гвоздиками. Невольно вспомнился сон с окровавленными цветами на могиле, но я отогнала мрачные мысли куда подальше. К букету шла белая квадратная записка с надписью:
«Мы две части одного целого». Я так и замерла с цветами в руках около входной двери. Дэнни, слышал, что кто-то звонил в дверь и вышел посмотреть. Он около минуты стоял, склонив голову и улыбался.
— Поклонник одолел? — едко спросил он.
— Что? — раздражение внутри меня нарастало.
— Если он хочет добиться такую девушку как ты, то должен дарить совсем другие цветы.
Я быстро порвала записку и смяла ее в ладони.
— Какую такую? — мой голос был, как никогда мрачен.
Он лишь еще сильнее склонил голову, глядя темными, как дно океана, глазами куда-то вглубь меня.
Он выглядел дерзко, смотрел смело, не отводя взгляда.
— Это цветы от бывшего, — я помахала букетом как веником прямо у него перед глазами. — Если тебе это кажется смешным, то я не знаю, что тебе сказать.
— Почему же? Я не намерен над тобой смеяться. Забыла для чего я здесь? — улыбка с его лица исчезла, — Хочешь, я поговорю с твоим бывшим?
— Не нужно, — отрезала я.
— Пива хочешь?
От удивления я раскрыла рот. Дэнни ухмыльнулся и кивнул мне в сторону кухни, там он достал ящик из холодильника и пригласил меня за стол.
Букет снова оказался в мусорке. А вечер не был таким уж безнадежным рядом с этим симпатичным брюнетом.
* * *
Половина ящика успешно опустела. Бутылки — немые свидетели нашего разговора, тихонько стояли под столом. Дэнни в очередной раз взъерошил темно-шоколадные волосы и подпер руками голову.
— Значит, тебя подставили? — сделал вывод он.
— Да, другая официантка сделала мне подножку. Не спрашивай почему, просто отношения с самого начала не задались, — я предпочла опустить тот момент, что к этому как-то причастен Мартин.
В нашей беседе, я вообще не упоминала его, а только лишь сказала, что отношения закончились тяжелым разрывом. Он без вопросов все понял и эту тему мы всячески избегали.
— Могла б извиниться. Хотя… — протянул он, будто удерживая в памяти сладкое воспоминание, — тогда бы я тебя не запомнил. Мне нравится, что ты такая дерзкая. Что-то в этом есть.
— Стоп, что? По твоему угрюмому лицу не было заметно, что тебе это нравится. Особенно когда мы встретились в магазине, а потом еще в кино…
— Не всегда же улыбаться как придурок, при виде красивой девушки.
Я на пару мгновений замерла.
Он назвал меня красивой…
Ну, нет, Клэр. Уши развесила и веришь всему как наивная дурочка!
— К тому же эта красивая девушка не вполне адекватна, — усмехнулась я.
Чтоб тебя!
Ну, зачем я это сказала? Пора завязывать с алкоголем и идти спать.
— Реакции может, неадекватны, но девушка хорошая. Правда любит на себя наговаривать. Поверь мне, я знаю, как выглядят неадекватные люди.
— Ты психиатр? — нервно засмеялась я.
Еще одна странная реакция к карме.
— Нет, конечно. К мозгоправам я не имею никакого отношения. Зато знаю о сумасшествии не понаслышке.
— А по тебе и не скажешь, — кажется, мои брови взлетели почти до середины лба.
Он тут же залился краской и смущенно улыбнулся. Было странно видеть его таким. Но эта эмоция мне показалась такой живой и настоящей. А за ней — добрый, порядочный парень, верный друг.
— У меня есть такой родственник. В целом, он нормальный человек, как я и ты, но иногда бывают обострения. Чаще весной. И тогда ему лучше не попадаться на глаза, — в его улыбке чувствовалась горечь.
Улыбка не всегда идет из радости, иногда она таит в себе океаны боли, только не каждый способен это различить.
— Ты помогаешь ему?
— Возможно, не так как хотелось бы, — он задумался, и вмиг его лицо приобрело печальный оттенок.
— Главное, что ты не оставил его.
Я вспомнила отца. Фарфоровый ангел стоял в комнате на тумбе у кровати, и мне так хотелось сходить за ним и прижать к сердцу.
— Недавно я узнала, что осталась круглой сиротой.
Дэнни протянул бутылку и прозвучал еле слышный звон стекла.
— Добро пожаловать в команду, — он отхлебнул пива и спросил, — что случилось с твоими?
— Отец не так давно сбросился с моста, а у мамы был передоз.
— Оу. Извини…
— Все в порядке. А у тебя что?
— Мать умерла от рака крови три года назад. Отца у меня нет.
Он укрыл мою руку ладонью и сказал:
— Со временем станет легче. Но это не пройдет. Ты должна научиться жить с этим.
Темные глаза гипнотизировали, алкоголь теплом растекался по телу, расслабляя и отпуская его. Рядом с Дэнни не хотелось грустить. Появилась надежда, что еще не все в моей жизни кончено.
— Так какие цветы я заслуживаю по твоему мнению?
— Уильям Блейк писал: Есть шип у розы для врага, а у барашка есть рога. Но чистая лилия так безоружна, и, кроме любви, ничего ей не нужно.
Я бы подарил розовые лилии.
Глава 30
Мартин.
Он сидит на кровати, сжимая в руках её чёрное платье, от которого веет едва уловимым ароматом её тела и вишневым парфюмом. Тонкие бретельки безвольно свисают вниз. Хозяйка этого платья сбежала, оставив почти все свои вещи в его квартире.
В очередной раз, втянув в себя манящий запах, Мартин думает о том, какую же ошибку он допустил. Почему он сразу не понял, что она перестала принимать таблетки?
«Хороша чертовка» — ухмыльнувшись, произносит он и откладывает платье в сторону.
Клэр сбежала, но он ещё с ней не закончил. Её уход только раззадорил его. Началась охота. Добыче не уйти, не скрыться — потому что она принадлежитему. Он в этом уверен, поэтому не торопится. Выжидает. Отправляет послания и напоминает о себе.
«Пусть знает, что я рядом».
С этой девушкой всё вышло иначе. Не так как он планировал. Мартин ожидал, что она будет послушнее и покорнее, но её непростой темперамент дал о себе знать. Впрочем, он долго ждал, может подождать ещё немного до того, как полностью ей завладеет.
На трюмо с большим овальным зеркалом висит снимок, который он сделал после нового года — Клэр обиженно надула губы и убирает ёлочные игрушки в коробку. Тогда он глубоко проник в её доверие, но недостаточно подчинил, поэтому пришлось пойти на крайние меры. Если бы она не была столь упряма и истерична, всё бы прошло не так болезненно. Но Клэр очень похожа на неё. Её образ накладывается на образ из его детских воспоминаний.
Красивая стройная женщина ведёт четырёхлетнего
