Читаем без скачивания Выбор-побег - Андрей Бондаренко

– Алексашка, сволочь последняя! – истошно вопит, обращаясь к Егору, высокий костистый мужик, обладатель абсолютно диких круглых глаз, которые – того и гляди – выскочат из орбит. – Что ты тут делаешь, сучий потрох? Быстро на штурм, трусливый гадёныш, мать твою! В первых рядах чтоб у меня!

Грохот, яростные крики, клубы светло-серого дыма…

Они, подхватив грубые самодельные носилки с телом покойного Хорхе, без промедлений переместились под высокую пальму. Впрочем, это помогало слабо – толстые водяные струи легко прошивали пальмовые листья насквозь.

Природная вакханалия продолжалась часа полтора.

– Милый, я очень з-з-замёрзла, – доверчиво прижимаясь к груди Егора и слегка заикаясь, призналась Санька. – Т-т-так холодно, что зубы с-с-стучат. Д-д-джунгли, тоже м-м-мне…

Ливень – резко и сразу – стих, но долгожданного облегчения это не принесло. До поместья оставалось пройти порядка двух с половиной километров, а почва, пропитанная дождевой водой, окончательно раскисла. Ноги путников отчаянно скользили, временами проваливаясь в чёрно-коричневую жижу чуть ли не по колено.

Вскоре тёмно-фиолетовые тучи дружно ушли на север, и их место заняли белые кучевые облака, через которые регулярно проглядывало коварное и безжалостное тропическое солнце. Опять стало нестерпимо душно и жарко, невесть откуда вновь появились стайки злобных москитов.

– Непруха пошла, так её растак, – дыша хрипло и надсадно, как загнанная скаковая лошадка, тихонько ругалась Сашенция. – Тот, кто придумал эти гадкие джунгли, был, явно, не в себе. То есть, мерзавец законченный, совсем не дружил с головой…

Только на нежно-малиновом закате путники оказались на территории усадьбы Монтелеонов, и подошли к запущенному господскому дому. Как и было обещано, насквозь мокрыми, изгвазданными в разноцветной глине и в чёрной земле – по самое не могу.

– Снова – сглазили. Так его растак, – сердито бормотал под нос Егор. – На этот раз – владельцы стильных никарагуанских пульперий, мать их…. Либо языком надо трепать меньше, либо по дереву – стучать чаще, не забывая при этом регулярно сплёвывать через левое плечо….

– Ворота с утра так и не закрывали. Наверное, кого-то ждут, – предположил Аугусто. – Ага, вон и сеньора Монтелеон появилась на крылечке, – перешёл на испанский язык. – Доброго вам вечера, уважаемая донна Анна!

– Здравствуйте, молодые люди! – радостно и приветливо откликнулась пожилая женщина. – Припозднились вы что-то. Я ожидала вашего появления ещё часа полтора назад…. Вижу, что без досадных происшествий, всё же, не обошлось. Ладно, оставьте носилки с трупом возле лестницы, Хуан до утра приберёт в сарай…. Сами же ступайте во флигель, в свои комнаты. Там уже всё приготовлено – тазики с тёплой водой, махровые полотенца, мыло, мочалки. Ваши же – сменная одежда и обувь…. Жду в столовой, там обо всём и поговорим. Ужин подадут примерно через двадцать минут. Прошу не опаздывать.

Тщательно прикрыв комнатную дверь, Санька, сбрасывая прямо на пороге грязную обувь-одежду, восторженно заявила:

– Как же я рада – вернуться к элементарным благам цивилизации! Все эти тропические заросли, вязкие болота, разноцветные змеи, голодные москиты, хищные павианы, едкий пот, кошмарные ливни – такая гадость, доложу я вам.… О, какой большой и глубокий тазик! Настоящее и полноценное корыто! И водичка в нём, действительно, тёплая…. Милый, потрёшь мне спинку? А почему ты такой хмурый и озабоченный?

– Спинку, естественно, потру. Причём, с нескрываемым удовольствием, – старательно намыливая мочалку, ответил Егор. – Почему – молчаливый? Задумался немного. Никак не могу понять – сеньору Анну Монтелеон. Откуда она могла знать, что мы сегодня, сойдя с намеченного маршрута, вернёмся назад? Загадка…. Что же касается моей озабоченности. Об её глубинных корнях и серьёзных причинах – предлагаю, милая сеньора, догадаться самой…

– Я, естественно, не дура фригидная и всё прекрасно понимаю, – принялась отчаянно кокетничать Сашенция. – Зачем же пялиться на моё прекрасное обнажённое тело такими несчастно-похотливыми глазёнками? Ну, любимый, подожди несколько дней. Мне и самой, честное слово, невтерпёж.

– Сколько дней ждать конкретно?

– Одиннадцать, любимый! Не так и много – по сравнению с четырьмя годами воздержания…. Теперь, про подозрительную прозорливость донны Анны. Думаю, что очень многое прояснится во время грядущей трапезы. Подай, пожалуйста, полотенце…

В означенное время все собрались в столовой-гостиной, где уже были зажжены свечи и накрыт праздничный стол.

