«Правительницам».
— Риг! Стой!
Но золотой песок уже таял, стирая его следы на дорожке.
Шестое испытание
Шестое испытание началось с того, что я не выспалась.
Ничего хорошего никогда не начинается в день, когда не высыпаешься. А не высыпаешься обычно примерно всю жизнь. В детский сад поднимают со слезами, в школу ползешь, изучая новые матерные слова, в институт — сжав зубы.
Первая работа — бери, что дают, приезжай к семи утра и не выпендривайся.
Следующая работа отвратительна настолько, что не можешь заставить себя лечь спать, потому что проснешься — а там она.
Любимая работа — но добираться до нее два с лишним часа, и в итоге увольняют за опоздания.
Сдача анализов. Бессонные ночи перед экзаменами. Бессонные ночи после скандалов с мужем.
Никогда ничего хорошего.
Потому что, если у тебя впереди самолет в отпуск к лазурному морю — умудряешься выспаться за пару часов и даже самый дрянной кофе делает инъекцию бодрости в вену.
Если просыпаешься в пять утра в день свадьбы, к полудню уже и не вспоминаешь, что не выспалась.
Если раннее утро начинается с обнимашек с любимым, дальше будет только радость. Даже на ненавистной работе после сдачи анализов и двухчасовой дороги.
Несмотря на демонов, алое море, огненных драконов и прочие признаки ада, будильников в Хаосе все-таки не было. Но когда Хаосу потребовалось взбодрить десяток невест, он справился и без этих изобретений дьявола.
Просто засияло алым небо, раскололось грохотом, подбросив меня на кровати, и молвило демоническим голосом:
— Шестое испытание начинается на рассвете. Опоздавшие невесты — проиграли.
— Ну и как я должна определить, что рассвет? — проворчала я, глядя на сияющую алую хрень над головой.
Из расколотой небесной тверди словно льется кровь мира — и заливает красным все вокруг. Темный купол, накрывающий Ночной город, не так уж и высоко — пара взмахов крыльев для дракона. А где-то там, за ним, бегут по небу рваные облака, огибая небесный разрыв, как будто так и надо.
Вот только раньше я время суток определяла по еле заметному изменению оттенка черного купола, а с такой иллюминацией как узнать, когда рассвет? Или это намек не засиживаться?
Я так чертовски соскучилась по солнцу, что потратила несколько драгоценных минут, стоя у окна и глядя на жутковатое это сияние в небе. Хоть какой-то свет после вечных сумерек.
Конечно, в Москве, например, зимой солнце тоже не слишком часто видишь, но все-таки можно выскочить в обеденный перерыв на полчасика попялиться в светло-серое небо и вспомнить, что наша планета вращается вокруг симпатичной желтой звезды.
Но одно дело, когда добровольно не вылезаешь из постели и не открываешь шторы все выходные и потому не видишь дневного света. И совсем другое, когда в вечной темноте тебя заставляют жить какие-то стремные мужики с татуированной кожей.
В конце концов, я читала, что отсутствие солнечного света провоцирует депрессии и рак груди. Совсем не берегут невест!
Интересно, а в Дневном городе противоположная проблема — светило шарашит круглосуточно? Это, наверное, как жить далеко на севере: то у тебя вечная ночь, то вечный день.
Хорошо, что я не стану императрицей и смогу жить, где угодно. Хоть в том самом доме с окнами на три стороны света, который обещал мне Кхаран. Или вообще в своем мире. Поженимся, возьмем ипотеку, купим телек в кредит. Отличная жизнь, без всяких демонов. Кроме одного — моего личного.
В общем, настроение у меня было волшебное, в самый раз во дворец — нежно улыбаться всей этой хаотической семейке.
Платье я подобрала соответствующее.
Обтягивающее, непроницаемо-черное, с высоким горлом и без рукавов, зато с прилагающимися длинными перчатками. К нему прилагалась длинная нитка жемчуга или, на выбор, неприличных размеров бриллиантовая капля. Предполагалась строгая элегантность и достоинство.
Но тут мы с дизайнерами нарядов для императрицы разошлись. Меньше всего мне сейчас хотелось сохранять лицо и держать себя в руках. Хотелось намекнуть на то, что у невест портится характер, если будить их до рассвета.
