никак не уймется, — пробурчала себе под нос, отодвигая со своего пути обломки двери, ведущие в музыкальный салон.
А ведь когда была жива супруга хозяина, пророчество себе такого не позволяло! Как можно было превратить такие чудные инструменты в это?.. Она любила играть на клавесине…
Сделав себе пометку отправить сюда горничных, нырнул в коридор для слуг и столкнулся с Ней.
В груди против воли потеплело и захотелось сделать что-нибудь особенное. Что может порадовать столь юную особу? Цветы? Шоколад? А быть может отпустить ее на выходные к семье? Ах, Лея, что ты со мной делаешь…
— Ты чудесно выглядишь, Лея. Эта прическа так идет тебе…
— Ммм, спасибо, леди Элиза, а Вы…
— Не хочешь прогуляться вечером в саду у пруда?
Девушка замерла, смотря на меня округлившимися глазами. Ее так поразили мои чувства?
— Ээээ, прошу прощения. Меня кажется зовет мисса Айрини, — пискнула девушка и убежала.
Вздохнув, отправилась на конюшню, проверить чем занят этот бездельник Ларри.
— Ларри, нет, не нужно. Нас могут увидеть, — послышался из-за двери конюшни приглушенный голос миссы Айрини.
— Рини, любимая, я больше так не могу. Давай убежим? Только ты и я… — вторил ей мужской бас.
— А как же пророчество? Хочешь, чтобы мы остались такими навсегда?
— Ты прекрасна в любом обличии, а я…
Меня захлестнуло негодование. Что они себе позволяют?!
Резко распахнув дверь, застал парочку в компрометирующем виде, не оставляющим сомнений, что между этими двумя давняя любовная связь.
Моему возмущению не было предела, но разобраться с этими двумя помешал хозяин.
— Элиза, идем. Нам нужно вернуться в замок.
— Но хозяин, Вы должны прекратить это вопиющее непотребство! Его нужно уволить, а ее…
— Элиза, посмотри на меня, — милорд перехватил мои руки, заставляя смотреть в глаза.
— Ты можешь этому сопротивляться. Брать контроль над чужой сутью, оставаясь хозяйкой своих мыслей и тела. Попробуй сосредоточиться.
— При всем уважении, граф ди Трейт, я Вас не понимаю! — вырвал руки, прерывая ту чушь, что нес хозяин.
— Вы, наверное, не расслышали, что я Вам сказал в отношении этих двух…
Граф вздохнул, сжимая мои виски холодными пальцами и свет перед глазами померк.
«Как же раскалывается голова… Опять мой дар, будь он неладен. Хочу спать…»
Обрывки бессвязных мыслей роились в голове, мешая окончательно прийти в себя. События последнего дня перемешались, и я уже не была уверена, что из воспоминаний принадлежит мне, а что дворецкому.
— Как ты себя чувствуешь? — склонился ко мне граф, заметив, что я открыла глаза.
— Начинаю привыкать. Это правда, что я могу контролировать свой дар? Ты говорил, что можно оставаться собой, когда мой дар проделывает подобное…
Ройс кивнул, отходя к столу и наливая стакан воды.
— Как и любой другой, твой дар растет и его нужно учиться контролировать, чтобы не допускать таких вот стихийных прорывов. Так быть не должно. Ты позволяешь чужой сущности брать контроль над своим телом и мыслями, теряя себя, а должна становится другим человеком осознанно и уметь прерывать это.
Звучала такая задача невыполнимо.
Поднявшись с кряхтением, сжала виски. Как же стыдно. Подумать только, я позвала собственную горничную на свидание и отчитала двух влюбленных, застигнутых мною за весьма пикантным занятием.
Стоп! Что там мисту Брокхельду было известно о Вайолет?
Заметив, что я перестала страдать и замерла, граф приблизился, вопросительно вскинув косматые брови.
— В тот момент, когда зашла в музыкальный салон, вспомнила кое-что о Вайолет. Немного, но это натолкнуло меня на мысль… А, что если я действительно научусь контролировать свой дар и это поможет мне выудить из чужой памяти необходимые сведения? Ведь если я перестану терять себя в такие моменты, то смогу осознанно действовать, так? Смогла же я почувствовать то, что чувствует дворецкий? И Мэйвен с Вайолет. Мне передавались их чувства и память, но частично. То, что имело отношение к происходящему в тот момент, — мои путанные рассуждения выглядели полным бредом, но, кажется, Ройс понял меня, так как уточнил, запоминала ли я что-то до этого.
— С Вайолет совсем ничего. А вот с Мэйвеном кусками. Зато сейчас я помню практически каждый шаг и даже воспоминания. Ройс, я помню, как Вайолет играла на клавесине!
Как странно. Будто несколько кадров из давно просмотренного фильма. Я понимаю, что это не мои воспоминания, но будто тоже видела их.
— Понять бы еще как действует мой дар.
Ройсу ответить помешал появившийся в дверях дворецкий.
Мне было неловко. Будто залезла в душу к мужчине, да еще и выставила это все напоказ. Но он вида не подал, сообщив, что ужин готов.
— Ужин? Сколько же я была без сознания?
— Пару часов. В этот раз пришлось давать двойную дозу зелья.
Кивнув, встала, но слишком поспешно. Внезапное головокружение бросило вперед, прямо на грудь Ройсу.
Мужчина затих, бережно удерживая меня на весу, а я не торопилась отстраняться, зажмурившись и вдыхая нотки знакомого терпкого запаха. Поймала себя на мысли, что не отказалась бы простоять так еще пару часов.
— Зачем ты ходил в подземелье? — чтобы задержать Ройса еще ненадолго, спросила я, но прогадала с темой.
Зверь тут же замер, будто каменея и отстранился.
— Искал отца. Идем. Ужин остынет.
Вздохнув, послушно последовала за графом, ругая себя, что не cмогла придумать более нейтральную тему для разговора.
Глава 19
В голове настолько плотно засела мысль о развитии и контроле дара, что мне ночь напролет снились бессвязные картинки, в которых я, то становилась кем-то из слуг, то оказывалась в объятиях графа. Последнее, видимо, было спровоцировано потеплением в наших отношениях без логичного их развития. И сколько же мы будем ходить вокруг да около? Шаг вперед, два назад.
За завтраком Ройс сообщил, что подобрал кое-какие полезные книги по магии. И когда только успел? А также посоветовал попытаться наладить контакт с пророчеством.
— Оно ведь уже не раз помогало тебе.
— Такое раньше случалось?
— Не в мою бытность, — пожал могучими плечами Зверь.
— И Элиза… Мне нужно отлучиться дня на два. Справишься одна с замком?
Эта новость мне совершенно не понравилась. Абсолютно. Я нахмурилась.
— Это опасно? И почему именно сейчас?
Граф замялся, неуверенно поглядывая в мою сторону.
— Видишь ли… определенные физиологические потребности моего организма… требуют, чтобы я…
Я почувствовала, как внутри что-то отмирает и волной поднимается тошнота.
Захотелось что-нибудь разбить и желательно об голову одного упрямого и эгоистичного графа. Вот ту вазу, например.
— Охотиться рядом с замком опасно. Можно отдаться инстинктам настолько, что пострадает кто-то свой, а вот в ущелье…
А нет, ваза отменяется.
— Я