– Перекусите, ребятки, – радушно предложила сеньора Монтелеон. – Какие разговоры могут быть на голодный желудок? Вот, свежие маисовые лепёшки. Это – жареный зеркальный карп. Сама сегодня поймала. Где поймала? Места знать надо…. Ну, и бутылочка шотландского виски – в честь вашего счастливого возвращения. Мужчины, не спите, наполняйте чарочки…. Ну, за госпожу Удачу, которая всегда помогает смелым и отважным!

Немного погодя Аугусто поведал – в подробностях – о неожиданном нападении воинственных павианов. Реакция пожилой женщины была достаточно спокойной. Чуть заметно передёрнув худенькими плечами, она произнесла:

– Что же, бывало и хуже. Причём, гораздо. Обезьяны – твари коварные, злопамятные и жестокие. Видимо, Светлая Тень любезно присматривала за вами, легкомысленными малолетками…. А погибшего Хорхе – жалко. Хороший был индеец, спокойный, правильный, без всякой туземной придури…. Предлагаю выпить – за помин его краснолицей души. Мужчины, наполняйте чарочки….

После третьего тоста, который был посвящён Аргентине – сказочной бело-голубой стране, донья Анна милостиво разрешила:

– Теперь, мальчики и девочки, можете задавать вопросы, которые – частично и приблизительно – можно прочесть в ваших насторожённых глазах. Вываливайте их сразу, что называется, скопом. Отвечу – как получится. Что знаю – расскажу, о чём не уверена – промолчу…. Начинайте!

– А как вы узнали, что на нас нападут злобные павианы? – не заставила долго ждать Санька. – И за что – тридцать лет назад – вы обиделись на своего старшего сына Артура?

– И ещё было бы интересно узнать о разноцветных тенях, – торопливо дополнил Егор. – Что, собственно, следует понимать под терминами – «Светлая Тень», «Тёмная Теть»?

Минуты через две сеньора Монтелеон, визуально помолодевшая от выпитого шотландского виски, приступила к ответам:

– Про то, что у отряда, отправившегося к Индейскому нагорью, образуется кровавая стычка с павианами, я, естественно, не знала, да и не могла знать. Говоря о вашем вечернем возвращении, я имела в виду лишь затяжной тропический ливень, не более того. Классическая примета всех пожилых людей, мол: – «Если с раннего утра настойчиво ломит поясницу, а коленные суставы постреливают-поскрипывают, значит, в обеденное время пойдёт сильный дождь. Возможно, что и с грозой…». Так что, абсолютно ничего хитрого, таинственного и сверхъестественного…. Почему я вам этого не объяснила перед выходом на маршрут? Во-первых, я пыталась, но вы ничего не хотели слушать, мол, очень торопитесь. А, во-вторых, я не люблю – спорить с молодёжью. Иногда это приводит к совершенно неожиданным и непредсказуемым результатам. Привожу конкретный пример…. Тридцать лет назад я случайно обнаружила на письменном столе старшего сына – ему тогда было двенадцать с половиной лет – труды Кропоткина, Троцкого и Ленина. Естественно, будучи идейной и убеждённой противницей коммунизма, тут же закатила сцену. Вернее, добрых два часа распиналась – с пеной у рта – о низменной сущности этих пошлых и сладкоголосых политиканов. Артур, конечно же, пытался спорить и возражать – да, куда там…. Короче говоря, я строго велела сыну следующее. Первое, навсегда выбросить из головы всяческие социалистические и коммунистические идеалы. Второе, не ведая жалости, сжечь все эти мерзкие пропагандистские брошюры в кухонной печи. Велела, и ушла спать, дело-то было поздним вечером…. Утром просыпаюсь – ни дурацких книжек, ни Артура. А на полу в библиотеке лежит китайская антикварная ваза – разбитая вдребезги. Эту забавную вещицу мне муж подарил, за неделю до собственной смерти. Так, вот, получилось…. Любила я эту вазочку – до полной потери пульса. Даже иногда разговаривала с ней по ночам, делилась некоторыми переживаниями и сомнениями. И сынок знал про это…. Думаю, что всё получилось так. Артур очень сильно разозлился на мои навязчивые нравоучения (кровь Монтелеонов – горяча!), и поэтому, чтобы досадить, вгорячах расколотил заветную вазу. А разбив, испугался праведного материнского гнева и сбежал в западные джунгли, прихватив с собой вредные книжки и новенькое охотничье ружьё. Испугался-то он правильно, тридцать лет назад я была женщиной очень строгой, с нравом крутым, тяжёлым и непредсказуемым…. Искали Артура, конечно, потом по всем окрестным лесам и болотам почти полтора месяца, пока деньги не закончились. Были задействованы три наземных поисковых отряда и два военных вертолёта. Всё без толку, не нашли…. Через полтора года, в соответствии с каким-то там современным законом, мне в муниципалитете Сан-Анхелино даже выдали официальную бумагу – «Свидетельство о смерти» сына. Но бумага – бумагой, а сердце материнское упорно вещает, мол: – «Жив наш Артур! Жив!». И я искренне верю, что ещё увижусь – пусть, и перед смертью – с сыночком…. Что там ещё у нас осталось?