… … … … … … … … …
Кроме того, я должен был заручиться поддержкой руководящей команды, так как на них падала ответственность за проведение изменений (а те, кто не поддержит эти усилия, больше не будут частью команды).
Мне также нужна была поддержка акционеров. Мы тратили их деньги. Через несколько дней после того, как «Уолл-стрит джорнал» опубликовал программу наших инвестиций в сотрудников, я был на национальной конференции инвесторов и встречался с нашими крупнейшими акционерами. Они во многом подержали меня, особенно после того, как сравнили прямые финансовые затраты с выгодами в постоянстве штата сотрудников, производительности и удовлетворенности. Это был не первый и не последний раз, когда я говорил им о первоочередности долгосрочных инвестиций.
Повышение заработной платы и субсидирование медицинского страхования обошлось нам в двадцать миллионов долларов ежегодно, и мы не упустили возможности рассказать об этом.
Внешний мир воспринял наше повышение минимальной заработной платы как историческое событие: журнал Strategy+business писал: «Это было, пожалуй, самое заметное повышение заработной платы главой компании с 1914 года, когда Генри Форд удвоил зарплату рабочих на конвейере до пяти долларов в день».
С тех пор как мы повысили нашу минимальную заработную плату, Walmart повысила свою для 1,1 миллиона сотрудников в Соединенных Штатах. То же самое сделали Amazon, Target, McDonald’s, Starbucks, JPMorgan Chase, IKEA, Costco и другие. Ни один из этих шагов не вызвал инфляционную спираль – распространенный, хотя и ошибочный, аргумент против повышения низких зарплат. Но идея делиться прибылью по-прежнему кажется святотатством для многих руководителей компаний. У меня был разговор с руководителем гостиничной сети, и я предложил ему поднять всю зарплату персонала до минимума в шестнадцать долларов в час. Отельер сказал, что может сделать так только в том случае, если это сделают его конкуренты, иначе он окажется в невыгодном экономическом положении.
– В самом деле? – переспросил я. – Вы в этом уверены?
Я показал ему, что он смотрит только на стоимость рабочей силы, а не на качество обслуживания, производительность, моральный дух или постоянство штата.
Это наша задача. Руководители компаний знают, что могут платить низкооплачиваемым рабочим семь, восемь или десять долларов в час, потому что очень многие люди готовы работать за эти деньги. У этих начальников нет стимула повышать заработную плату, потому что, по их мнению, это приведет к сокращению краткосрочной прибыли, которая часто привязана к их собственной премии. Это близорукость во всех отношениях. Как обнаружила «Этна», если вы будете платить низкооплачиваемому звену больше денег, это поможет организации в долгосрочной перспективе, а также поможет национальной экономике, поскольку у большего количества людей будут ресурсы, чтобы купить то, что бизнес пытается продать.
Вопрос о том, должно или не должно правительство устанавливать более высокую минимальную заработную плату, является второстепенным. Компании должны делать это самостоятельно.
Возвращаясь к «Этне»: мы увидели больше возможностей изменить жизнь сотрудников, и мы попросили их присоединиться к нам в социальном договоре. По сути, он гласит: если вы заботитесь о себе (в программах оздоровления и лечения заболеваний), мы позаботимся о вас и вашей семье.
Например, мы знали, что многие имеют не только высшее образование, но и студенческие кредиты, с которыми, возможно, мы могли бы помочь.
Это ошеломляющая национальная проблема – совокупный студенческий долг составляет более 1,3 триллиона долларов, распределенный на почти сорок четыре миллиона заемщиков. Около семидесяти процентов выпускников колледжей 2016 года брали кредиты на свое образование, и средняя сумма студенческого долга составляла тридцать семь тысяч долларов. В 2016 году опрос EDAssist Student Loan Debt Survey показал, как это вредит экономике США: пятьдесят процентов респондентов заявили, что выплата кредита за обучение в колледже мешает им купить дом; одновременно пятьдесят шесть процентов сказали, что они не могут приобрести даже автомобиль. Еще хуже, что семьдесят семь процентов опрошенных уточнили, что долг повлиял на их личные отношения, а сорок девять процентов заявили, что из-за него отложили помолвку или свадьбу.
… … … … … … … … … … … … …
В идеальном мире или, по крайней мере, в лучшем мире наше правительство признало бы серьезность этой проблемы и приняло бы меры для ее решения. В нашем мире именно компании должны заполнить пустоту.
… … … … … … … … … … … … …
У «Этны» уже была программа помощи в обучении сотрудников, которая возмещает восемьдесят процентов подтвержденных расходов на оплату колледжа или связанных с работой курсов. Мы подняли сумму с трех до пяти тысяч долларов в год. Далее, в 2017 году, мы изменили порядок выплат: стали выплачивать по две тысячи долларов ежегодно, но подняли общую сумму выплат, которую можно было получить за время работы до десяти тысяч долларов.
Мы знаем, что финансовая безопасность оказывает непосредственное влияние на психическое и эмоциональное здоровье человека, поэтому мы считаем, что эти шаги облегчат некоторые финансовые трудности, а также будут способствовать благополучию наших сотрудников.
В этом же духе мы признаем, что хорошее здоровье зависит не только от бодрствования, но и от сна. Когда мое собственное тело было пропитано лекарствами, я редко спал по ночам, что только усугубляло мое недомогание. Чтобы стимулировать сотрудников к полноценному отдыху, мы решили платить тем, кто был готов спать не менее семи часов в сутки, что мы отслеживали с помощью носимых устройств. Мы платили триста долларов за семь часов сна на протяжении двадцати ночей подряд. Большинство людей считали, что наш резон заключался в том, что хорошо отдохнувший сотрудник более продуктивен. Это верно, но это значительно преуменьшает роль, которую сон играет в общем самочувствии. Неспособность организма спать создает цикл, который приводит его в такое состояние, в котором он уже не может справиться с повседневными заботами. Депривация сна – в прямом смысле убийца. Когда вы теряете слишком много сна, ваше сердце не может регулировать себя, и вы рискуете получить сердечный приступ. Нарушения сна сами по себе могут привести к трагедии. Чтобы справиться с расстройством сна, Майклу Джексону назначили большие дозы анестетика пропофола, и он умер от остановки сердца, вызванной острым отравлением медикаментом.
Моя подруга Арианна Хаффингтон раскрыла важность сна в своих бестселлерах, но
