Нет, Мун бы ни на сантиметр не подпустил ее к следу.
Как и думал, волк быстро нашел место, откуда включили запись. Отбивающий естественный запах спрей витал в воздухе у одного из окон. Мун наклонился и нащупал вытоптанную траву.
Чертово ночное зрение! Как же сейчас волк хотел видеть!
Знакомая поступь послышалась позади.
— Я получил твое голосовое сообщение. — Рядом оказался альфа. — Что-нибудь нашел? Подключим ребят?
— Не стоит, раз у нас крыса. Ты отправил самых надежных ребят к женщинам?
— Других к Кате и не подпускаю, — недовольно проворчал Стас.
— Ты уверен? — Мун не сдавался. Он хотел точно знать, что женщинам ничего не угрожает.
— Мун, не беси, — рыкнул Суворов, раздражаясь, что казначей говорит с ним как с ребенком. — Не ты один беспокоишься о паре.
— Прости, я на нервах. Костя все еще под присмотром? Никуда не выходил?
— Я спросил у ребят по пути сюда. Нет, он оставался на месте, — немного успокоившись, поделился альфа. — Ты здесь что-то нашел? За версту бьет по носу спреем.
— Смотри сам. — Мун отошел, давая Суворову взглянуть на следы. — Что скажешь? Крупные? На что похожи? Обувь определить можно?
Альфа замолчал, что было тревожным знаком.
— Что такое?
— Это какая-то белиберда…
ГЛАВА 101
ГЛАВА 101
— Что ты видишь? — не выдержал Мун
— Сорок пятый растоптанный. — Альфа остановился.
Ничего удивительного. У всех оборотней достаточно большой размер ноги.
— И? — Казначею не терпелось узнать, что же смутило Стаса.
— Сорок пятый растоптанный на каблуках, — наконец сказал Суворов.
Мун присел рядом и на ощупь стал изучать следы. Чем больше он исследовал, тем больше хмурился.
— Вес под сто кило, судя по глубине следа, — задумчиво вынес вердикт казначей. — Шпилька провалилась глубоко, весь вес предатель перенес на пятки, что говорит о том, что нас в который раз хотят обмануть. Выдать мужчину за женщину и пустить по ложному следу.
— Почему ты так считаешь?
— Потому что женщина всегда старается перенести вес на мыски, если каблуки утопают, этот же экземпляр топтался на месте, стараясь поймать равновесие, и более-менее встал ровно, когда каблуки погрузились в почву.
— И давно ты разбираешься в женских следах? — задумчиво спросил альфа, удивленно глядя на Муна.
— Когда лишаешься зрения, приходится сильнее задействовать другие органы чувств. — Оборотень повернул голову в сторону дороги. — Посмотри, есть ли темные следы от земли на брусчатке.
Стас через несколько секунд сообщил:
— Нет.
— Еще одно доказательство того, что обувь надели именно здесь. То есть это как минимум пакет или коробка в руках оборотня. Список примет расширяется.
— И почему твой дом крайний в поселке и построен в стороне от остальных? Говорил тебе, не отделяйся от общества, — проворчал как старый дед альфа.
— Наоборот, — возразил Мун, не теряя надежды и втягивая воздух в попытке все же поймать запах крысы. — Все, кто прошли в дальний конец поселка, попали сюда не просто так. Посмотрим камеры и быстро вычислим крысу.
— Думаешь, я первым делом не отдал приказ? — скептически хмыкнул Суворов. — Угадай, что?
— Что? — застыл оборотень, скрипя зубами.
— Провода перекусили, — обрубил надежду альфа. — Точно знали, где они проходят в слепых зонах, и тем самым обеспечили себе анонимность.
Мун чуть не зарычал. Одно дело, когда разборки происходят в городе, другое — на территории стаи. Иметь под боком врага не только неприятно, но и жутко опасно. Получить нож в спину не хочет никто.
— Когда это произошло? — уточнил оборотень, собравшись.
— Связь пропала незадолго до инцидента, — расплывчато сообщил Стас.
— Черт! Эта крыса забралась куда как глубже, чем я предполагал! — Мун потер пальцами переносицу.
Неожиданно оба волка мгновенно напряглись и разом посмотрели в сторону особняка Суворова.
