Что интересно — буквально через день потерпевший получил бандероль, в которой оказались некоторые из вещей, взятые у него грабителями. В частности, доктору Лиланду была возвращена чековая книжка, масонский знак, дешёвые карманные часы из бронзы, визитница и кое-какая другая мелочь. Фактически, материальный убыток от грабежа выразился в утрате 100$ наличными, ну а кроме того, в перенесенных побоях и пережитом глубоком чувстве публичного унижения.
Полиция ретиво взялась за дело. Служба коронера — не полицейское подразделение, но она также относится к системе правоохранительных органов, так что ограбить судмедэксперта — значит выразить такое же точно неуважение власти, как и в случае неподчинения полицейскому. Поскольку потерпевший остался жив, а случившееся произошло на глазах свидетелей, поиск преступников не представлял особых затруднеий. По крайней мере так казалось на первый взгляд.
Детективы, опрашивавшие доктора Лиланда, обратили внимание на то, что сообщенное им описание одного из нападавших, неплохо соответствовало некоему Джеймсу Доудэллу (Dowdall), судимому прежде за кражи. Подозреваемого удалось быстро выследить и задержать.
Доудэлл всё отрицал, но кого и когда останавливало непризнание вины, верно? Задержанного предъявили потерпевшему, доктор опознал его «нетвёрдо». Зато «твёрдо» опознали некоторые из числа свидетелей нападения. Этого оказалось достаточно для того, чтобы объявить о раскрытии преступления и предании Джеймса суду. Причём, никого из обвинителей не смутило то обстоятельство, что Доудэлл жил на улице, отчаянно нуждался в деньгах и никак не мог оказаться франтовато одетым грабителем по причине отсутствия у него этой самой франтоватой одежды. Да и почерк его совершенно не соответствовал почерку на бандероли с вещами доктора, великодушно возвращенными грабителями.
Скажем сразу, что Доудэлл на самом деле был не причастен к грабежу, но его уверения в собственной невиновности сыграли с бедолагой дурную шутку. Обвинитель на процессе заявил, что преступник не раскаивается в содеянном, так же в вину Доудэллу поставили то обстоятельство, что он не назвал сообщника. Так что невинно обвиненный и ошибочно опознанный отправился в мрачный калифорнийский застенок на пожизненный срок без права подачи ходатайства об условно-досрочном освобождении первые 50 лет!
Как видим, калифорнийская Фемида весьма щедро отсыпала года тюремных отсидок!
Вся эта история рассказывается здесь не без умысла. Дело в том, что напавшие на доктора преступники присутствовали в зале суда и внимательно следили за тем, как за их прегрешения держит ответ невиновный. Доктор Лиланд, также присутствовавший в суде, мог бы встретиться глазами с натоящими преступниками, если бы только догадался повернуть голову! Из увиденного негодяи сделали вывод довольно неожиданный — они поняли, что их великодушие может быть обращено против них самих! Не хочешь, чтобы тебя опознали — не оставляй свидетелей!
Что же последовало далее?
Около 16 часов 20 августа 1906 г. в обувном магазине, расположенном в доме № 964 по МакАллистер стрит (McAllister street), было обнаружено залитое кровью тело его владельца 37-летнего Йоханна Фитцнера (Johannes Pfitzner). Мужчина ещё был жив, но он умер около 21:30 в больнице во время проведения хирургической операции.
Путём опроса свидетелей полиция сумела довольно точно определить время, когда произошло нападение — около 15 часов. Тяжело раненый владелец магазина примерно час пролежал на полу, прежде чем его обнаружила миссис Кромлих (Cromlich), домовладелица, проживавшая в доме № 936 по Филлмор стрит. Она зашла в магазин Фитцнера для того, чтобы взять у Йоханна ключи. Женщина обнаружила залитого кровью мужчину и побежала в соседний магазин, находившийся в доме № 962 по МакАлистер стрит, и оттуда телефонным звонком вызвана полицию.
Йоханн, впрочем, его иногда называли на энглизированный манер «Джоном», являлся сыном крупного немецкого архитектора и предпринимателя Адольфа Фитцнера. Отец, тяжело воспринявший сообщение об убийстве сына, вскоре умер… Йоханн жил в Германии, купаясь в довольстве и успехе, казалось, всё в его жизни должно было быть хорошо, но… в жизни часто имеет место такое вот нехорошее «но». Но в сентябре 1905 г. он развёлся с женой, оставил ей и маленькой дочери всё имущество и буквально с одним чемоданом бежал в Гватемалу. Оттуда он перебрался в Калифорнию уже после случишегося там землетрясения. Йоханн арендовал частично поврежденные здания, быстро сделал в них ремонт и открыл два магазина — в одном велась торговля мебелью, а в другом — обувью. Также Йоханн намеревался открыть стильный магазин аксессуаров для джентльменов — там он планировал продавать сигары, кое-какую «ювелирку», товары в дорогу, бритвенные принадлежности и т. п. — но планам этим не суждено было сбыться. В целом, Йоханн Фитцнер, по-видимому, являлся человеком милым и безобидным, известно, в частности, что он увлекался музыкой, играл на флейте, гитаре и фортепиано. Причём, фортепиано было установлено в его обувном магазине и Йоханн, согласно показаниям домовладелицы, подолгу оставался там после закрытия, музицируя в одиночестве. Такой вот человек был…
Осмотр места совершения преступления показал, что в качестве орудия преступник использовал гирьку-противовес от системы опускающихся штор. Гирька имела вытянутую оживальную с обоих концов форму и преступник воспользовался ею, как дубинкой, нанеся ряд ударов по затылку и темени склонившегося хозяина магазина. Нападение произошло в момент примеривания обуви и, очевидно, началось неожиданно для Йоханна Фитцнера. В его руках находились туфли 8 размера по американской шкале, подле тела лежала обувная коробка. Судя по размеру обуви, нападавший был не очень-то крупным мужчиной [это 37,5 размер по отечественной шкале] и имел рост около 160 см.
Осмотр карманов потерпевшего позволил детективам понять мотив нападения — у убитого отсутствовали кошелёк, в котором должно было находиться около 140$, и массивные золотые часы, стоимость которых составляла порядка 200$.
Расследование жестокого преступления возглавил детектив Джордж Грэхэм (George Graham). Он быстро понял, что во время нападения на улице находилось много народа и преступники сильно рисковали — если бы что-то пошло не по плану, то их с большой вероятностью задержали бы возле магазина.
Некий Джеймс Робен (J. B. Reuben), проживавший в доме № 989 по МакАллистер стрит, дал полиции кое-какую зацепку. Свидетель сообщил, что около 14:30 заходил в магазин Фитцнера, где купил коробку сигар. Выйдя из магазина, Робен столкнулся с Генри Хоком (Henry T. Hock), хорошими знакомым, членом той же самой масонской ложи, секретарём которой являлся Робен.
Слева: одна из августовских 1906 г. газетных статей, посвященная нападению на Йоханна Фитцнера. В центре: рисунок журналиста, изобразившего стальной груз для штор, использованный в качестве орудия совершения преступления и брошенный злоумышленником в магазине.
