до 70 тысяч воинов) и который обороняли в основном необученные жители. Археологические материалы демонстрируют тотальное разорение основной части территории Рязанского княжества. Только отдаленные лесистые области на границе Муромской земли остались нетронутыми. Наиболее населенные районы по рекам Прони (Пронск, Ижеславец) и Оке (Белгород, Ужеск (Ожеск), Ольгов (Льгов), Переяславль-Рязанский, Борисов-Глебов) были пройдены «огнем и мечем». Многие поселения в этих местах прекратили свое существование. Вероятно, монголы действительно мстили за некое оскорбление. Жестокость с их стороны была проявлена совершенно исключительная.
Цитированное выше сообщение Рашид ад-Дина позволяет также охарактеризовать ту группировку монгольских войск, которая действовала на этом направлении. Ранее приводился отрывок из письма венгерского монаха Юлиана, в котором тот описал четыре направления натиска татар:
1. Первая армия «у реки Итиль на границах Руси с восточного края подступила к Суздалю», то есть действовала в обход муромских лесов на левом берегу Волги, от Булгарии в направлении на Нижний Новгород, Городец Радилов, Кострому, Ярославль, Галич Мерский.
2. Вторая армия находилась «в южном направлении» и «нападала на границы Рязани».
3. Третья располагалась «против реки Дон, близ замка Воронеж», то есть служила гарантом против недружелюбных действий половцев.
4. «Другое многочисленное войско» отправилось «к морю против всех куманов, которые перебежали в края Венгрии», то есть действовала вдоль северного побережья Черного моря в половецкой степи, продвигаясь на Запад[214].
Как видно, вторая группа составляла подавляющую часть монгольской армии — 70 тысяч из предполагаемых 120, примерно по 10 тысяч (один тумен) на каждого хана — участника похода. Соответственно на остальные направления приходилось не более 50 тысяч всадников, что не так и много, если учитывать протяженность фронта и масштаб задач. Полагаем, что большинство из этих вспомогательных частей концентрировались в южных регионах, а для действий первой группы был выделен небольшой отряд, который, кстати, позднее почти никак себя не проявил. Скорее всего, выделение волжского фронта наступления на Суздаль служило для растягивания сил противника и его дезинформации. Активных действий на этом направлении не предполагалось.
Кремль Коломны в XIV–XVI вв. Заштрихованная часть — XIV в.
Создается впечатление, что Юрий Всеволодович попался практически на все военные хитрости Батыя. Он и отказался от вооруженной поддержки соседних княжеств, и переоценил искренность монгольских мирных инициатив, и неверно распределил свои военные ресурсы. О том, что Юрий Всеволодович не ожидал немедленного вторжения в Суздальскую землю, кажется, указывает летописная фраза, что он послал воеводу Еремея Глебовича к Коломне «в сторожах»[215]. Подойдя к Оке, дружинники встретили местного князя Романа Ингваревича, которому удалось избежать гибели в битве на Воронеже и увести часть воинов в свою вотчину. Вероятно, от него они узнали о событиях в Рязанских землях и о неуклонном намерении монголов двигаться далее на север. Судя по компилятивному изложению Тверской летописи, только после этой встречи великий князь Юрий направил к Коломне главные войска во главе со своим сыном Всеволодом:
«Князь же великий Юрий Всеволодич Володимерский посла в сторожех Иеремея воеводою, и сняся с Романом Ингваревичем; Татарове же, вземше Рязань, поидоша к Коломне, и ту прииде противу их сын великого князя Юриа Всеволодича из Володимера и Роман Ингваревич [с] своими людми и оступиша их Татарове»[216].
Появление у Коломны войск Еремея и Всеволода летописи неизменно разделяют во времени. В Воскресенской и Симеоновской летописях даже отмечено, что князь Юрий послал с сыном полки, а воеводу Еремея «наперед в сторожех»[217]. Ростовская повесть, отражающая официальную великокняжескую версию, ничего не говорит о «сторожевой» функции Еремея и даже не упоминает князя Романа: против монголов направляется княжеский сын Всеволод, который и принимает бой, в котором погибает некий воевода Еремей и «иных мужии много»[218]. Новгородский — наиболее пространный — вариант событий вообще не упоминает среди участников битвы Всеволода Юрьевича. Однако при этом весь рассказ о событиях под Коломной размещен ранее рассказа о штурме Рязани[219]. Судя по всему, это должно отражать наличие у летописца лишь частичной информации о хронологии событий. Вероятно, он знал, что дружина Еремея подошла к Коломне еще до падения Рязани, а вот о прибытии полков князя Всеволода он не знал. Предлагаемая последовательность объясняет и «сторожевой» характер миссии Еремея.
Таким образом, великий князь Юрий после заключения с монголами некоего договора, по которому они гарантировали мир, а он отказывался от боев в степи, направил к своим границам около Коломны сторожевой отряд воеводы Еремея. Зимой в тех местах передвижение крупной конной армии было возможно только вдоль русла рек, на которых снежный покров был менее глубоким, а риск заблудиться снижался. Следовательно, для монголов существовало только два маршрута к центру Суздальской земли: 1) минуя Нижний Новгород по Оке и далее по Клязьме к Владимиру, а затем по Нерли к Суздалю; 2) минуя Рязань вверх по Оке и далее минуя Коломну вверх по Москве-реке, после чего краткий переход в верховья Клязьмы и прямо к Владимиру. Судя по сообщению монаха Юлиана, возможность монгольского вторжения со стороны Волги признавалась наиболее вероятной; исходя из этой логики, требовалось размещать сторожей на каждом из маршрутов, что Юрий и сделал: сторожевые отряды у Коломны и, возможно, у Нижнего Новгорода, а основные силы в центре — у Владимира. Вероятно, после встречи с Романом Ингваревичем воевода Еремей Глебович направил своему князю отчет о произошедшем в Рязанской земле. В столице должны были понять, что ими допущена ошибка в отношениях с врагами. Требовались немедленные меры по предотвращению нависшей над княжеством угрозы. Главные силы были направлены со старшим великокняжеским сыном Всеволодом к Коломне — тому месту, куда, как теперь стало ясно, будет нанесен главный удар. Здесь, у города на Оке, прикрывавшего проход вглубь Владимиро-Суздальской земли, разыгралось, как потом выяснилось, самое крупное и ожесточенное сражение русских и монгольских войск периода Батыева нашествия:
«… [и ту бысть им бой],
и бишася крепко,
и бысть сеча велика,
и прогнаша их к надолбомъ
и ту убиша князя Романа [Ингваревича],
а у Всеволода воеводу его Еремея [Глебовича],
а иных много мужеи побиша,
[и ту паде много людей с князем
и с Еремеемъ,
а Москвичи побегоша, ничего же не видевше],
а Всеволод в мале дружине прибежа в Володимер,
а Татарове же поидоша к Москве…»[220]
В сражении у Коломны под общим руководством княжича Всеволода находилось значительное войско, которое никак нельзя, вслед за В. Т. Пашуто, называть «дозорным отрядом». В состав армии Всеволода вошел сторожевой полк воеводы Еремея, дружина коломенского князя Романа Ингваревича, ополчения ближайших городов (Коломна, Москва), а также собственно владимирский полк — основные силы княжества, которые князь