— Что-то не так, — прислушался к себе альфа.
И Мун был полностью согласен. Чутье просто вопило: “Все не так!”
ГЛАВА 102
ГЛАВА 102
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Особняк Суворова. Санни
— Что ты вся издергалась? — Катя положила руки мне на плечи и попыталась помассировать. — Я, конечно, не спец, как ты, но, если не сниму напряжение, кажется, ты взлетишь на месте.
Маленькая гостиная в особняке удивила уютной обстановкой, прекрасным видом на сад и вторым этажом. Хотя, пожалуй, я бы сейчас выбрала самую высокую башню, а лучше — крышу, чтобы видеть далеко.
Я стояла у окна, переминаясь с ноги на ногу, а в сознании все еще посвистывала плетка, шипел Мун. Боже, когда он говорил, что прошел через ад, я и представить не могла какой. Почему-то казалось, что это было самое невинное видео, потому что состояние тела оборотня на распятой звезде было просто ужасно.
И эта женщина… Она не просто больна, она маниакально целеустремленна. И за что-то люто ненавидит Муна. Я ясно слышала, как та говорила, что никогда не простит его.
— Как ты можешь оставаться такой спокойной? — не понимала я.
Если сама Плетка не рядом, то тут ее подельник. Тот, кто помогал мучить Муна. Тот, кто может проникнуть и сюда.
— Жизнь оборотней полна опасностей. Нужно просто верить в своего мужчину и стараться не подрывать собственные нервы, — мудро заметила Катя.
— Неужели часто такое случается? — спросила я, думая о том, что все проблемы людей по сравнению с происходящим у двуликих просто мелкие неприятности.
— Именно “такое” не часто, но у нас всегда что-то новенькое. Не скучаем, — подмигнула мне девушка, но я видела в ее глазах тревогу. Она тоже переживала, но старалась не показывать, еще и меня подбадривала.
Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, чтобы успокоиться. Один раз не помогло, поэтому я повторяла снова и снова, чувствуя, как моя обувь перестает быть сапогами-скороходами, которые требовали сорваться с места и бежать. Хоть куда-то бежать. Хоть что-то делать, но только не стоять на месте.
— Мы поможем, если будем в безопасности, — внушала Катя. — Самое худшее, что можно сделать, — это дать себя в лапы врагу. Тогда из наших мужчин можно будет плести веревки.
Я живо представила, как Мун попадает в лапы Плетки, как она снова издевается над ним, и передернула плечами. Сказать, что мне стало не по себе, значило ничего не сказать.
— Ма-а-ам, я есть хочу, — оторвался от рисования красочных каракулей сын Кати.
Я настолько погрузилась в свои мысли, что вздрогнула от звука его голоса. Совсем забыла, что малыш здесь!
— Сейчас решим проблему, — улыбнулась Катя и по телефону отправила кому-то сообщение.
— У нас же охрана за дверью. Ты бы могла попросить у них? — уточнила ради того, чтобы понять их систему и уклад.
— Они не сдвинуться с места, как и те, что под окном и на вышках. Они ни за что не нарушат приказ альфы, так что я ускоряю процесс и пишу напрямую кухне. Так быстрее.
И действительно. Буквально через пять минут в дверь внесли поднос с ароматным супом-пюре, а сверху из овощей выложена мордочка зайчика.
— Креативно, — отметила я.
— Еще и вкусно! Повар у нас отменный. А ты не надумала поесть?
— Нет. Ты уже пятый раз спрашиваешь. У меня комок в горле, ничего не лезет.
Малыш с аппетитом стал орудовать ложкой, а потом вдруг закашлялся. Катя вмиг подлетела, погладила по спине:
— Не спеши. Аккуратно… Ой… ой-ёй-ёй! — вдруг запаниковала молодая женщина.
— Что такое?
— У него начинает отекать горло…
— Аллергия?
— У него непереносимость орехов, но все знают… — Катя замолчала, схватила ребенка и устремилась к двери.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я обогнала ее и открыла дверь:
— Срочно! У малыша отек!
Катя дополнила:
— Идем в спальню, там есть гормональные уколы, я смогу снять отек!
Мужчины на страже тут же кивнули, сообщив по рации:
— ЧП! Отек у сына альфы. Делимся на один-два.
