Читаем без скачивания Ген деструктивного пведения - Владимир Паутов

— Ребята! — сказал Дима мне и Алексею перед тем, как начать громить лабораторию, — не будем тратить свои патроны на эту гадость, пусть поработает их оружие. А потом оружие американского производства, гильзы и прочее, может быть, это их немного озадачит и наведёт на ложный след? Попробуем! Ничего же не теряем от этого, верно?

— А что? Идея хорошая! Давай сюда винтовки! — поддержали я и Алёшка предложение прапорщика.

Мы взяли, предусмотрительно захваченные Димкой и Алексеем винтовки из комнаты хранения оружия, которая находилась рядом с дежурным помещением, передёрнули затворы и открыли огонь по стоявшим на столах приборам. Нам хватило всего лишь несколько секунд, чтобы полностью опустошить магазины автоматических винтовок. Мы не опасались, что нас может кто-то услышать наверху, во-первых, там никого не осталось в живых, кроме связанной девушки на втором этаже соседнего здания, а во-вторых, лаборатория находилась в подвале на глубине почти десяти метров. Не оставив в целом виде ни одного прибора и ни одной колбы, ни одного компьютера, наша группа покинула разгромленное помещение, секунду назад ещё бывшее лабораторией, оборудованной по последнему слову науки и техники. Наш бывший соотечественник сказал, правда, но уже после устроенного разгрома, что некоторые приборы были выведены на пульт охранной сигнализации местной полиции. Тревога там, наверное, сработала на полную мощь, но на полицейском участке должны были ещё получить и подтверждающий сигнал о проникновении на охраняемый объект. Дублирующий сигнал, по всей видимости, до них не дошёл. Но для нас это было уже не так важно. Я давно понял, что операция, так прекрасно разработанная в тишине столичной, конспиративной квартиры, стала развиваться не по написанному нами сценарию. Ведь звонок из резидентуры был не случайным. И мы это понимали. «Наверняка тревога уже поднята и у нас в запасе имеется от силы час времени, а возможно и того меньше. Теперь уже следовало полагаться только на себя, на автомобиль, который пригнал на турбазу полковник Климов, и на удачу», — прикинул я про себя и взглянул на часы. Мы уложились ровно в сорок три минуты и пятнадцать секунд.

Выходя из лаборатории, Алексей поджёг помещение. Он разлил на полу специальную жидкость, затем из другого пакета рассыпал кругом порошок серого цвета и бросил спичку, от огня которой полученная смесь начала медленно и едва уловимо гореть. Весь фокус заключался в том, что это была специальная смесь, причём весьма горючая, но особенно сильно она начинала гореть при поступлении свежего воздуха. В плотно закрытом помещении вещество как бы слабо тлело, дожидаясь благоприятных условий для создания мощного пожара. Обычно при всех попытках залить огонь водой, составом кислоты или щелочи, чем угодно, пожар разгорался ещё сильнее, и только полный вакуум был в состоянии прекратить горение этого уникального вещества, изготовленного в секретных лабораториях Министерства обороны.

…при попытке к бегству

Я поднимался из подвального помещения, где находилась лаборатория, ради которой мы и оказались здесь, как всегда замыкающим, когда произошло это досадное происшествие. Передо мной, еле передвигая ногами, шёл «Разработчик». Настроение у него, чувствовалось, было препаршивейшее. Он понимал, что попал в безвыходную ситуацию и лихорадочно соображал, как же ему из неё выбраться. Недаром Михаил Борисович был не только выдающимся изобретателем, но и большим хитрецом. Конечно же, он понимал, что его не ждут по возвращению на бывшую родину лавры героя, а вместе с ними награды, премии и грамоты, как это принято при встрече победителей. Но, тем не менее, спросил, шедшего впереди него Дмитрия: «Простите, а что меня ожидает по возвращению, я могу рассчитывать на признание, если окажу советскому руководству помощь в производстве своего препарата? К тому же у меня есть и другие идеи!»

— Ожидает тебя, Миша, государственная премия, звание Героя Социалистического Труда, бюст на родине героя и в школе, где ты учился, присвоят твоё имя пароходу и городу, но… посмертно! Устраивает такой вариант? — обернувшись, сквозь зубы процедил ему Сокольников. После этих слов, произнесённых таким тоном, от которого мурашки могут побежать по всему телу, «Разработчик» ещё ниже опустил голову и вообще поплёлся так, словно у него стали отказывать ноги или на них навесили чугунные гири. А потом произошло вдруг то, что произошло. Объяснить поступок нашего пленника весьма сложно, скорее всего, в нём взыграло не выветрившийся хмель от шампанского, и поэтому он решил сыграть роль Джеймса Бонда. Ответить сейчас на вопрос, что же всё-таки побудило «Разработчика» на столь активные действия, может желание не возвращаться домой, уже нельзя, ибо спросить об этом некого. На небольшой площадке между лестничными пролётами Михаил Борисович вдруг остановился и начал вроде как чуть приседать, будто сердце у него прихватило или он решил шнурок завязать. Я естественно приблизился к нему, посмотреть, что случилось и не нужна ли помощь.

