Перевесившись через спинку дивана, она зачерпнула ложкой мороженое и протянула ему.
– Держи. Открой рот пошире. «Хайген Даис»[74]. Ванильное.
– Это не для еды. Протеин в молоке и холод помогут ожогам зажить.
Она никак не могла дотянуться до его ран, поэтому оттолкнула диван и уселась на пол рядом с ним. Превратив мороженое в густую смазку, она покрыла ей обожженную, покрывшуюся пузырями кожу. Он вздрогнул, в тусклом свете сверкнули его клыки, и она остановилась.
Он не был вампиром. Просто не мог.
– Да, я действительно один из них, – прошептал он.
Она перестала дышать.
– Ты можешь читать мысли?
– Нет, но ты так уставилась на меня, что я вполне могу представить себе, что чувствовал бы на твоем месте. Послушай, мы просто другой вид. И все. Ничего странного… Просто, мы другие.
Хорошо, подумала она, накладывая еще мороженого на его ожоги. Давайте обдумаем все это.
Вот она здесь сидит с вампиром. Иконой ужаса. Шесть футов восемь дюймов ростом, двести восемьдесят фунтов весом. Зубы как у добермана.
Правда ли это? И почему она поверила ему, когда он сказал, что не причинит ей зла? Должно быть, она выжила из ума.
Рейдж застонал от облегчения.
– Работает. Слава Богу.
Ну, во всяком случае, сейчас ему было слишком больно, поэтому особой угрозы он не представлял. Потребуется несколько недель, чтобы оправиться после таких ожогов.
Она опустила пальцы в миску и зачерпнула еще «Хайген Даис» для его руки. Собираясь наложить третий слой, она нагнулась ближе, чтобы удостовериться в том, что ей померещилось. Его кожа поглощала мороженое, словно это был лечебный бальзам, и ожоги затягивались. Прямо у нее на глазах.
– Так гораздо лучше, – сказал он мягко. – Спасибо тебе.
Он убрал руку со лба. Половина его лица и шеи были ярко-красного цвета.
– Ты хочешь, что бы я и здесь это сделала? – Она обозначила обожженные области.
Его необычные ярко-голубые глаза распахнулись. Он взглянул на нее, и она увидела в его взгляде беспокойство.
– Пожалуйста. Если ты не возражаешь.
Он наблюдал за ней, а она снова погрузила пальцы в миску и потянулась к нему. Ее руки лишь слегка подрагивали, пока она втирала мороженое в его щеку.
Господи, его ресницы были такими густыми. Густыми и темно-русыми. Кожа была мягкой, несмотря на щетину, что успела отрасти за ночь. У него был великолепный нос. Прямой, как стрела. Его губы были просто идеальными. Достаточно большими, чтобы пропорционально размещаться на его лице. Темно-розовые. Нижняя была немного больше.
Она снова зачерпнула мороженого и покрыла им его челюсть. Потом двинулась вниз по шее через узлы мышц, которые располагались от его плеч до черепа.
Почувствовав, как что-то касается ее плеча, она оглянулась и увидела, как его пальцы играют с кончиками ее волос.
Тревога пронзила ее, и она дернулась в сторону.
* * *
Рейдж убрал руку, не удивившись, что она отвергла его.
– Прости, – пробормотал он, закрывая глаза.
Теперь он особенно остро ощущал движения ее пальцев, нежно скользящих по его коже. И она была так близко… Достаточно близко, чтобы он не чувствовал ничего, кроме аромата, исходящего от нее. Когда боль от солнечных ожогов отступила, его тело начало жечь по другой причине.
Он открыл глаза, но веки сильно не поднимал. Наблюдая за ней. Желая ее.
Закончив, она отставила миску и посмотрела прямо на него.
– Давай предположим, что я поверила, что ты… что ты другой. Почему ты не укусил меня, когда у тебя был шанс? Я имею виду, что эти клыки, они ведь не просто для красоты?
Ее тело было напряжено, словно она собиралась вскочить в любой момент, но она не поддавалась собственному страху. И она помогла ему, когда это было так необходимо, несмотря на то, что была напугана.
Боже, ее смелость возбуждала его.
– Я питаюсь от женщин своего вида. Не от людей.
Ее глаза распахнулись.
– Вас много?
– Достаточно. Не так много, как было раньше. За нами охотятся.
Что напомнило ему: между ним и его оружием было примерно шесть ярдов и диван. Он попытался подняться, но слабость в его теле делала его движения медленными и нескоординированными.
Чертово солнце, подумал он. Высасывает жизнь прямо из тебя.
– Что тебе нужно? – Спросила она.
– Моя сумка. Принеси ее сюда, чтобы она была у меня в ногах.
Она встала и исчезла за диваном. Он услышал глухой стук, а потом – звук, с которым она волокла сумку по полу.
– Святой Боже, что у тебя там? – Она снова достигла переделов видимости. Мэри отпустила ручки, и они упали по обе стороны от сумки.
Он очень надеялся, что она не заглянула внутрь.
– Послушай, Мэри… у нас есть проблема.
Он приподнялся с пола, упершись на руки.
Вероятность нападения лессеров сейчас была ничтожна. И хотя они могли выходить на солнечный свет, но работали в основном по ночам и нуждались в отдыхе, чтобы восстановить свои силы. Обычно днем они вели себя тихо.
Но Роф не перезвонил ему. И, в конце концов, снова наступит вечер.
Мэри посмотрела вниз на него, на ее лице застыло серьезное выражение.
– Тебе нужно быть под землей? Потому что мы можем спуститься в старый зерновой погреб. Проход туда, правда, с кухни, но я могу завесить дверь одеялами… Черт, там есть окна на потолке. Может быть, мы сможем укрыть тебя чем-то. Наверное, внизу ты будешь в большей безопасности.
Рейдж позволил голове откинуться назад, он видел лишь потолок.
Эта человеческая женщина, которая весила в два раза меньше его, которая была больна, которая только что обнаружила вампира у себя дома, волновалась о том, что бы защитить его.
– Рейдж? – Она подошла ближе и встала рядом с ним на колени. – Я могу помочь тебе спуститься…
Прежде, чем он успел подумать, он схватил ее руку, поцеловал ладонь и приложил ее к своему сердцу.
Ее страх закружился в воздухе, резкий, дымчатый, он смешивался с ее естественным запахом. Но на этот раз она не отодвинулась от него.
– Тебе не нужно волноваться, – мягко сказала она. – Я не позволю никому приблизиться к тебе сегодня. Ты в безопасности.
О, черт. Он плавился от ее слов. Правда, плавился.
Он прочистил горло.
– Спасибо. Но это я беспокоюсь о тебе. Мэри на нас вчера напали в парке. Ты потеряла сумочку, и, я полагаю, ее забрали мои враги.
Ее рука напряглась, он почувствовал по ее ладони, а потом это ощущение перетекло ему в грудь. Она снова начала нервничать, и он взмолился, чтобы был какой-то способ забрать ее страх себе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