Поэтому я откопала в шкатулке для драгоценностей ожерелье с вызывающе-красными камнями, заколола волосы наверх и с удовлетворением посмотрела на себя в зеркале.
Моя кожа в тех местах, где она мелькала на мгновение — тонкая полоска на плече, тонкая полоска в разрезе юбки — казалась нереально, пронзительно белой.
Алые камни в ожерелье мерцали тревожно и зло, и казалось, что это не с небес льется постапокалиптический красный свет, а ожерелье его излучает.
Я улыбнулась — и чуть не испугалась сама себя.
Очень, очень подходящий оказался наряд для шестого испытания.
О нем объявил лично Рраш, стоя на помосте перед десятью невестами, расположившимися полукругом.
Риг стоял в стороне, делая вид, что он не имеет к происходящему никакого отношения. На противоположной от него стороне зала подпирал стену, сложив руки на груди, Ран. Я чуть не бросилась к нему, когда вошла, но он остановил меня мрачным взглядом.
Вспыхнувшая было радость потускнела — и окончательно погасла, когда Рраш холодным голосом зачитал условия.
Мы должны разбиться по парам.
Для этого нам раздадут карточки с символами.
Те, у кого окажется два одинаковых, должны пройти в отдельную комнату только вдвоем.
С собой — только то, с чем вошли в этот зал.
Выйти из комнаты должна только одна.
Невеста должна доказать свое неистовое желание стать императрицей и демоническую безжалостность к тем, кто стоит у нее на пути.
Чтобы этот волшебный день стал еще более радостным, в пару мне досталась Аира.
Кто кого убьет
Только когда дверь комнаты захлопнулась за нами, и я спиной почувствовала взгляд Аиры, до меня дошло, что: «Опоздавшие — проиграли» было подсказкой.
И даже не исключено, что срочно выкопанным подземным ходом из этого испытания. Но привыкшая к дисциплине и пунктуальности, чтоб их Хаос побрал, напуганная на всю оставшуюся жизнь тем увольнением с работы моей мечты за опоздания, я просто не додумалась спросонья включить мозг и сопротивляться.
Как тщательно меня укатала бюрократическая система, заточенный под «жаворонков» мир и страх оказаться под забором, как мне всю жизнь обещали учителя и начальники, если я не научусь вписываться в общество.
Вписалась, бл-л-л-л…
Я так и стояла спиной к двери и Аире и глубоко дышала. Из окна открывался вид на уютный уголок дворцового сада, где я, кажется, ни разу не была. Маленький фонтан выбрасывал слабую струйку воды не выше колена, бледные розы карабкались по кованой решетке к пылающим алым небесам, а на мраморной низкой скамье сидела кошка странного голубовато-пепельного окраса, казавшаяся отсюда плоским рисунком, и умывала лапкой за ухом.
У меня уже галлюцинации? Здесь же не водятся кошки.
Пальцы холодели — я уже почти не чувствовала их кончики. Медленно потянула перчатку с руки и дотронулась до своих губ, не почувствовав прикосновения, словно под наркозом.
Какие у меня шансы против демоницы? Странно, что меня до сих пор не спеленали ее татуировки. Не задушили черные ленты. Она хочет поиграть со мной как кошка с мышью? Поиздеваться напоследок?
Одно время я ходила на крав-магу в своем фитнес-клубе. Сначала думала, это такой набор упражнений вроде капоэйры — боевое искусство, обструганное до метода похудения. Но все упражнения почему-то кончались одним и тем же: «И теперь, когда противник отвлекся, бегите!»
Кое-чему я там научилась. Бегать, например.
Но сейчас то единственное, что я знаю из боевых приемов, если не считать секретных ударов в «Мортал Комбате», никак мне не пригодится.
Бежать нельзя. Некуда. Никак.
И даже превысить пределы самообороны с помощью какого-нибудь тяжелого тупого предмета у меня не получится. В маленькой комнате, со стенами, обитыми темно-красным шелком с золотыми цветами, есть только величественный письменный стол размеромне меньше теннисного, высокое тяжелое кресло с резьбой и могучий диван на толстых львиных лапах. Ни лампы, ни пресс-папье, ни даже письменного прибора, чтобы запустить им в Аиру.