Вот тут и случилось то, чего от этого испуганного до смерти человека, ожидать было просто нельзя. Хотя вполне вероятно он и не был так напуган, как нам показалось. Мы потом долго вспоминали то происшествие и нужно признать, что действовал на тот момент наш пленник абсолютно правильно. Пожалуй, так смог бы поступить только подготовленный человек, но не даром ведь Михаил Тупин, бывший наш соотечественник, постоянно чувствовал опасность, а потому и ждал гостей. Итак, я приблизился к оседавшему на пол «Разработчику». Неожиданно тот вдруг резко встал и выбросил правую ногу в мою сторону. Он прицеливался попасть мне точно в грудь или в горло, чтобы я отрубился сразу и надолго, а возможно, и навсегда. Последствия такого удара для человека, его получившего, предугадать несложно. И только моя фантастическая реакция, которой я ещё в школьные годы удивлял своего тренера по волейболу, не позволила мне получить увечья или погибнуть. Я каким-то чудом успел отклониться влево, и нога «Разработчика», просвистев мимо моего лица, попала в плечо. Удар, тем не менее, был столь силён, что я чуть не свалился с лестницы, перекувырнувшись через железные перила. Если бы он попал в грудь, то я точно рухнул бы с четырёхметровой высоты на бетонный пол с весьма плачевными для себя последствиями.

Димка и Алёшка, поднимавшиеся впереди нас, не успели даже понять, что произошло. Когда они обернулись, посмотреть, что за шум возник позади них, было поздно. Помочь мне они уже не смогли бы, не в силах. Произошло всё слишком быстро. Как потом рассказывали ребята, они только увидели, как я чуть не свалился с лестницы. «Разработчика» на площадке не было. Он открыл потайную дверь, которую мы не смогли увидеть, когда спускались в подвальное помещение, ибо она была закамуфлирована под обычный камень, и шустро проскользнул за неё. Я успел увидеть только нижнюю часть его спины как раз в момент, когда Михаил Борисович уже закрывал за собой дверь. Но Димка! Этот уникальный человек, прирождённый солдат и блестящий стрелок, он каким-то чудом с неимоверной быстротой успел всё-таки выхватить пистолет и сделать всего лишь один выстрел в малюсенькую щель уже почти закрытой двери.

— Командир, ты в порядке? — подскочили ко мне ребята.

— Всё хорошо! Ну и опростоволосился! Как солдат первого года службы!

— Прекрати Александр, кто мог знать, что здесь дверь потайная, а этот пьяный Миша приёмами каратэ владеет! Хотя, конечно…

— Вот именно, мы обязаны были предусмотреть, всё-таки спецназ, а не булочники, и опыт, будь здоров, имеем. Что будем делать? Не забывайте, время пошло для нас в обратную сторону!

— Ладно, командир, потом обсудим этот промах. Все виноваты, не кори себя! Мы достанем этого гада в течение одной минуты! — успокоил меня прапорщик. — Я предлагаю действовать так. Времени у нас в обрез, верно? Надо или доставать «Разработчика», или уходить с объекта. У нас есть заряды кумулятивные?

— Есть несколько штук, — кивнул в ответ Алексей.

— Поставь, Алёша, кумулятивный заряд. Попытаемся выковырять этого навозного червяка оттуда, если, конечно, там комната, а не подземный ход, — сказал прапорщик Сокольников.

Майор Чернышёв быстро вытащил из одного кармана своего разгрузочного жилета пару кумулятивных шашек и прилепил взрывчатку к двери, где по нашему разумению должна была находиться створка с петлями. Выжигать или выбивать замок не представлялось нам целесообразным, его могло просто заклинить, и тем самым намертво заблокировать дверь. Мы решили своротить дверные петли. Взрыв прозвучал тихо и глухо. Ударная волна гулко и больно отдалась в наших ушах. Эффекта по началу, как показалось, никакого! Осыпались камни, но дверь осталась стоять, как и стояла.

— Да! Сделать с ней мы ничего не сможем. Броня! — с досадой в голосе сказал Алексей. — Командир! Надо уходить! Время! Нас Клим ждёт! Хрен с ним, с этим изобретателем, мы его ещё достанем!