Ира поворачивается в мою сторону и, видимо, тоже не ожидает такой встречи. Ее выдают глаза, но девушка быстро ориентируется, победно улыбается, одной рукой хватает Германа, а второй разворачивается ко мне, поглаживая живот. Напоказ.
Тошнота подкатывает к горлу, стакан с грохотом падает на стол, отчего вся жидкость безобразным серо-коричневым пятном растекается по белому столу и грузными каплями стекает на пол, орошая мраморный пол.
— Вита! — слышится окрик, но я на автомате отодвигаюсь и в прострации двигаюсь куда-то, сама не понимая куда. Шаги сливаются воедино.
Шаг, еще и еще, толкаю первую попавшуюся дверь, вижу уборную, куда и заваливаюсь, спотыкаясь о собственные ноги. Они как желе, не держат меня ни грамма.
— Уходим, — звучит со спины, меня подхватывают и уносят, словно я мешок с картошкой. Вот только именно таким мешком я себя и ощущаю. Слезы льются по щекам, пока мой заставший взгляд следил за сменяющимися картинками извне.
— Куда вы ее тащите?! Немедленно отпустите! Вита!— Алиска кричит, но все тонет в шуме, расползающемся в моей голове.
Я продолжаю идти, но меня ведут.
— Я еду с вами, Вита, скажи им!
Заплетающимся языком прошу:
— Пусть с нами…— видимо, в моем взгляде было столько мольбы, что даже скала смогла смягчиться.
Нас усаживают на заднее сидение автомобиля, где я, посмотрел на подругу отсутствующим взглядом, да волю слезам, срывая последнюю ороговевшую корку с глубокой раны своей души.
32
ВЛАД
Подъезжаю к элитному району, где сейчас проживает Снежана. Вот уж и тут урвала шмат. Она своего добьется всегда и при любом раскладе, таких людей не остановит и бетонная стена, надо будет — головой проломят вход, так что, как и было оговорено, ровно в семь вечера я стою под коваными воротами, ведущими в люксовые постройки. Снежана появляется из ниоткуда. Раз и все, уверенно цокает каблуками в мою сторону, стараясь показать как можно больше себя. Походка, вырез, разрез, да тут и правда есть на что смотреть, но я индифферентен.
Стучу пальцами по рулю, и когда девица из прошлого усаживается в машину, недовольно хмыкаю, так как в нос вгрызается приторно-сладкий запах духов, которыми она пользуется уже лет пять точно. Бессменная картина, вызывающая рвотные позывы.
Во всем этом мне непонятно только одно, почему Снежана вдруг решила помочь. Эту идею я отметал долго, но найти хоть один повод к ее личному интересу так и не смог. Его нет. Как ни ищи. Мои люди пробили информацию и ничего, ни с кем, из тех, кто мог бы интересоваться Германом, она не контактировала и не контактирует. Тогда какого черта лезет?
— Даже не скажешь «привет»? — недовольно бурчит, поворачиваясь ко мне.— Столько не виделись, а ты ноль на массу, да? — наклоняется ко мне в попытке поцеловать, но я откидываюсь назад. Пухлые губы перестают тянуть лыбу, недовольно надуваются.
— К делу, — обрубаю грубо, отворачиваясь. Пальцы так и норовят что-то сжать, да посильнее, чтобы раскрошить.
— Раньше мы говорили «ближе к телу», — щебет писклявым голосом Снежана.
— Раньше было раньше. Сейчас я настроен на то, чтобы ты сказала, что к чему, и свалила из моей жизни.
Градус напряжения растет. Мое терпение же плавно сдувается, бывает же так, в самом деле
— Не будь грубияном, кто старое помянет — тому и глаз вон.
Наманикюренная рука опускается на колено, после чего я благополучно скидываю ее с себя
Смешок вырывается из глотки, вот уж кто на самом деле умеет трактовать ситуацию на свой лад и выходить при любых проблемах сухим из воды.
— Да что ты? Будешь мне такое говорить ты? Серьезно? Та, которая однажды продалась моему конкуренту? И которая благополучно слила информацию, без которой дело бы не выгорело?
— Ты должен помнить, что порой нужно жить по принципу Бенджамина Фраклина: любая проблема — это замаскированная удача.
