.

Она обращается к Ванессе:

— Однажды, сделавшись невидимой, ты вдруг обнаружишь, что процесс выходит у тебя из-под контроля. И будешь вынуждена провести остаток своей жизни, превратившись в тень.

Ванесса чуть не подавилась жевательной резинкой.

«Превратиться в тень. Страшная перспектива для того, кто обожает смотреть на свое отражение в зеркале», — думает Мину.

— Это касается и остальных, — говорит директриса, поочередно задерживая взгляд на Анне-Карин, Иде, Мину и Линнее. — В том числе и тех, кто еще не обнаружил в себе магической силы.

Наверно, директриса хотела припугнуть девочек. Но Мину, наоборот, обрадовалась, услышав слово «еще». Значит, у нее, может быть, тоже проявится какая-то сила. Во всяком случае, директор не исключает такой возможности.

— Магия существовала всегда. Кроме того, в разные периоды времени границы между нашим миром и другими мирами то ослабевают, то снова укрепляются.

— А что это за «другие миры»? — перебивает Ванесса.

— Наш мир не единственный. Есть бесчисленное множество других. Не перебивай меня больше, — строго говорит директриса. — В последние тысячелетия в магии наблюдается застой, лишь в некоторых областях случаются кратковременные вспышки. Одна из них произошла в этой местности около трехсот лет назад. Я думаю, ваши сны являются своего рода эхом того, что случилось тогда.