Читаем без скачивания Черная Пасть - Павел Карпов

Снаружи печь имела весьма внушительный вид, и хотя она разочаровывала Виктора Степановича при внутреннем осмотре, однако ж при всех шероховатостях и недоделках, она была солидным промышленным объектом в хозяйстве комбината. При более вдумчивом и добросовестном отношении к разработке проблемы "кипящего слоя" печь могла бы приносить немалую пользу. Именно это и заставило Сергея Брагина так ревностно и щепетильно относиться к нововведению, как к опорному пункту химического производства. На печь делалась слишком большая ставка. С риском для всего хозяйства комбината отодвигалось на второй план строительство более современного и прогрессивного объекта - сульфатного завода, который позволял начать комплексную переработку рассолов залива Кара-Богаз.

- Как зовется?... - просил пояснений Виктор Степанович, указывая рукой на погрузчик. - Ломаю голову и не вспомню.

- Записать хотите? - Брагин приостановился, поднял вверх лицо и прислушался не к отдельным звукам, а к общему, густому шуму вокруг печной махины, улавливая в нем посторонние звуковые примеси, тупые удары дерева по железу. - Вот это - скреперная лебедка... Это транспортер... а это - роторная дробилка... Дальше мирабилит поступает на ленточные весы. После этого вступают в дело циклоны и конусный аппарат...

- Это мне понятно, - отвечал прилежный ученик. - По этому курсу экзамены у меня принимали Семен Семенович и Завидный. Ты мне простую вещь объясни, Сергей: зачем ковш поднимает мирабилит на ту верхнюю площадку, а потом из бункера содержимое ссыпается опять на землю и снова поднимается. Что за премудрость?

Брагин вернулся в тень дощатого помоста.

- Лучше бы у Метанова про это спросить, Виктор Степанович. Он хотя и не генеральный, но тоже конструктор этого технического бедлама!

- Не стал я докучать этим Семен Семенычу!..

- Зачем хитрить? Сами видите, что эта операция суть... мартышкин труд!

- Вижу, как сырье возносится на второй этаж, затем снова падает к голове транспортера. Зряшная перекидка, - Пральников боялся в технических хитростях попасть впросак, поэтому раньше не мог даже подозревать этой нелепости.

- И как можно допускать такой очевидный просчет-Побывал у нас как-то директор Харьковского института, сотрудничающего с нашим комбинатом, взглянул на эту диковинку и воскликнул недоуменно: "Что за новина?"! Спросил он у самого Метанова, но тут же понял оплошность и невольно устыдился своего вопроса. Смутился и Метанов, но всю вину свалил на проектировщиков. Странно все же получается, Виктор Степанович! В спешке и сумятице мы зря думаем, что все неполадки "утрясутся", что упущения пронесет как-нибудь. Ведь жизнью много-много раз доказано, что избавления от расплаты за халатность и попустительство никогда не бывает. Наоборот, одна поблажка, - себе или другим, - слабинка, согласное молчание, влекут за собой новые и еще более ощутимые, а порой тяжелые последствия.

Свою склонность к обобщениям и резким выводам Сергей Брагин показал на этот раз весьма предметно. Поднявшись по крутой железной стремянке, Сергей проводил Пральникова к загрузочному барабану, заставив его попотеть и почертыхаться, а потом свел на исходный рубеж, вниз, к транспортеру. Таким же галсом ходил ковш вверх и вниз. Свое право наставника по отношению к столичному литератору Сергей решил использовать во всей полноте и строгости.

- У загрузочной ямы находятся ворота печной установки, - говорил Сергей. - Подъемник, мягко говоря, первая клякса... Возможно, что я кое-что утрирую, но вы сами отсеивайте рациональное зерно. Мне хочется, Виктор Степанович, чтобы вам было все понятнее, и, не скрою, чтобы и вас брала досада, пронимала жгучая неудовлетворенность.

- Да, подъемник глуповат, но промашка эта в начале пути вполне устранима, - ответил Пральников.

Непреклонность Сергея в критической оценке сооружения очень озадачивала Виктора Степановича. Что это: молодецкое упрямство, заблуждение, обида или зависть?

Нет, все эти морально-этические категории Пральников не раз перебирал, но не мог остановиться на чем-то определенно и твердо. Слишком остро Сергей Брагин переживал поспешность и нахрапистость, давление, с которым возвели печи "кипящего слоя". Он искренне опасался за судьбу новой установки и ему никак нельзя было приписать какое-то налетное чувство, расчет или безрассудное озлобление. Во всем мог сомневаться Виктор Степанович, но только не в его искренности. Сергей Брагин порой доходил до злых и бесшабашных выходок, но рисовки или преднамеренности в нем не замечалось, и тут, видимо, Виктору Степановичу нужна была не метрическая рулетка, а чуткие и душевные измерения.