— Черта с два, из-за тебя я вляпался в дерьмо по самые...— шиплю, ударяя рукой по рулю. Тварь создала мне тогда нехилых проблем, и не было у нас особенный отношений, так... Расслаблялись в свободное время, но сам факт: мерзавка умыкнула документы, подтверждающие вину, как оказалось, ее подзащитного, и я имел огромные проблемы, когда все всплыло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну, видимо, тебе стоило чуть лучше разбираться в людях, да и к тому же, мое предательство тебя не сильно огорчило, ведь была та самая незримая Вита, чьим именем ты иногда называл меня в постели. Она с нами и жила, Агапов, тенью была рядом. И к тому же, ты все равно выиграл дело, да, не с первого раза, но куш твой. Какие проблемы? Так-то ты мне "спасибо" сказать должен за то, что я сделала из тебя еще лучшего профессионала.
Да, я выиграл, как выигрывал все свои дела. В конечном итоге, все просиходит именно так, как я этого хочу.
— Я тебе ничего не обещал, — злобно цежу, запуская двигатель. Мне хочется заткнуть ей пасть, а лучше — профессионально уничтожить. Только так ей можно причинить боль, остальное для нее несущественно.
Едкий голосок продолжает лепетать, взгляд при этом колкий и метает искры, красные губы изгибаются в ядовитой ухмылке:
— А ей? Ты уже ей обещал что-то?
Она поворачивается ко мне и смотрит змеиными глазами в самое нутро, словно пытается сожрать частичку души. Для человека, который не чувствует, Снежа достаточно много внимания уделяет моим несостоявшимся с ней “отношениям”.
Да, видимо, это серьезно задело ее самолюбие, потому что я первый, кто не купился на красоту, и в целом не купился на Снежану. Ту самую, о которой мечтали все вокруг. Да, я просто ее имел, сцепив зубы в агонии из-за Виты, из-за ее предательства, из-за того, что так и не смог отделаться от мыслей о ней. Вот так вот, никак не выдворить, никак не затушить тот костер, что только распалялся при любых упоминаниях о ней.
Я долго себя ломал и глушил.
Со Снежей же мы весело и обоюдно приятно проводили время в перерывах между моим бешеным графиком, и она позволяла мне это без оглядки на отношения, вот только не получив того самого восторга от своей персоны, все-таки взбрыкнула. В своей манере. В этом все девушки.
— Мы здесь собрались с тобой не для того, чтобы чесать языком.
— Вот именно. Поэтому поехали, — выудив из сумочки визитку, девушка поднимает на меня игривый взгляд, а я морщусь, прочитав название места.
— С ума сошла?
— Ну раз не хочешь решить свою проблему, тогда я пошла, — берется за ручку и собираестя выходить, но я быстро перехватываю ее на полпути.
Черт возьми!
— Стой. Едем.
Вот же бесячая натура у нее, и ведь не скажет ничего, пока не будет выгодно ей. Зачем сохранять этот вау-эффект? Лавируя между машин, то и дело посильнее сжимаю руль. Хоть так выпускаю пар. Но когда четкие указания приводят меня в слишком знакомое заведение, гнев буквально переливается наружу.
— Что тебе не нравится? Для людей с определенными увлечениями, конечно. А ты насупился, — хмыкает Снежана, пока я паркуюсь у главного входа.
Мы заходим в приметное еще издалека здание, где мне вручают черную маску, а Снежана в это время говорит с охраной, которая явно в курсе кто мы такие, ведь пропускает мгновенно. И вот в этот момент она цепляется в мою руку и уверенно шагает в сторону сцены, где происходит нечто, не поддающееся описанию. Я, конечно, в своей жизни в разных клубах бывал, но в эти, однозначно, не захаживал. Хмыкаю на Снежану, когда она оступается на ровном месте и цепляется за меня всеми руками сразу.
— Что за показушничество? — шиплю на нее, потому что девица уж очень интимно прижимается, несмотря на то, что я и так подхватил ее.
— Ты своим хмурым видов привлекаешь ненужное внимание, а мы тут для другого, — а затем целует меня и кокетливо улыбается. Черт, впутался на свою голову!
— Зато ты уже переигрываешь.
— Я устроила нам встречу с одним человеком, а ты сейчас все портишь, Агапов! — змеей шипит Снежана, наступая мне на ногу. Чертовка.
