— А я говорила, что быть гладко выбритым куда удобнее, — фыркнула я.
Котовский рассмеялся, правда, немного устало, и разлегся прямо на ковре. Весь сегодняшний день был посвящен игре с детьми, и, признаться, не только у Котовского уже звездочки перед глазами мигали от этих бесконечных игрушек, детских криков, снеговиков и прочих прекрасных атрибутов, свойственных первому января. Легли спать мы вчера поздно, ну, или сегодня очень рано, а в восемь утра дети уже гоняли по всему дому в поисках Деда Мороза. И если десятилетнего Андрея волновала исключительно его железная дорога, а в сказочных персонажах он без труда узнал меня и своего дядю, то Аня, Яна и Алеша требовали настоящего дедушку Мороза, пусть и безо всяких мешков с подарками. Зато со Снегурочкой, чтобы можно было поиграть с ними в снежки. Не просто так ведь Дед Мороз такой молодой и без внушительного животика, похудел с того момента, как приходил к ним в прошлый раз!
— Интересно, о каком это толстоватом Деде Морозе рассказывали наперебой Яна и Аня? — не удержавшись, поинтересовалась я.
— На прошлый Новый год заказали аниматора. Приехало… Нечто с пивным пузом, — протянул Даниил. — С тех пор я как-то не доверяю заказным Дедам Морозам. Да и Снегурочкам, в принципе…
— А Снегурочка-то тебя чем не устроила?! — притворно возмутилась я. — М?
— Ты меня всем устраиваешь, — ухмыльнулся Котовский. — А вот твоя предшественница, пытавшаяся поздравить детей, выглядела старше самого Деда Мороза! Ну разве так можно? У детей же будет моральная травма от такого несоответствия прекрасной внученьки и её дедушки!
Я, не удержавшись, захихикала — и сама устало легла рядом с Даниилом на всё тот же мягкий, пушистый ковер. Какое облегчение, что детей наконец-то забрали спать! Я уж и не думала, что к девяти вечера можно до такой степени хотеть спать, но к своему огромному удивлению обнаружила, что просто валюсь с ног и мечтаю о том, чтобы поскорее оказаться в постели.
И как только всевозможные воспитатели в детских садиках да учителя в школах выживают? Если меня умаял один день с четырьмя детьми… Впрочем, вряд ли они проводят свои дни до такой степени активно, но все же, постоянный контакт с чужими сорванцами — это невероятно трудно! Я с трудом сдерживалась, чтобы не прикрикнуть на Яночку, когда она в очередной раз пыталась превратить блондинистую Снегурочку в Снегурочку лысую путём выдирания волос… А ведь девочки хоть и понимают, когда им говорят "нет", но всё равно не настоллько, насколько бы хотелось.
— О, вы здесь? А я уж думала, где вас искать!
Я села так резко, что аж что-то щелкнуло в шее. Голос Богданы так и сочился медом, вот только валяться на ковре, когда эта женщина стоит в метре от меня, не хотелось совершенно. Да и Даниил пусть без особого желания, но всё-таки встал на ноги и подал мне руку, помогая подняться.
— Зачем тебе, интересно, нас искать? — мрачно поинтересовался Котовский, судя по мрачному прищуру, не веривший в благие намерения своей сестры.
Дана вперила взгляд в пол, скорее изображая, чем действительно смущаясь. Я подумала, что искренность её намерений действительно под огромным вопросом, особенно если учитывать то, какие скандалы она устраивала, но ведь желание попросить прощения вчера вроде бы было искренним.
— Мы с Васей помирились, — сообщила она неожиданно тихим и смирным голосом. Даниил поднял на сестру удивленный взгляд, кашлянул, словно пытался переварить эту невероятную новость, но никак не мог понять, каковы же были причины. — И решили с ним вновь жить в одной комнате. Всё-таки, не очень к лицу серьёзной супружеской паре по разным спальням… Да ещё и занимать разные помещения.
— Вот как, — протянул Даниил.
