Мне уже не раз приходилось выступать перед большой аудиторией, смущения нет, напротив, чувствую кураж и готова выложиться по полной программе. Я помню этот приятный мотив, уже различаю шелест шин на ночной дороге… Но сейчас от меня ждут песни о водителе космолета, не беда… жители Марионы все равно не заметят подмены.
Лоут сам прикрепляет к моему виску липкую «черную пиявку» и знаком показывает, что я могу начинать. Первые слова звучат неровно, не могу понять, чей это голос, неужели все-таки мой… А потом меня накрывает волной азарта, пускай все знают, на что способны землянки, если немного задеть их самолюбие.
— Во тьме бегут огоньки.
Где же на какой планете
Мой милый друг?
Он затерялся вдали,
И мужские руки сильные
Держат пульт.
Включен приемник
На любимой волне,
И вместе с ритмом бьется сердце.
Опять глядятся в ночь
Усталые глаза
В пути космический летчик.
Он знает лучше всех,
Он может рассказать,
Что наша жизнь — полет,
Полет длиною в жизнь.
Он далеко от людей,
Словно звезды,
Что летят за ним в вышине.
И нежный голос во тьме
Так легко ему поет о его мечте.
Поет ему о судьбах разных людей,
О женской ласке и о счастье… (с)
Мне никто не аплодировал. Но и той певице тоже не хлопали, вероятно, этот жест одобрения на Марионе не принят. Я легонько кланяюсь, потом Лоут провожает меня обратно к столу, очень хочется пить. От волнения делаю слишком большой глоток. Обжигающяя жидкость течет в горло, будоражит, пьянит… Пожалуй, на сегодня достаточно возбуждающих напитков, я и так хватила лишнего.
На меня смотрят серьезно множество глаз, даже та дама, для которой жители Дейкос — малоразвитые дикари. А что? Я себя показала, пусть делают выводы. Вот только внимание Доуха мне вроде бы ни к чему. Он резко поднялся и бросил на пол скомканную салфетку.
— Похоже, я зря ее уступил. Тебе досталась редкая женщина, Шалок.
— Хочешь оспорить мое право?
— Для этого нужно ее слово, тебе же известно.
— Именно. И ты его никогда не получишь.
— Посмотрим.
О чем они говорят, да еще с такой злостью в голосе? Я с тревогой ловлю под столом руку мужа. Наконец Лоут стискивает мои пальцы до боли.
— Все хорошо, Соня. Все хорошо.
Широкими шагами Доух демонстративно покидает зал, и я беспомощно озираюсь по сторонам. Люди шепчутся, поглядывают на нас с возросшим любопытством.
— Может, нам тоже лучше уйти.
— Да, уже скоро. Гордас вернется домой завтра к вечеру, у них свои развлечения. Нам не обязательно оставаться до конца.
Меня не слишком порадовали слова Лоута насчет его сына, но не мне вмешиваться в распорядок вечера. Настроение угасало, аппетит пропал. Даже разговор с Джеммой вышел натянутым, и я скоро вернулась к мужу.
— Вижу, ты устала. Летим к себе?
Какое же счастье вернуться из шумного сборища в свой милый, уютный дом посреди тенистого сада. Стандартные процедуры умывания, очищающая маска и расслабляющий массаж — лучшее средство привести в порядок расстроенные чувства.
Даже ласки Шалока я приняла как самое привычное дело. Ненасытный… Он берет меня почти каждую ночь, словно хочет запастись впрок самыми интимными ощущениями. И я снова отвечала ему, просто потому, что чувствовала потребность в мужчине, а Лоут мой муж — с этим фактом я уже примирилась.
Глава 28. Во власти Монстра
Лоут разбудил меня перед самым обедом — сказал, что его срочно вызывают куда-то в главное Управление и покинул усадьбу. Гордас вернется ближе к вечеру, получается, что я проведу этот день одна. Сегодня так жарко… Бесцельно побродив по дому, я решила искупаться. Отдала кое-какие указания Рин насчет моего запоздавшего завтрака и спустилась в сад.
