Все они надеялись на лучшее, но никто и не подозревал о том, что ждет их в будущем…
Глава 16
Ирвин Тродсон
Война. Столь короткое слово и сколь много в нем смысла. Для тех, кто знает, что это такое — в этом слове всё: бессонные ночи, отступления, ночные тревоги, свист приближающихся снарядов, вой пикирующих самолетов, горящие деревни и трупы простых людей на обочинах дорог, куда их просто спихнули, чтобы не мешали проезду, приказы командования, гибель друзей, смерть врагов, скупые похвалы за успешно выполненные задания и горькое осознание очередного поражения.
Тем, кто там был, ничего объяснять не нужно, тем, кто там не был — можно лишь позавидовать.
Я думал, что и так все знаю о войне и жизни. Как же, воевал в ополчении Гэльского княжества, дрался с пиратами на Вольных островах и эйрхатами на «Изгнаннике». Но как гласила старая горская поговорка: «Никогда не хвастайся, что знаешь горы».
Размах этой войны… её масштаб… он просто не укладывался в голове. Десятки тысяч погибших, целые дивизии уничтоженные подчистую. Вылеты, из которых возвращалось обратно меньше половины. Сотни уничтоженных деревень и городков. Об этом нельзя было задумываться, чтобы не сойти с ума.
Я и не задумывался. Для меня война стала очень маленькой, вся линия фронта свелась к одной эскадрилье. Я быстро понял, что весь мой героизм не изменит абсолютно ничего. Я мог прорваться сквозь сплошной заградительный огонь и сбить корвет врага, но что с того?! Это там, в прошлой жизни стало бы подвигом, событием преломившим ход битвы, а здесь — просто еще один ничего не значащий эпизод большой войны. Когда-то давно я поджег авианосец и этим дал возможность Изабелле разбить целую флотилию наемников. Сейчас бы подобный героизм не замедлил бы наступление врага даже на одну минуту.
Вторая эскадрилья — вот все что теперь волновало меня. Вернуть всех живыми — это все о чем я думал. Я не пытался выиграть войну, не собирался убить как можно больше врагов, только выполнить очередную боевую задачу и вернуть своих ребят домой. Я ругался с ними на земле и в воздухе, орал на них и обкладывал трехэтажным матом, порой даже бил, спорил с полковником и посылал более важное начальство, но если за день не было потерь, вечером я засыпал с мыслью, что все правильно сделал.
Кайра Лэн. Для нас не было занятие приятней, чем всласть наругаться друг с другом, но в воздухе мы обходились почти без слов. Мы никогда с ней не разговаривали на эту тему, но я знал, что думаем мы об одном и том же.
Рэла Карова. После первого боя она долго отходила и с трудом заставляла себя вновь садиться за штурвал. Какое-то время я думал, что её придется списать, но она справилась.
Алеф Когальский. Его я распекал с особым удовольствием. Он стал моим любимчиком. Каждый день я материл его перед строем, и его же первого представил к награде за сбитый истребитель врага.
Лейрон Ахар. Новобранец. Я даже не успел толком его узнать, как во время третьего вылета демон магией спалил его вместе с самолетом.
Мы отступали. Даже не так — бежали. Армия Северной республики стремительно откатывалась назад, отдавая врагу уже сотни городов и сел. Демоны наступали неудержимой волной, не особо думая о таких мелочах, как тактика и стратегия. При их превосходстве, они могли просто не обращать внимания на подобные мелочи.
Часто демоны посылали вперед орков. Все краем уха слышали об их живучести и силе, но одно дело слышать, а другое дело видеть, как толпа орков вооруженных лишь здоровыми тесаками спокойно прорывается сквозь пулеметный огонь. Да, под пулями погибали десятки этих тварей, но как только остальные врывались в окопы — начиналась резня, в которой людям просто нечего было противопоставить силе орков.
Но страшней всего были сами демоны. Монстры. Словно порождение самых страшных кошмаров. Твари, вырвавшиеся из глубин Ада, не погибали даже после прямого попадания тяжелого снаряда из ста восьмидесяти миллиметровой гаубицы. Многие полки демонов шли в атаку без прикрытия с воздуха или ПВО. Зачем, когда они могли сами магией сжигать наши самолеты?
