Моя же проблема — на чью сторону встать. Ясно, что пока «безупречные» арры не разберутся, кто у них главный, никаких толковых решений от сих образцов чести ждать нечего. Время, время. Придётся вмешиваться, причём очень и очень жёстко. Но какой из двух предложенных вариантов будет лучше? Или попробовать отыскать третью сторону? Наверняка ведь такая есть. Мало информации.
Ещё один вопрос на засыпку: с какого бока во всё это вписывается некая небезызвестная личность по имени Аррек арр-Вуэйн? То, что он ведёт свою собственную игру, понятно, но какую? К чему весь этот маскарад, зачем прятать свою мощь, свои более чем выдающиеся способности? Может, я нашла недостающую третью силу?
Интересно, что кризис власти грозит разразиться точнёхонько в момент нашего прибытия в Эйхаррон, не раньше, не позже. Совпадение? Хмм… Вообще-то здесь тоже чувствуется подозрительно знакомый почерк. Аррек, наверное, был ОЧЕНЬ занят сегодня ночью. Но зачем ему втягивать меня во внутренние конфликты Эйхаррона? Провались оно всё в Ауте! Недостаточно информации!
Все эти рассуждения мгновенно мелькают в моей беззаботной головке в виде сен-образа (ну не искушать же Лаару, давая ей возможность «считать» мысли, cформулированные на человеческом языке!) и столь же мгновенно исчезают, не оставив после себя и следа эмоций, которые можно было бы уловить со стороны. Что ж, приступим к добыче недостающих данных.
Склоняю голову набок, краем глаза наблюдая за дараями, и позволяю себе очередную улыбку. Никаких эмпатических трюков, только чуть-чуть показываю клыки, но впечатление получается не менее жуткое, чем от изощрённых угроз арр-княгини. Игра продолжается.
— И какие же подробности вас интересуют, Высокая леди?
— О, разнообразнейшие. Уверена, вы знаете много такого, о чём мне было бы небезынтересно услышать.
Мурлыканье кошки, которая уже держит бедную птичку в когтях, но готова ещё немножко поиграть.
Я опускаю ресницы, мысленно представляя себе зал и расположившихся в нём людей. Если всё это время моё внимание было сконцентрировано на Лааре, это вовсе не значит, что я игнорировала её роскошный эскорт. Если ты умудряешься не заметить вооружённого до зубов дарая, бесшумно обходящего тебя сзади, это может плохо отразиться на здоровье. Парнишка, даром что юный и неопытный, а уничтожить меня может меньше, чем за мгновение. Ллигирллин притихла, готовясь к схватке, но даже она не сможет справиться с хорошо направленным, сфокусированным ментальным ударом пирокинетика. Этот ведь мечом размахивать не собирается. Эль-ин поджаренная, звучит, да? Ситуация медленно, но верно выходит из-под контроля. Впрочем, о чём я говорю? С тех пор, как я попала в это дикое место, ни о каком контроле и речи быть не может. Одна большая и неуклюжая импровизация.
— Прошу прощения, Высокая леди, я, наверно, не очень хорошо ориентируюсь в местной политике. Почему личность Ра-Рестаи содержалась в секрете? Это, конечно, имело бы смысл, будь он доверенным советником и всё такое, но если Лиран-ра клана и его Рестаи вот-вот готовы вцепиться друг другу в глотки, конспирация тут кажется несколько… неуместной.
— Это тебя совершенно не касается, эльф. Когда Танатон планирует атаковать? Как? Какие у него силы? Он вновь собирается поднять вопрос о правах наследования на завтрашнем Конклаве? Дома Д-дхар и Луинэй собираются поддержать его или всё-таки сохранят нейтралитет?
Я недоверчиво смотрю на разговорившуюся леди. Уши возбуждённо поднимаются. Нет, ну не может же это быть так просто! За несколько секунд она рассказала о внутренних интригах Дома больше, чем я надеялась услышать за весь день. Слишком просто.