В чем подвох? Ни в какие благородные мотивы Богданы я упрямо не верила, и её брат, кажется, тоже не спешил радоваться за вновь обретенное сестрой семейное счастье. Что-то тут было не так, и ему упрямо хотелось понять, что именно. Я и сама всматривалась в лицо Даны и надеялась, что она хоть как-нибудь выдаст свое коварство, нынче уверенно спрятанное под маской раскаявшейся матери.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мама говорила, что твоя невеста хочет дождаться первой брачной ночи, — немного неуверенно, даже слишком, как для практикующего врача-венеролога, протянула Богдана, — так что, теперь вторая комната свободна. Оля, — она обратилась ко мне по имени, надо же, даже не перепутала ничего! — Вася там уже перестелил кровать, чтобы было чистое постельное белье, и даже вещи перенес, они у вас в комнате так неразобранные и лежали. Чтобы тебя не утруждать.
— Что вы с Васей сделали? — с угрозой поинтересовался Даниил.
— Я же говорю, перенесли вещи, — пожав плечами, ответила Богдана. — Чтобы Оля себя не утруждала. Нам было совсем не трудно помочь! Вы же, в конце концов, наша родня.
Я прямо чувствовала, как Котовский исключительно по-родственному мечтал сейчас оторвать Дане голову. Это как минимум.
Мне же в этой ситуации следовало радоваться, в конце концов, я сама мечтала оказаться подальше от Котовского, в отдельной спальне, да только что-то радоваться всё никак не выходило. Я вдруг почувствовала себя дурочкой, ребенком, который почти поверил, что это ему подарили, а теперь вынужденный отдавать казавшуюся такой близкой мечту постороннему человеку, просто протянувшему руку за своей покупкой.
Единственным моим разумным желанием было сейчас уцепиться в руку Даниила и заявить, что никуда я переезжать не буду. А вместо этого я тихо, севшим от удивления голосом произнесла:
— Я тогда пойду проверю, ничего ли вы не забыли…
— Я была очень внимательна, — промолвила Богдана.
— Ну наверняка же запуталась в полотенцах, — усмехнулась я. — У меня там своя система. А вы… Поговорите тут без меня, ладно?
Я отошла от Даниила прежде, чем он успел придержать меня за руку, и уверенно направилась на третий этаж, На самом деле, это был трусливый побег от возможного выяснения отношений, но я не испытывала ни малейшего удовольствия от пребывания рядом с Даной и испытала странное облегчение, когда поднялась на несколько лестничных пролетов и буквально помчалась по коридору, надеясь поскорее спрятаться в бывшей общей комнате.
Ничего хорошего в том, что Богдана рылась в моих вещах, я не видела. Впрочем, скорее всего, она просто сгребла в охапку пакеты и надеется на то, что я с удовольствием ускользну прочь из небольшой золотой клетки Котовского.
Подозревает, что наши отношения с её братом далеки от искренних?
Ну не настолько же все плохо! Я бы поняла, если б Даниил был уродом. Но он молодой привлекательный мужчина, да ещё и с деньгами. Конечно, это совсем не тот случай, когда коварная охотница за деньгами будет делать все возможное, только бы не оказаться в его объятиях. Кажется, очень даже наоборот. Даже я готова признать, что Даниил мне нравится.
Хотя об осторожности забывать не стану. Пусть даже не надеется! Это, впрочем, уже больше к самому Дане, чем к его откровенно странной сестре.
Я остановилась у двери и прижалась к стене, хотя бояться зайти в комнату не было ни малейшего повода. Но внутри раздался какой-то шум, и я невольно прислушалась, стараясь не реагировать на звучавшие далеко голоса Даниила и его сестры.
Это, что ли, Вася продолжает собирать мои вещи?
Мало ли, всякое может быть. Вдруг они ещё не все собрали, а Василий как раз пытается определить, какое из тех полотенец на самом деле принадлежит мне? Оказываться наедине с супругом Богданы мне не хотелось, и не потому, что я его боялась, а потому что не хотела в случае чего портить хрупкий мир, заключенный между ними. Всё-таки, Дана достаточно ревнива, как мне показалось, и она будет не в восторге, что её супруг оказался наедине с какой-то посторонней Снегурочкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Шорох внутри притих, но из комнаты так никто и не вышел. Елена Владимировна вела бы себя отнюдь не так тихо, Сергей Петрович не стал бы подниматься на третий этаж только для того, чтобы зайти в комнату сына. Дети? Дети уже отправились спать, между прочим, бабушка как раз и собиралась их туда завести. Василий? Но притих почему?