- Хотелось бы от печи более оправданной впечатляемости и твердых вероятий, - твердил свое Сергей. - Сомнения не в самом ходе химического процесса, а, пожалуй, в инженерном решении "кипящего слоя". Как будет досадно еще раз опростоволоситься!..

Увлеченный осмотром печи Виктор Пральников, не отставая, шагал подле Сергея по ходу транспортера, приближаясь к железной площадке.

- Возможно все это от горячности, Сергей Денисович, давай малость поостынем. Ты же знаешь, что холод на озерах способствует кристаллизации вещества. Авось, и у нас мысли обретут четкость и твердость кристаллов.

Уговаривать заладившего свое Сергея Брагина - все равно, что гнуть за рога молодого быка.

- Вы спросили, в какой ряд может попасть печь "кипящего слоя"... Потревожьте историю и поставьте в один ряд наши прежние технические реликвии... Во что комбинату обошлась вращающаяся печь? Вы же и писали о ней. А печь "кипящего слоя" еще накладнее. И мы не знаем, как сбросить этот подарок со своих плеч. Силком ее навязывают, мы несем огромные амортизационные расходы, ведь печь почти совсем не работает: у нее и моральный убыток, и износ... как у той старушки, которую повстречал Мефистофель и скучно запел: - "Эта старая красотка даже черту не находка!.." Песенку эту я часто вспоминаю. Предписано нам министерством использовать "кипятильню" до последнего дыхания... и про сгнивший фанерный трубопровод вы писали, а про новый водовод - стальной, заграничный, наверно, тоже напишете. Через его утробу, как я уже говорил, вылетели сотни тысяч рублей наличным золотом. А чего стоит "горный цех"! И это не все наши технические "шедевры". Очень много у нас досадных несообразностей. И каждая новая прореха, каждый просчет до сих пор кое-кому кажется случайным. Но ведь еще великий Жюль Верн с изумительной проницательностью сказал: "Случай может иметь капризы, но не привычки!"

Широкая, с ложбинкой в середине, лента транспортера на роликах была непомерно длинной, и двигаясь за ней, словно по течению ручья, Сергей воспользовался расстоянием для этого "проблемного" разговора. С каждым шагом шум нарастал, многоярусная махина печи, вся сплошь из открытых металлических конструкций, клеток и 'лестниц, звучала по-разному, но все звуки сливались воедино на огороженной перильцами площадке. Сюда поднималась верхняя оконечность транспортера с грузом мирабилита. Сергей и Пральников как раз успели к загрузке верхнего бункера, из которого серое крошево сырья поступало в основной - сушильный аппарат. Влажная масса, тяжелая и вязкая, шевелилась в огромном конусообразном резервуаре, сцеплялась, приставала к поржавевшим стенкам, медленно и неохотно стекалась к выходной горловине. Устройство это было настолько примитивным и топорным, что рядом с современным аппаратом "кипящего слоя" казалось пародией на машину. И если бы только казалось. Дежурный оператор помигал красной лампочкой, и двое рабочих поспешно откликнулись на этот зов... глухими, тяжелыми ударами. Прекратился доступ мирабилита, и пришлось обстукивать стенки ломами и деревянной кувалдой, подходящей для забивки свай.

- Ходи, Федя, я пошел, ты маленький - я большой!- приговаривал парень без рубахи, с крылатым орлом во всю грудь, держащим в клюве какую-то медальку на ниточке. Он бил кувалдой с плеча, весело, бедово. - На бойне быков с первого раза клал! - хвастался он пучеглазой, сонной женщине с ломиком в руках.

- Приложись к моей стенке, Гоша! - с ленцой просила его напарница. - Скоро ли сделают к бункеру обещанную зуделку?

- Вибратор! - захохотал Гоша. - Какой он там еще получится этот твой вибратор, а мой, глянь-ка, во!.. - и пудовая кувалда ухнула рядом с плечом Виктора Пральникова. - Не бойтесь! Я резак по седьмому разряду. Ни один, бык на меня не обиделся, - успокаивал парень, - мимо жилки не промажу.

- Не болтай, Гоша, приложись еще вот тут! - бесстрастно гундела закутанная в кружевную скатертку молодуха.

- Хоп, хор-рош! - крикнул оператор, осаживая голосом и лампочкой молотобойца.

- Наша кибернетика,- проговорил Сергей Брагин. - Норовим с кувалдой в большую химию. Не пустят - вломимся!

- Пристрой сюда вибратор, тогда и не будет бычиных резаков в химии, - тихо проговорил Виктор Степанович. - Основное у печи не этот короб, а "кипящий слой". Показывай главное, поводырь!