Магия могла делать чудеса — на то она и магия. Правда для этого надо было владеть магией на уровне десятом, не меньше. А еще — знать запретные заклинания. А Гира их знала, получив доступ к библиотеке агары. Как получила? Не совсем легко…
Это был ее первый мужчина — лысоватый, пятидесятилетний маг — хранитель библиотеки. Почему она отдалась ему? Почему именно он стал первым, кто овладел ее прекрасным, желанным телом? Может — из чувства протеста, против того, что все в ней видели именно этот желанный, прекрасный кусок мяса — «да не достанусь я никому!». Пусть меня трахает этот старикан! Назло всем!
А может — она знала, как много в ее жизни будут значить знания, которые ей даст только эта, запретная часть библиотеки — ведь она провидица, в конце‑то концов! И она видела в своих туманных снах, в туманных картинках, что ей НУЖНО быть в этой библиотеке, и ей НУЖНО знать все заклинания, запретные, древние, страшные и не очень — если она хочет выбраться, всплыть со дна наверх, туда, где ее будет ожидать ослепительное, яркое будущее. А то, что оно должно ее ожидать — Гира знала наверняка. Разве могло быть иначе?
Первый раз Гира увидела Неда в своих видениях еще тогда, когда ей было лет десять. Видения приходили нежданно, негаданно — она могла в этот момент есть, или сидеть на горшке, но вдруг пространство мутнело, в ушах возникал звон, в животе тошнота… и плыли картинки.
Первое, что она тогда увидела — младенца, на берегу бушующего моря — она в тот момент сама была этим младенцем, и чьи‑то чужие руки подняли ее — сверток — младенца, и грубый, хриплый голос сказал: «Глянь, ардский выкормыш»!
Гира долго гадала, чтобы это значило, но так и не поняла значения видения, как ни старалась.
Второе видение пришло тогда, когда она о первом уже и позабыла, отбросив его, как что‑то ненужное, случайное, совсем не пригодившееся в жизни. Ей привиделся берег моря, белый песок, покрытый круглой галькой, море, набегающее на этот берег и юноша, обнаженный, прекрасный, гибкий и стройный, как молодое деревце. Он счастливо смеялся, легкими прыжками проносясь вдоль прибоя и отбрасывая ногами сверкающий песок. За ним неслась собака, заливисто лая и улыбаясь во все белоснежные зубы. Псина изображала, как хочет ухватит парнишку за ногу, и он смеялся еще пуще, беззаботный, легкий, как морской ветер.
Гира в это время как раз сидела в ванне, натирая мыльной пеной тело, залапанное липкими руками библиотекаря, и когда очнулась от видения, начала тихо плакать, печалясь о своей несчастной жизни.
Потом, вспоминая предвидение, она решила, что это ее душа протестует против того, что она отдается плешивому старику, платя телом за знания — вот и привиделся ей этот прекрасный юноша. Хочется юношу — получила плешивого старика.
Следующий раз Нед привиделся ей уже тогда, когда ей было лет двадцать.
Это видение она поняла только теперь — чудовище, огромное, клыкастое, с громадными желтыми глазами перечеркнутыми вертикальными зрачками — на его фоне Нед — в обычной одежде, мало похожий на того беззаботного мальчугана на берегу моря, но все‑таки похожий — она знала точно, что это он. И откуда‑то знала, что это еще и тот младенец у бушующих волн.
После видения с чудовищем, Гира стала видеть Неда регулярно — раз в год, в полгода, это самое меньшее. К тому времени она уже могла вызывать видения искусственно, но делала это для себя редко, так как после такого вызова некоторое время ее тошнило, болела голова, как после тяжкого похмелья. Впрочем, и немудрено — для вызова видения использовалось снадобье, в состав которого входили грибы, собираемые где‑то на северном побережье. Она скупала их у лекариц — травниц, платя полновесными серебряниками — грибы стоили недешево, их любили использовать всякие извращенцы. Кроме видений, грибы вызывали приток любовного желания — и у мужчин, и у женщин. В малых дозах, конечно. В больших дозах — паралич и смерть — что случалось, и нередко. Кстати — это было еще одним обстоятельством, из‑за которого Гира не желала лишний раз использовать эти грибы — нет, не то обстоятельство, что после них несколько часов ты будешь лезть на стенку, желая мужчину. С этим как раз проблем не было — только щелкни пальцами и выстроится очередь из желающих удовлетворить красивую магиню. Нет. Совсем другое. Не рассчитаешь дозу — кто тебя будет спасать? Против яда этих грибов не помогали никакие снадобья — только магия, и то — высших уровней.
Гира вызывала видения — но не для себя, и за большие деньги. Если уж страдать — так хоть знать, за что — меньше ста золотых она за предвидение не брала.
В следующие свои озарения, она видела Неда, и… себя рядом с ним. В одном видении она стояла позади, а перед Недом преклонялись толпы вооруженных людей, в другом — они с Недом лежали в постели, и Гира знала — только что занимались любовью.
А еще — она видела странное — Нед, на троне, с короной на голове. Но не такой, как у короля Замара, а другой, странной… и на груди его — сияет амулет, излучая синий, яркий свет. Что это было Гира понять не могла, однако знала — это символ могущества, видение могущества. А этот повзрослевший парень ее судьба.
Первого мужчину она вспоминала без отвращения, но и без любви. Да ну какая любовь, когда за то, чтобы посещать запретную кладовку с книгами, раз в неделю нужно было лежать под пыхтящим, тонкогубым мужчиной, подкладывающим тебе под задницу свод уложений магической агары, чтобы не проваливаться в старый пыльный диван?
Впрочем, надо отдать должное библиотекарю — он был нежен и научил ее в любовным ласкам — многому из того, что должна знать женщина. Это ей пригодилось потом, когда Гира отдавалась уже для удовольствия, а не для того, чтобы заплатить кому‑то за услуги.
Видимо тогда же, в протест против вынужденной связи с этим мужчиной, она впервые попробовала любовь с женщиной — эта была молоденькая дворянка из старой дворянской семьи — невинная на вид девочка, обратившаяся к Гире за помощью — заколдовать ее от беременности. В семнадцать лет эта девочка уже видала виды…
С женщиной, особенно с такой молоденькой и красивой, Гире понравилось. И с тех пор она разнообразила «меню» красивыми подружками, благо, что желающих на такую любовь было предостаточно — местные дворянки обладали широкими взглядами на жизнь. Крутить любовь с молоденькой лекаркой, славящейся своими способностями — это не только развлечение, но и «вложение капитала», особенно, когда выяснилось, что Гира умеет подправлять то, чем природа обидела несчастных женщин. Например — могла увеличивать грудь, или снова делать ее упругой, могла убрать родинку там, где ей не надо быть, или поставить там, где ее присутствие придает очарование. Могла убрать морщинки и подтянуть подбородок — в общем, совершенно незаменимая лекарка. Притом — образованная, умная, разбирающаяся и в городских интригах, и в постельных премудростях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
