Коммодор понимал, насколько хрупкой была его победа. Противник мог вновь обрушить на него всю мощь своего гипнотического воздействия в любой момент. Поэтому самое трудное было еще впереди: предстояло научиться без паники встречать это излучение, привыкнуть к нему, не боясь стать его жертвой. Он долго неподвижно сидел на корточках в сумрачном коридоре, потом с трудом поднялся и решительно шагнул в контрольный зал. Интенсивность излучения не уменьшилась. Более того, к нему добавились фиолетовые оттенки. Но коммодор чувствовал, что с каждой минутой его мозг все заметнее обретал невосприимчивость к оружию этого нового противника, и он, Маоган, будет готов встретить опасность с открытым забралом.
В первые секунды, вступив в это зеленое марево, даже с самоблокированным разумом, коммодор с великим трудом удержался от того, чтобы не впасть в панику. Как прореагирует Мозг на этот оскорбительный для него вызов? Но, шаг за шагом продвигаясь вперед, он чувствовал себя все уверенней и уверенней: немедленной реакции Мозга на его поведение не последовало. Видно, тот был очень занят решением других, более неотложных, задач. К тому же, чтобы противопоставить этому бунтовщику что-то новое, Мозгу, естественно, требовалось немалое воображение, и все же времени у Маогана было в обрез.
Он презрительно улыбнулся, увидев в помещении командного пункта распростертого с застывшим взглядом Роллинга. Как далек сейчас был бывший штурман от сладких мечтаний о безграничном могуществе и славе!
Но Джорд Маоган вернулся в помещение Центрального Мозга с одной-единственной целью — вывести из гипносостояния Ноосику. Сейчас ее присутствие рядом с ним было жизненно необходимым. Только она, возможно, знала способ усмирить Мозг. И лишь ей одной в достаточной мере были ведомы ресурсы Империи, чтобы направлять его деятельность.
Ноосика была не тяжелее пушинки в его руках. Коммодор не считал, что ее следует сейчас же разбудить. Наоборот, полагал он, только оставив ее пока в таком состоянии, он не рискует всполошить Мозг.
Маогану предстояло преодолеть сеть нескончаемых коридоров. Всюду полыхали новые зеленые полосы гипно, но ничего нового не происходило. На подходе к апартаментам Повелителя гипно поубавилось, а в его кабинете их и вовсе не оказалось. Что это, забывчивость Мозга или неожиданная сентиментальность со стороны беспощадной, думающей машины? Трудно ответить однозначно, да, в конце концов, это и неважно. Просто коммодору здорово повезло! Почувствовав значительное облегчение, Маоган осторожно опустил Ноосику на желеобразную громадную софу, обрамленную золотыми колечками, на которой когда-то любил почивать венценосец в компании милых его сердцу трясунчиков. В кабинете все функционировало нормально, как при жизни прежнего правителя. Сияли экраны внешнего обзора, и Джорд Маоган мог наглядно проследить по ним за ходом начатой Мозгом реконструкции города. Контрольные графики на аппаратуре, как и до катастрофы, переливались разноцветьем. Движимый любопытством, коммодор подошел к высшему пульту управления, доступ к которому до сих пор имел только Повелитель.
Быстрый анализ диаграмм убедил его в том, что и в самом деле возникла новая реальность: Мозг действовал самостоятельно и неизвестно, будет ли отвечать на импульсы, исходящие от человека. Тогда коммодор вернулся к Ноосике и, взяв ее за плечи, стал сильно трясти.
— Проснитесь!
Молодая женщина никак не реагировала на его действия. Коммодор завязал ей глаза, и Ноосика медленно, словно нехотя, начала отходить от своих сладких грез.
— Зачем вы меня разбудили, Джорд? Так прекрасно мечталось!
— Послушайте, Ноосика, это же ловушка! Мозг пытается подчинить себе все, захватить абсолютную власть. Надо воспрепятствовать этому!
Он увлек ее к контрольному экрану. Но глаза Всепрекраснейшей вдруг вновь подернулись пеленой и устрашающе помертвели. Твердой рукой Маоган подхватил ее и провел в примыкавшее к кабинету помещение. Ноосике было еще не под силу глядеть на экраны, возвращавшие ей своим мерцанием постгипнотический рефлекс. В полумраке этой комнаты коммодор почувствовал себя спокойнее, однако Ноосика выглядела крайне удрученной.
— Уходите, Джорд, — обратилась она к нему. — У вас еще есть время. Не думаю, что Мозг будет вам препятствовать.
— Мозг не рассуждает, — напомнил Маоган.
— Сейчас это уже не так, — ответила Ноосика. — Мозг осознал, что действия, предпринятые людьми, лишили его былого могущества, и соответственно отреагировал. — Она слабо улыбнулась. — Разве это не удивительный успех с его стороны? Зачем же тогда бороться? Мы с вами здесь единственные люди в Империи с неотключенным сознанием, и я не вижу для нас никакого будущего.
— Сейчас не тот момент, чтобы забивать себе голову философскими вопросами, — жестко ответил Джорд Маоган. — Вы же сами, как бы кокетливо играя, желали этой революции. Раз она состоялась, надо идти теперь до конца.
Блики от проникавшего в комнату рассеянного свечения экранов, падавшие на лицо Ноосики, подчеркивали хрупкость, тепличность этого создания. Призывать столь нежное и беззащитное существо к борьбе на мгновение показалось Маогану занятием не только бесполезным, но и бессмысленным. Выйдя в кабинет, он бросил взгляд на экраны. Вид того, что творилось в разрушенной столице, поразил коммодора.
— Взгляните! — не удержался он.
В городе не было ни одного места, где бы, как грибы после дождя, из развалин не восставали и тут же не начинали ярко зеленеть гипно. Их число нарастало с каждой секундой, как и интенсивность гипнотического излучения. Не оставалось никаких сомнений в том, что именно Мозг считает приоритетным.
— Смотрите, что он вытворяет! — возмутился Маоган. — Да это похлеще, чем при Феаксе! Вы не имеете права мириться с этим. Да очнитесь же, Ноосика! Только вы одна пока еще в состоянии изменить судьбу этого мира!
Ноосика не устояла перед таким бурным натиском.
— Ладно. Только ради того, чтобы доставить вам удовольствие. Я попытаюсь.
Она, не торопясь, приблизилась к главному пульту управления и начала набирать одну за другой команды.
— Нет, я ничуть не сильнее вас, Джорд. Мозг окончательно вышел из-под контроля. Может, стоит попытаться что-то сделать с общим прерывателем?
Маоган в свою очередь безнадежно и устало махнул рукой.
— Не стоит. Это наверняка ничего не даст, даже не исключено, что еще больше навредит. — Он задумался. — И все же у нас остаются другие возможности, и немалые. Скажите, вы сможете не поддаться влиянию гипно?
Ноосика небрежным жестом откинула упавшую ей на лоб прядь волос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
