этом заливе мы найдем самого Святого Лаврентия, который в свою очередь вернет нас домой из этого великолепного «Изумрудного города».
– Да, было бы прекрасно, но это выход в океан, Элизабет! – она взмахнула руками, как будто только что нашла выход.
– Да, у нас ведь три тихоокеанских лайнера, и нам срочно нужен выход к воде!
– Нет, мысли шире, Элиза, во-первых, это почти граница с Канадой. Ну… будущей Канадой, а пока с Новой Францией. Озера дают возможность получать товары быстрее. А до Монреаля и вовсе рукой подать, каких-то может полторы сотни километров, только самого города еще нет. Там есть поселения, что занимаются пушниной и ее сбытом. Квебек дальше, но именно из Квебека мы сможем получать необходимые нам вещи: инструменты, некоторые продукты, семена.
– Я жду логичное после всего этого «но». Всегда есть «но», Клер.
– Ты знаешь, я начала с самого лучшего варианта. А самое главное, в тех местах сейчас заканчивается исход ирокезов. Там живут инуиты, алгонкины и гуроны. Они готовы к сотрудничеству с европейцами.
– Чем плохи другие варианты?
– В двух случаях это больше двух тысяч километров, а в третьем случае… Это Юг.
– Ладно, откуда ты столько знаешь о этом городке и озере, которые даже не на слуху?
– Там есть Шелбёрнский музей первых поселенцев. Я там была. Это реконструкция, и более позднее время, но, если мы говорим об относительной безопасности и времени для того, чтобы хоть чуточку встать на ноги, там нам самое место. В первые пару лет нас вообще никто не найдет… Ну, если мы сами не захотим.
– А тебе не страшно? Вглубь одним?
– Нет, не страшно, детка, потому что выйти замуж за хрен пойми кого, или быть убитой здесь очередными беглецами из Англии – страшнее.
– Клер, поскольку я не знаю столько сколько знаешь ты, я не буду спорить. Скажи сама, будь ты сейчас одна с десятью детьми, которые сами не могут принять решение, куда бы ты отправилась?
– Мы должны идти на северо-запад, больше, конечно на север, карта есть у меня в голове, но мы можем уйти с маршрута.
– Сколько это дней в дороге. Пятьсот километров, это жесть, Клер.
– Если идти по десять – пятнадцать километров в день, это от тридцати до пятидесяти дней.
– Значит, нужно проходить не меньше пятнадцати, правильно?
– Да, ты сейчас прикидываешь по своим беговым дорожкам?
– Да, и по расстоянию до работы, куда я ежедневно ходила пешком.
– По асфальту и в кроссовках.
– Да.
– А мы говорим о диком лесе, где кроме валежника мы можем выйти на медведя, волков, и что тут еще может быть, кроме индейцев, надо вспомнить.
– Мы можем пройти мимо этого озера?
– Случайно?
– Да.
– Только если пойдем западнее, но дорогу нам все равно преградит озеро. А потом, мы точно не пройдем мимо Грин-Маунтинс[8]. Это место находится между озером и великолепной горной цепью. Там отличная, плодородная земля, и нам ее будет достаточно. Пока. Но нам ведь не стоит переживать что будет через сто лет, верно?
– Да, ты отлично потрудилась, детка, и заслужила миску наваристого супа от шеф-повара ресторана «Сёстры». За счет заведения! Бери ложку, пообедаем в тишине, и выйдем на прогулку, когда все вернутся с нее, – мы сели напротив и с улыбкой поглощали надоевший уже порядком однообразный суп, но нам было за что благодарить Бога: у нас была пища, и у нас был план!
Глава 31
– Сестра Маргрет, вы много сделали для нас, но мы знаем кое-что, чем должны поделиться с вами, – я начала, взяв нашу охранительницу под руку. Был прекрасный апрельский день, и солнце теперь можно было назвать настоящим, греющим. Вечерами холода напоминали, что зима еще не отступила, и воздух становился морозным, прозрачным, но весну в душе было уже не отменить.
– Вы для этого вызвали меня на столь позднюю прогулку? – она остановилась, но Клер взяла ее под локоть с другой стороны, и чуть подтолкнула в сторону поселения:
– Давайте прогуляемся к пляжу. Дорога еще грязная, но, если идти по краю, там хорошая подстилка из палых листьев, сосновых иголок, – Клер обещала помочь с беседой, и помогала как могла.
– Сестра Маргрет, максимум через неделю мы должны уходить отсюда, и я хочу, чтобы вы знали – мы уверены в своем поступке и выборе. Это долгая дорога, и займет она примерно пару месяцев. Это не прогулка пару часов по лесу, это прогулка будет длиться от заката до рассвета, и в итоге, мы должны попасть в более безопасное место, – мой голос был как мед, но я чувствовала, как напряглась ее рука.
– Девочка моя, ты же понимаешь, что вы не сможете одни, – она дрожала, как и ее голос, глаза расширились и дыхание говорило о том, что ей может стать плохо прямо сейчас.
– Давайте присядем – вот отличное место, – я указала на оставленные зимой, спиленные стволы. Привела к ним нашу «матушку», усадила, и присела перед ней. – Мы знаем одно – мы не хотим замуж за незнакомых мужчин, мы не хотим жить среди людей с привычками, что не подходят нам. И мы не хотим стать мишенью для новых пассажиров шхун, что весной придут в большом количестве. Мы просим вас об одном – подумать, сможете ли вы осилить такой переход. Я никогда не спрашивала, но сейчас должна, – я говорила, а она неотрывно смотрела в мои глаза.
– Спрашивайте, Элизабет…
– Сколько вам лет, болит ли у вас иногда сердце?
– Мне почти шестьдесят, но сердце я никогда не чувствовала, – она сморщила лоб, вспоминая о случаях, которых никогда, судя по всему, и не было. – Я хочу вас переспросить, девочки, откуда такое решение, что вам не нравится здесь? Нас хорошо приняли, благодаря нашей помощи, все нас любят и уважают, и, думаю, губернатор скоро устроит наш переезд в Джеймстаун на попутной шхуне…
– Сестра, мы не хотим выходить замуж, мы хотим жить сами. На этих землях столько возможностей, у нас впереди столько времени, что эти месяц – полтора покажутся сущей ерундой – небольшим путешествием.
– А как же опасности по дороге?
– С нами будет Малкольм, сестра…
– Я провожу их, сестра Маргрет, – от голоса, что раздался за нашими спинами мы все вздрогнули и обернулись. На тропинке стоял Сквонто. – Я провожу их до места, но я должен знать, куда именно они направляются.
Он шел к нам, а мы стояли как вкопанные. Мы слишком громко и слишком эмоционально говорили, и в случае, если