Что люди могли противопоставить всему этому? Что мы вообще могли сделать? Не проще ли было сразу сдаться в плен?
Рэн Гарт. Конечно же, именно он высказал подобное вслух. Меня он боялся больше демонов и только поэтому больше не пытался улизнуть во время боя из строя, но быть трусом он так и не перестал.
От удара Рэн отлетел назад и упал на траву.
— Кто еще тут сдаваться собрался?! — рявкнул я на весь строй. — Ну, сучьи дети?! Вперед!!!
— Что ты себе позволяешь, ослоё…
Развернувшись, я с размаху врезал летчику из первой эскадрилья в переносицу.
— Отлично! Кто следующий?! Ну?! Кто в штаны насрал?! Шаг вперед!!
Оскалившись от ярости, я рванул воротник, оторвав пару пуговиц, и пошел вдоль строя, вглядываясь в резко побледневшие лица летчиков и стрелков. Другие офицеры зашептались, но полковник молчал.
— Ну?! Что встали, ссыкуны?!
Оглядев всех, я презрительно сплюнул.
— Даже выйти и смело высказать все мне в лицо не можете. Вот что! Срать на командование! Я хочу поохотиться на демонов! Пойдем над руслом реки Дарт к морю, а там поищем баржи с новыми отрядами этих тварей! Кто со мной? Шаг вперед!
Конечно же, Алисия шагнула вперед, едва я договорил.
— Да это девчонка храбрее всех вас вместе взятых! А она, между прочим, из Облачного города и это не её родину захватывают демоны! Это не её страну сжигает враг! Это не её народ захватывают в рабство, а ваш!!!
Следующей вперед шагнула Кайра, немного помедлив, из строя вышел её стрелок.
— Отлично! Остальных не надо! Сэдрик Арнасон, приготовьте две касатки к вылету! Полковник Ивар Кардеш! Мы отправляемся на свободную охоту!
Полковник молча кивнул. Пока механики готовили самолеты к вылету, а оружейники подвешивали бомбы и проверяли пулеметы, я подошел к Кайре.
— Пойдем на бреющем полете над руслом. По данным разведки там лишь орки, демонов нет. Как пройдем линию фронта — уйдем в облака. Погода как раз подходящая. Ну а над морем будем действовать по обстановке. И самое главное — тишина в эфире.
— Ясно.
Первая часть плана прошла как нельзя лучше. Мы легко перемахнули через линию фронта и спрятались в сплошной облачности. Кайра, как привязанная, шла за мной, так что все было замечательно. Но вот потом мы увидели красиво сверкающие на солнце море. Чистое безоблачное небо и столь же чистое море.
— Что будем делать? — спросила меня Алисия.
— Искать. Сколько у нас времени?
— Не больше двух часов.
Я сжал зубы, но ничего другого нам не оставалось. Первый час прошел в бесплодном поиске вдоль береговой линии, а вот потом боги войны нам улыбнулись. Мы увидели сразу четыре баржи, идущие к порту. Пройдя над ними, я убедился, что баржи полны демонов и военной техники. Они не боялись, тыкали в нас лапами и, видимо, не понимали кто мы.
Поравнявшись с Кайрой, я жестами приказал ей атаковать две баржи, а две другие взял на себя. Атака прошла просто идеально. Резко спикировав, я сбросил две бомбы на первую цель, и две на вторую. Выйдя из атаки, я развернул самолет и прошел над ними, чтобы Алисия сфотографировала результат атаки. Кайра по своим целям тоже отработала отлично. Подойдя к ней, я жестом показал «Возвращаемся!»
По возвращении нас встречал почти весь полк. Выбравшись из самолета, я намеренно не спеша снял перчатки и шлемофон, отдал их механику, а потом небрежно бросил:
— Нарисуйте на фюзеляже две баржи.
— Мне тоже две, — в тон мне сказала Кайра.
— Вы уничтожили четыре транспорта противника? — уточнил Ивар Кардеш.
— Да, — скривился я. — Не повезло, больше никого в море мы не встретили.
— Ясно. Самолеты проверить, пленку проявить и распечатать фотографии. Ирвин Тродсон, ко мне на доклад.
