Читаем без скачивания Голоса в ночи - Эрин Хантер

— Листья тысячелистника, — ответил Воробей. — Шиповница нашла их возле нашего лагеря. Мы догадались, что ты собрала их и бросила там.

— Но я этого не делала! — воскликнула Листвичка, подметая снег кончиком хвоста. — Должно быть, это кто-то еще!

Воробей обернулся в сторону своей палатки.

— Шиповница!

Молодая кошка вихрем вылетела наружу.

— Что?

— Покажи мне, где ты нашла тысячелистник.

Шиповница с готовностью проводила его к выходу и остановилась возле колючей изгороди.

— Вот тут, — она остановилась на маленькой прогалинке между оврагом и деревьями.

Воробей тщательно обнюхал землю. Никакого кошачьего запаха! От земли пахло только снегом и тысячелистником.

— Может быть, кто-то из воинов нашел листья в лесу и решил, что они могут пригодиться? — предположила Шиповница. — Наверное, он шел в патруль и решил рассказать тебе позже.

— Может и так быть, — пробормотал Воробей. — Если никто не признается, я попрошу Огнезвезда поблагодарить нашего неизвестного помощника на ближайшем собрании племени.

Решив, что сейчас не время ломать голову над загадками таинственного появления тысячелистника, Воробей заторопился обратно в овраг.

— Воробей!

Громкий вопль Терновника заставил его прирасти к месту.

— Что еще? — спросил Воробей, привычно втягивая в себя воздух. — Мотылинка, это ты? — Терновник и Долголап сопровождали Речную целительницу вниз по склону.

— Мы встретили ее на берегу, — доложил Терновник. — Мотылинка хочет поговорить с тобой.

Мотылинка с громким фырканьем освободилась от своих провожатых и подбежала к Воробью.

— Спасибо за компанию, — процедила она, — но я уверена, что смогла бы найти дорогу самостоятельно.

Долголап мгновенно ощетинился.

— Разве мы тебя обидели? Мы же просто хотели помочь!

Воробей махнул ему хвостом.

— Не бери в голову, она просто в дурном настроении, а так очень благодарна. — Он прошел мимо воинов, подтолкнув за собой Мотылинку. — Идем к озеру. В моей палатке чихнуть негде.

— Хворь? — быстро спросила целительница, послушно следуя за ним.

— Белый кашель, — буркнул Воробей, невольно морща нос от запаха рыбы, которым обдала его Мотылинка. — Пока заболела только Песчаная Буря, но еще трое начали кашлять.

Когда Мотылинка вздохнула, Воробей невольно спросил себя, знает ли она о том, что Звездное племя пытается разорвать все связи между племенами? Ведь целительница Речного племени не верила в предков, а значит, они не имели над ней власти. Но он, Воробей, не мог выкинуть из головы предупреждения Щербатой. Не говоря уже о собственном видении.

— Как чувствует себя Иглогривка? — спросила Мотылинка.

— С воспалением мы справились. Она каждый день делает упражнения, чтобы не было застоя в груди.

— Это хорошо.

— Передние лапы у нее теперь такие же сильные, как у любого здорового воина, — с жаром продолжал Воробей. — А будут еще сильнее, если она продолжит упражняться.

— Это будет очень долгий путь, — предупредила Мотылинка.

— Я знаю, — кивнул Воробей. — Но поскольку этот путь начинается со знакомой ей тропинки, он не покажется Иглогривке таким тяжелым.

Влажный ветер с озера защекотал ему нос, и он понял, что они стоят на гребне холма. Воробей со всех лап выбежал из-за деревьев и помчался по заснеженному склону. Ему хотелось хотя бы на несколько шагов опередить Мотылинку. Рядом с этой спокойной, мудрой и заботливой кошкой ему было трудно побороть в себе былые дружеские чувства к ней.

Он спрыгнул на берег и охнул, провалившись в снег по самые уши. Чихая и отплевываясь, Воробей стал пробиваться к замерзшей воде, пока не вылез из сугроба.

— Скорей бы настала оттепель, — ворчливо пожаловался он Мотылинке.

Та прошла по снегу и остановилась рядом с ним.

— С каждым днем становится все холоднее, — заметила она. — Мы с трудом удерживаем котят в лагере, они так и рвутся играть на льду! Вчера я лечила сразу три растянутые лапы, представляешь?

«Она что, пришла поболтать со мной о непослушных котятах?» — фыркнул про себя Воробей и проник в мысли целительницы.

Но в сознании Мотылинки не было никаких скрытых мыслей. Похоже, он напрасно терял время.

— Чего тебе надо? — грубо спросил Воробей. — У меня мало времени!

Мотылинка замурлыкала.

