Марфой, сажаем и их за стол. Уходя, мужчина спохватывается:
- Совсем забыл, нам вчера жалование дали! Берите на расходы, сколько надо, я же видел, что вы свои деньги тратили.
Я беру, пересчитываю и при нем записываю в тетрадь поступление. Андрей хмыкает, но видно, что ему нравится моя скурпулезность в тратах.
Определяем сегодняшний круг забот - надо купить продуктов, приготовить обед, погулять с Андрюшей. Это все забота Насти.
Даю ей сразу десять рублей и записываю в тетрадь. Надо купить мяса, рыбы, овощей, круп, сладостей- угощать мальчишек. Настя прячет деньги в карман передника и кивает - потом отчитается. Я уже знаю ее честность и ответственность и нисколько не переживаю.
У меня - встреча с Антониной и поездка в приют. После этого посещение книжного магазина и обсуждениепе рвой встречи в салоне.
И вдруг я ловлю ту мысль, которая мучила меня вчера - а почему мы хотим организовать встречу с лектором обязательно в больнице? Ведь сами больничные условия не позволят дамам спокойно расслабиться, пообщаться, попробовать те средства, о которых рассказывает лектор. Да и лишнюю инфекцию нести больным или подцепить от них - тоже добра мало.
Лучше мы рассадим их за маленькими уютными столиками в книжном магазине, предложим небольшое угощение, там же они смогут приобрести книги по косметике - надеюсь, такие найдутся, или листовки с рецептами. Заодно и рекламу нашего литературно-музыкального салона сможем сделать.
Чем больше я размышляю, тем больше мне нравится эта идея. Да и лучше мы заплатим за аренду приятным людям, чем будем "отстегивать" деньги заведующему больницы за просто так.
Решено - надо только обсудить это все с Клавдией и Александром Филипповичем и предложить такой вариант Антону Павловичу.
Кто-то робко стучится в дверь - открываю, на пороге Аннушка, скромно одетая, не похожая на себя всегдашнюю. Говорит, протягивая на тарелке блины:
- Помяните моего Васеньку, сегодня ровно год, как он погиб! - и глаза в слезах - сразу видно, что любила она его искренне.
Я немного растерялась, как надо ответить - у нас бы сказали: "Царствие небесное и вечный покой", но тут не знаю, как положено. Поэтому говорю просто и искренне:
- Вечная память герою, пожертвовавшему своей жизнью за других.
Видно, что такой ответ понравился и дал понять, что я в курсе истории. Запускаю Аннушку в дом и она обходит всех с тарелочкой, даже Марфушу. Все кланяются, благодарят, обводят около лица круг, как делал Андрюша, когда нашел меня.
Кажется, что это было очень давно, но прошло всего чуть больше недели - но эти дни были настолько насыщенными, как будто месяц пролетел.
Я беру Аннушку за руку и слышу ее мысли:
- Жалко Васеньку, мне так одиноко без него. Но какая все-таки эта тетушка необычная, вон как чисто да красиво стало, и песни дивные поют, и пацаны у нее по струнке ходят. Да и сам инженер расцвел, все насвистывает да улыбается. И девчонка эта у Настухи уже не такая замурзанная ходит, даже что-то лопочет в уголке. А я все сижу в своей комнате...
Я слушаю эти незамысловатые мысли и думаю, чем же ей помочь. Подсказку дает Настя:
- Садись с нами, Аннушка, почаевничай. Поговори с нами, расскажи, чем живешь.
Женщина с удовольствием присаживается, расправляя платье, начинает разговор:
- Да чем живу? Скучно я живу, заняться особо нечем.
И тут еще одна идея появляется у меня - а если и ее привлечь к шитью кукол вместе с девочками из приюта? Только надо у Насти спросить - согласится ли она на такую компаньонку. Но и тут Настя опережает меня:
- Аннушка, а ты шить-то можешь?
- Конечно, у нас в деревне все ко мне бегали, кому платье, кому юбку сшить.
- Мария Ивановна, а можно вас?- это Настя обращается ко мне.
А я и рада, что наши мысли совпали. Шепчу ей потихоньку:
- Я только хотела предложить привлечь и её к шитью кукол. Как, сработаетесь с ней?
- Попробую, так-то она бабенка неплохая, от скуки языком точила, а если дело дадим, и ей хорошо будет, и соседям.
- Дело твое, договаривайся сама с ней.
И я предоставила возможность Насте все рассказать, а Андрюше показать свои работы. Кстати, надо будет как-то отметить его и Насти вклад в это дело, сделать таблички об авторе и изготовителях кукол.
Я же слышу, что в дверь еще кто-то стучится. На этот раз это Антонина, которая с удивлением смотрит на всех присутствующих. Я представляю всех и она еще больше удивлена такому собранию людей, но ничего не говорит.
Поразила ее и Марфуша, которая как раз сегодня очень чисто и красиво одета - на ней милый передник, в косичках бантики, ее специфическое личико сияет. Но вот она засунула в рот маленький кусочек соленого теста, которое мы забыли убрать, и кривится - невкусно. Настя говорит ей:
- Нельзя, бяка, - и та повторяет:- Бяка, бяка!
Вот и еще словечко в ее копилочку, отлично! Выходим с Антониной во двор и тут она не выдерживает:
- Как вы можете общаться с такими простыми людьми? И эта девочка - она же больная!
Ах, какие мы снобы, оказывается. Генеральша, это вам не хухры- мухры. Я закипаю, но говорю холодным и строгим голосом:
- Эта простая, как вы говорите, женщина очень мне помогает. Вот я ушла по делам, но с чистой совестью оставила ее с ребенком на хозяйстве, зная, что к моему приходу и обед будет готов, и с Андрюшей погуляют и поиграют.
- Да и дочка ее вовсе не больная, просто так случилось, что родился ребенок с особенностями. Но если с ней заниматься, вполне можно ее развить. Да и дети в приюте, куда мы хотели поехать, отнюдь не картинные ангелочки. Они тоже могут быть и больными, и проблемными, и некрасивыми. Так что подумайте прежде, чем вы согласитесь помогать им. Меня это не пугает.