По дороге к бассейну на меня нашло безудержное веселье, отчего-то захотелось подурачиться. Напевая себе под нос веселый мотивчик, я стянула тунику и бросила ее на ближайший цветочный куст — заберу на обратном пути, точно так же я избавилась от эластичной кружевной повязки, поддерживающей грудь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кого мне стесняться — мужчин рядом нет, а роботам совершенно безразличен внешний вид хозяйки. Только Рик будет недоволен, что я гуляю босиком и ему придется приводить в порядок мои пяточки. Но это же его прямая миссия, он запрограммирован на то, чтобы делать женщин красивыми, вот пусть и старается.
Я уже собиралась выпрыгнуть из трусиков — до воды осталось всего двадцать метров, как вдруг заметила впереди на тропинке чужого человека. Непроизвольно вздрогнув от такой встречи, я прикрыла руками грудь.
Знакомая сутуловатая фигура, тонкие белесые шрамы на лице — через каждую бровь по щеке, почти до подбородка. Будто кто-то старательно и почти любовно прочертил острым ножом две ровные полосы… как же невероятно больно… О, Господи… у меня даже мурашки поползли по плечам…
Вчера на вечере я видела это хмурое, страшное лицо. И сейчас стою перед тяжелым взглядом Доуха почти голышом. Но я ведь у себя дома нахожусь и могу хоть на голове стоять, если захочу. Непонятно, как чужак пробрался в наш сад и еще неизвестно с какой целью.
Стараясь выглядеть спокойной, я сделала пару шагов вперед, бросая тоскливые взгляды на полотенце, лежавшее в кресле у самого края бассейна. Мужчина немедленно двинулся мне навстречу, глядя совершенно пустыми, широко распахнутыми глазами. Кажется, я даже заметила, как подрагивают его ноздри, словно он желает уловить мой запах.
А еще я просто физически чувствовала его холодный взгляд, медленно скользящий по моему телу — тогда-то меня и начала охватывать настоящая паника. Втянув голову в широкие плечи, Доух подходил все ближе, будто крадучись… Он даже облизал себе губы кончиком языка, словно в предвкушении приятной обильной трапезы.
Нервно сглотнув, я метнулась ему наперерез к полотенцу и тотчас завернулась дрожащими руками в толстую ворсистую ткань. А вот теперь можно и поговорить с нахалом, который без приглашения забрался в наш сад.
— Добрый день! Простите, что предстала перед вами в таком виде, но гостей не ожидалось! Я планировала искупаться… я дома одна…
Может, как раз этого и не стоило говорить марионцу. Я готова была прикусить свой болтливый язык!
— Вы прекрасно выглядите, Соня.
У него был низкий, чуть гортанный голос с явной хрипотцой. Приглядевшись, я увидела еще один безобразный шрам на шее мужчины, прямо у горла. Где же он так пострадал… И стоял теперь в опасной близости, бесцеремонно и жадно рассматривая меня.
— Вы, наверно, хотели встретиться с моим мужем — Лоут уехал на военную базу, полагаю, вы знаете, где это место. А его сын Гордас должен прибыть с минуты на минуту…
Это было не совсем честно, но я решила схитрить, отчего-то мысль о том, что мы с этим странным человеком сейчас одни начинала меня пугать. Роботы же не в счет, охранника у нас в самом доме не было, только Страж у ворот, но он почему-то пропустил незванного Гостя.
— Я пришел, чтобы увидеть именно вас, Соня.
Ох ты! Оказывается, я здесь пользуюсь популярностью, только мне это совсем не нужно.
— По-моему, вы уже увидели больше, чем следовало. Может, придете в другой раз, когда дома будет Лоут? Я не хочу показаться невежливой, но… мне нужно одеться, понимаете… Я хочу вернуться в дом.
— Конечно! Я бы сам с удовольствием выпил что-то освежающее, сегодня жарко.
«Как и всегда на этой странной планете!» Я только плечами пожала, не могу же я выгнать этого человека, он сослуживец моего мужа, возможно, у него и впрямь какое-то важное дело к Шалоку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Лоута не будет до вечера…
— Я пришел поговорить с вами.
Чуть опустив голову, он подошел еще ближе. Доух был немного выше моего мужа и порядком массивнее его. По сравнению с "приятелем" Лоут казался моложе и стройнее. Мне вдруг стало жутко. Зачем он все-таки пришел, что ему от меня нужно?