— Эй! За кого вы меня принимаете? За Тайрун-Видящую, воскресшую от вечного сна? Откуда мне знать, каким Домам ваш Лиран-ра успел наступить на мозоль? Я по манере держаться могу догадаться, что Танатон претендует на лидерство, но откуда мне знать, как он собирается воплотить свои амбиции в жизнь?
Все мои вопросы кажутся риторическими, но на самом деле несут кучу информации. Например, я достаточно ясно дала понять, что вижу насквозь все их маленькие секреты, — и реакция не замедлила последовать. Воздух гудит от спешно воздвигаемых эмпатических щитов. Как будто щиты могут что-то скрыть.
Ллигирллин радостно вздрагивает: побледневшая (единственный признак эмоций, который она себе позволила) Лаара делает шаг в мою сторону. Как неосмотрительно с её стороны.
— А ты подумай…
Скорее шипение, чем человеческая речь. И это тоже рассказывает мне о расстановке сил внутри Дома.
— Ты подумай, вспомни, о чём говорил с тобой дарай Танатон?
Я едва не теряю дар речи. Они что, думают, что Танатон будет обсуждать со мной планы своего маленького восстания? Ауте. Именно это они и думают. Во имя Хаоса, Аррек, во что ты меня втянул?
Изумление и замешательство, очевидно, послужили достаточным ответом. Жёсткая, равнодушная сила вздёргивает меня в воздух, заламывает руки, посылая волну колющей боли по всему телу. Гнев Ллигирллин хлынул на разум тёмным потоком. Бороться с такой болью и с боевой яростью папиного меча одновременно — слишком даже для меня. Чувствую, как сознание начинает медленно уплывать куда-то.
Нет, не сейчас. Надо думать. Думать. Так, меня пытает Лаара, но держит кто-то другой. Кто? Изгибаюсь в опутавших меня потоках силы и встречаю взгляд расширенных от изумления янтарных глаз. Огненноволосый воин, которого мне представили раньше, Рубиус. Кажется, моя реакция нетипична. Впрочем, что они могут знать о моей реакции? Эти люди окружили себя такой защитой, что не понятно, как они вообще умудряются что-то видеть. С другой стороны, ослабни их щиты хоть на мгновение — и бедняги будут буквально сметены волнами моих непередаваемых ощущений. Трудно пытать кого-то, если можешь чувствовать то же, что и твоя жертва. Впрочем, Лаара кажется гораздо более проницаемой, чем допустимо в подобных ситуациях. Наслаждается болью? Ауте! Только психопатки мне и не хватало для полного счастья!
— Итак? Ты не вспомнила ничего интересного?
Не понимаю, чего она хочет. Неужели действительно думает, что боль что-то для меня значит? Для меня!!! Для Танцующей с Ауте!!! Да что они вообще могут знать о боли? Они, которым и в кошмарном сне не может присниться обучение вене? Что можно знать о страхе, если ты никогда не чувствовал, как каждая клеточка твоего тела разрывается, теряет форму и структуру, чтобы воплотиться в чём-то новом, чужом, пугающем?
Уши плотно прижимаются к черепу. Гнев, на этот раз уже мой, поднимается откуда-то снизу, разливается приятно-тёплой, отрезвляющей дрожью. Вот ЭТО уже похоже на оскорбление. Ллигирллин радостно трепещет в такт моей ярости. Её мысли, холодные, острые, точно грани разбитого зеркала, проносятся, оцарапывая моё сознание. Дараи слишком отвлеклись, наблюдая за моими судорогами, слишком расслабились, видя меня беззащитной жертвой. Траектория движения, которое позволит обезоружить воина, удар ногой в горло дарай-княгине… — да, мы можем разобраться с ними, если будем действовать вместе. Мысленно начинаю прикидывать общий план изменения, которое позволит выскользнуть из удерживающих меня пут. Ничего сложного, один импульс силы, настроенной точно на ритмы мозга Рубиуса, вызовет резонанс и непоправимо повредит хрупкий человеческий разум.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