— Ты, как всегда, откровенен. — Она похлопала лапой по снегу, потом заговорщически понизила голос. — Ивушка рассказала мне, что звездные предки велели нам, целителям, держаться подальше друг от друга.

— Тогда зачем ты разговариваешь со мной?

— Я хочу знать, тебе тоже так сказали?

Внезапно перед внутренним взором Воробья замерцала крапчатая фигура косматой Щербатой. Он вздыбил шерсть, почувствовав присутствие звездной старухи.

— Я не могу рассказать тебе то, о чем со мной говорили предки, — проворчал Воробей.

— Значит, они сказали тебе то же самое?

Воробей проглотил ответ, уже готовый сорваться с языка.

— Они приказали тебе перестать разговаривать со мной, и ты послушался! — воскликнула Мотылинка, взметнув хвостом снег. — У тебя что, своей головы на плечах нет? А если Звездное племя завтра попросит тебя прыгнуть в озеро, ты тоже послушаешься?

Воробей возмущенно вздыбил шерсть.

— Это не одно и то же!

— Правда? — насмешливо спросила Мотылинка, ближе придвигаясь к нему. — Тогда вспомни, сколько раз соседские целители помогали нам спасать наших больных и раненых!

Воробей молча пожал плечами.

— Ага, молчишь! — торжествующе воскликнула Мотылинка. — Потому что это правда! Звездные предки требуют от нас прекратить делать то, что целители делали с рождения племен. Они требуют, чтобы мы отвернулись не друг от друга, а от наших больных, позволив им умирать. Ни один целитель до сих пор никогда не отказывал в помощи соседям. Тебе не кажется, что звездные воители сошли с ума?

«Попридержи язык, — хрипло зашептала Щербатая на ухо Воробью. — Если ты ее послушаешь, все четыре племени воителей погибнут во мраке!»

— Они же Звездное племя, — беспомощно пробормотал Воробей. — Они знаю, что делают. У них должна быть какая-то причина.

— Какая? — ахнула Мотылинка, обдав его своим пахнущим рыбой дыханием. — Ты знаешь, что это за причина?

Воробей отвернулся.

— Я… я не могу этого тебе сказать.

— Но я чувствую, здесь что-то не то, — горячо возразила Мотылинка. — Закон, которому подчиняются целители, отличается от Воинского закона! Он выходит за племенные границы. Для нас любой кот-воитель — это прежде всего кот, имеющий такое же право на жизнь, как и все остальные. Мы не должны спрашивать, где родился больной, ибо для целителей существует единственное племя — племя страдающих. Или ты забыл, что мы клялись исцелять и защищать?

— Вот и защищай своих соплеменников, — огрызнулся Воробей, пряча глаза. — А меня оставь в покое.

— А если у Песчаной Бури Белый кашель перейдет в Зеленый? — в упор спросила Мотылинка. — Ты позволишь ей умереть, потому что так велело Звездное племя?

— У них есть свои причины… — выдавил Воробей, из последних сил вонзая когти в ледяной песок.

— Но они всего лишь умершие воители! — теряя терпение, зашипела Мотылинка. — Неужели ты до сих пор думаешь, что смерть прибавляет ума или храбрости? Если кот был дураком при жизни, разве он может стать мудрецом после смерти? Нет, он останется таким же упертым тупоголовым олухом, но получит возможность с важным видом морочить головы живым!

Воробей сморщил нос, почувствовав гнилостное дыхание Щербатой. В чем-то Мотылинка была права — после смерти от старой целительницы не стало пахнуть лучше, чем при жизни! Пожалуй, кое-что остается неизменным даже в Звездном племени… Косматая шерсть старухи переплелась с шерстью Воробья. Он зарычал, поддавшись желанию сорвать свою досаду на Мотылинке.

— Ты никогда не видела воинов из Звездного племени! — рявкнул Воробей. — Ты просто гадаешь!

— Как и они.

Щербатая беспокойно завозилась под боком у Воробья.

«Мотылинка родилась дурой, дурой и помрет!» — проскрипела старуха.

Воробей отвернулся.

— Ты меня не убедила, — глухо сказал он Мотылинке.

Та в отчаянии зашипела.

— Ладно, пускай. Но послушай! — воскликнула она, бросаясь к Воробью. Снег взметнулся из-под ее лап. — Тебе не нужны травы от Белого кашля? У меня есть и пижма, и даже кошачья мята — немного, правда, но я могу поделиться с тобой, если твои запасы подошли к концу.

— Нет… спасибо, — с усилием выдавил Воробей, устремляясь бегом вверх по склону.

Мотылинка погналась за ним.

— Если тебе будет нужно, только попроси!

— Не попрошу! — процедил Воробей, вскарабкавшись на гребень холма. Снег захрустел у него за спиной — это Мотылинка побрела обратно в сторону границы.