безногие и парализованные - то отдайте указания подготовить их к перемещению в мои владения, где мои медики полностью восстановят им здоровье. Такое у меня правило. Оживлять мертвых мои врачи не умеют, ибо Господь сделал процесс смерти для обычных людей необратимым, но вот все остальное вполне в их силах.
- А как же Иисус Христос? - не удержался Тихон от вопроса.
- А Иисус Христос с самого начала своей жизни не был обычным человеком, - парировал Серегин. - По крайней мере, в этой ветви миров, другого такого Сына Божьего, нераздельно и неслиянно соединяющего в себе человеческую и божественную природу, больше не будет. Все священные истины о любви к ближнему и равенстве всех людей перед Престолом Господним уже сказаны, и теперь такие, как я, должны вбивать их рукоятью меча в разные упрямые головы. На этом, пожалуй, нам следует закончить нашу занимательную беседу. Счастливо оставаться, Ваше Святейшество!
Затем Посланец Господа открыл портал и ушел в свои владения, еще раз наполнив покои Патриарха ароматами мирры и ладана. И все. От том, что эта встреча не была наваждением, Тихону напоминала только иконка Защитника Земли Русской, лежащая у него на коленях.
Семьсот восемьдесят девятый день в мире Содома. Утро. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы.
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский
Перед походом на Киев я собрал у себя в кабинете совещание всех причастных. С одной стороны присутствовали члены большевистского ЦК в полном составе, так как из Петрограда с краткосрочным визитом ко мне прибыли Ленин и Коба. С другой - генерал-лейтенант Дмитрий Петрович Неверовский, командиры бригад и полков его дивизии, командир разведбата капитан Коломийцев, а также Кобра, для которой малороссы тоже не чужие люди. Дивизию Неверовского для этой акции, кстати, я выбрал исходя из того же соображения. Родом из полтавских дворян, Дмитрий Петрович с младых ногтей воспринимает слово «Мазепа» синонимом Иуды, и ликвидацию целого сборища таких иуд считает безусловно благим делом, безотносительно ко всему остальному.
- Итак, - сказал я, - следующий гнойный нарыв, который нам предстоит вскрыть и вычистить -это так называемая Украинская Центральная Рада в Киеве.
- А почему «так называемая»? - спросил Коба.
- А потому, - ответил я, - что под этой компанией самоназначенцев не имеется ни малейшей легитимности - ни в виде освященной веками традиции, ни в виде народного волеизъявления. Рюрика с дружиной на княжение в русские земли призвало Новгородское вече, Михаила Романова на царство поставил Земской собор, Временное правительство составилось из депутатов законно избранной Государственной думы, большевики опирались на Второй съезд Советов, а эти деятели сами назначили себя верховной украинской властью, по ходу дела изобретя само понятие «Украина». И первое, что они собирались сделать - обратиться за военной поддержкой к иностранной державе...
- Поэтому вы приказали их представителей в Брест-Литовске того... - произнес Дмитрий Неверовский, делая рукой жест, обозначающий петлю виселицы. - Должен сказать, что полностью одобряю ваше решение, ибо императрица Екатерина Великая не напрасно приказала ликвидировать украинское гетманство и разогнать по окраинам державы много о себе понимающих запорожских казачков. Язва это была незаживающая, а матушка-императрица залечила ее одним росчерком пера.
- Да, именно поэтому, Дмитрий Петрович, - подтвердил я. - Иного мне не позволяла моя сущность Защитника Земли Русской. Однако для товарищей большевиков должен сказать, что если мы станем поощрять подобные поползновения или даже просто бездельничать, то после некоторой пропагандистской обработки общества идея украинской самостийности эту легитимность обретет - не в этот раз, так в следующий. Я имею в виду, что проект «Советская Украина», который уже начали воплощать в жизнь отдельные наши товарищи, так же неприемлем для нас, как и буржуазное украинское государство. Там в моем прошлом самые лютые буржуазные националисты вылупились как раз из руководства коммунистических партий бывших союзных республик...
- Раньше мы об этом догадывались, а теперь знаем точно, - в полной тишине сказал Коба. - Товарищам из тысяча девятьсот восемьдесят девятого года такие факты еще неизвестны, а вот люди из первоначальной команды товарища Серегина подтвердили их в полном объеме, и такие же сведения мы получили во время своего визита в Аквилонию. Основатели этого государства и их французские современники, происходящие из начала двадцать первого века, также сообщили, что в тысяча девятьсот девяносто первом году Союз Советских Социалистических Республик распался на пятнадцать буржуазных государств, по большей части превратившихся, за исключением России и Белоруссии, в этнократические диктатуры самого отвратительного толка. Теперь мы понимаем, почему товарищ Серегин безапелляционно потребовал от нас оставить территорию бывшей Российской империи единой и неделимой по национальному признаку, а также в кратчайший срок отозвать признание независимости Финляндии. С этой самой буржуазной Финляндией Советское государство воевало четыре раза, причем две войны случились в ходе гражданской войны, а еще две - двадцать лет спустя, во время второй империалистической. А теперь, товарищ Ленин, вам слово: будем мы скакать по прежним граблям или выберем другой путь - тот самый, которым пошел мир товарища Половцева, благополучно избегнувший описанных неприятностей?
Ильич, к которому и была обращена эта пламенная речь, принял свою излюбленную ораторскую позу и произнес:
- Скакать по старым граблям, товарищи, мы не будем. Слишком много чести для наших заклятых врагов. Но в то же время не слишком ли мы торопимся с выводами?
- Не слишком, товарищ Ленин, - быстро сказал я. - У меня есть сведения, что в Основном Потоке во время большевистского восстания в Киеве, которое должно случиться в течение нескольких дней, большевистская организация главных железнодорожных мастерских, где были сильны национальные настроения, поначалу не поддержала восстание на заводе «Арсенал», ограничившись забастовкой. Да и потом, когда к самостийникам подошло подкрепление и восставшие стали терпеть поражение, их помощь была малочисленной и неорганизованной, что привело к подавлению революционного выступления и массовым репрессиям против его участников. Верить людям, которые разрываются между большевистскими и националистическими убеждениями - это себя не уважать. В условиях враждебного окружения как минимум на два-три десятка лет любое внутреннее разделение Советской России будет смертельно опасно.
- В таком случае, безусловно, - сказал Ильич, - если некоторые наши товарищи сами не знают, кто они такие, националисты или большевики, доверять им будет так же опасно, как и меньшевикам.
Предадут в самый ответственный момент. Российская Советская Социалистическая Республика будет государством всех трудящихся, единым и неделимым по национальному или религиозному признаку, а триединая русская нация, как самая многочисленная и активная из всех,
