Читаем без скачивания Всегда летальный диагноз - Михаил Серегин

Растерянный бандит следил за мной из глубины комнаты недоверчивыми глазами. Может быть, он думал, что я вышел на балкон, чтобы позвать на помощь. Я не стал ему ничего объяснять.

Я встал на дальнем краю плиты и сосредоточенно посмотрел вперед. Ветер дул мне в спину, задирая полы пиджака. Я разбежался и оттолкнулся ногой от края плиты. Какой-то миг подо мной ничего не было, кроме смертельно опасной пустоты, но я даже не успел до конца это осознать – мои подошвы коснулись соседнего балкона.

Не останавливаясь и не оглядываясь, я сразу нырнул с балкона в соседнюю квартиру. Ее тишина и пустота показались мне буквально райскими. Но задерживаться я не собирался и здесь. Пробежав всю квартиру насквозь, я спустился по лестнице без перил и перебрался уже в третий подъезд – по той же схеме, но уже безо всякого риска.

Здесь было совсем тихо – в присутствие внутри здания двух вооруженных банд верилось с трудом. Но они еще были здесь, и я не рисковал пока выходить из дома. На открытом пространстве я был бы слишком заметен, а быстро выбраться со стройплощадки было затруднительно из-за высокой и плотной сетки, окружавшей строительство.

Временно я затаился на лестничной площадке второго этажа, украдкой наблюдая за въездом на стройку, где, кроме черного лимузина Грека, стояли теперь два джипа, проходящие по ведомству господина Щуки. Как бы там ни было, а свинью кудрявому братцу Малиновской я подложил большую.

Теперь ему придется объясняться со Щукой и насчет пальбы, и насчет непонятного Бухгалтера, и насчет роли врача Ладыгина во всей этой катавасии – а это будет трудновато, потому что он и сам не успел ни в чем разобраться.

По всей видимости, сопротивление Грека после моего бегства было недолгим. Скорее всего, посовещавшись со своим Левой, более информированным на этот момент, он решил сдаться на милость победителей. А может быть, его убедили и более веские аргументы, потому что, когда через некоторое время Грек вышел из здания в сопровождении щукинских головорезов, он был бледен и держался левой ладонью за безвольно свисающее правое плечо. Возможно, одна из пуль зацепила его.

Вслед за ним с опущенными головами шли Лева и уцелевший близнец. Им повезло больше, и они свободно двигали конечностями. Один из людей Щуки, в котором я признал своего старого знакомца Лешего, что-то властно сказал Греку, и тот покорно кивнул головой. Парни в длинных пальто расселись по джипам и медленно отъехали от стройплощадки. Грек, зажимая раненую руку, втиснулся на заднее сиденье своего автомобиля – за руль сел Лева, – и они тоже тронулись с места. Видимо, им предстояло ехать на штаб-квартиру Щуки для тех самых нелегких и неприятных объяснений.

Вместе с ними уехал мой плащ и чемоданчик с одеждой. Я длинно и отчаянно выругался. После этого мне стало полегче, но ненамного. В этих каменных клетках, продуваемых сквозняками, было чертовски холодно. Призрак новой тяжелой болезни замаячил передо мной в темноте сырых коридоров. Я поднял воротник пиджака, сунул руки поглубже в карманы и пошел вниз по лестнице без перил.

Но, едва я высунул нос наружу, как чуть не нарвался на засаду. Из сгущающихся сумерек вдруг нарисовалась фигура в черном пальто, неторопливо прогуливающаяся вдоль мрачного фасада. Видимо, его оставили, чтобы он попытался отыскать меня на стройке.

Гангстер с умеренным любопытством прошелся взглядом по черным провалам бесчисленных окон, закурил и все так же неторопливо зашагал обратно – к воротам стройплощадки. Я его очень хорошо понимал – шастать в полумраке по недостроенному зданию, рискуя в любую минуту провалиться в какой-нибудь люк, ему не хотелось. Тем более, как выяснилось, мои координаты им хорошо известны и деваться мне все равно некуда.

У меня уже зуб на зуб не попадал, поэтому, не особенно заботясь о конспирации, я покинул свое убежище, едва внушительная фигура в пальто растаяла в сумерках. Почти вприпрыжку я пересек пространство, отделявшее меня от приоткрытых ворот, и выскочил на улицу. Кроме холода, меня подгоняло еще одно соображение – где-то наверху все еще лежал труп, и если бы меня вдруг застали здесь представители правоохранительных органов, такое соседство не пошло бы мне на пользу.

Насчет своего местонахождения я не ошибся– это действительно была Марьина Роща. Район был мне малознаком, но, поблуждав немного по холодным улицам, я услышал шум железной дороги. Выбравшись к железнодорожному полотну, я побрел вдоль него и наконец вышел к станции метро «Савеловская».

Милиционер, скучавший возле турникетов, посмотрел на мой синий нос с большим подозрением, но проверять документы поленился. Мне было уже все равно: единственное, о чем я мечтал, – это оказаться в тепле.

В поезде я немного пришел в себя и на всякий случай поискал глазами вокруг что-нибудь, напоминающее черное пальто с оттопыривающимися карманами. Слава богу, ничего похожего поблизости не было. И хотя я уже убедился в полной несостоятельности предпринимаемых мной мер предосторожности, на душе у меня стало чуть полегче. Пересаживаясь на Сокольническую линию, я уже полностью обрел душевное равновесие и погрузился в обдумывание того, как половчее объяснить Марине причины моего долгого отсутствия и утраты вполне еще приличного плаща. Мысленно я старался составить рассказ так, чтобы подчеркнуть юмористические стороны происшествия и затушевать драматические эпизоды. В результате у меня получилась миниатюра – хоть с эстрады выступай.

К сожалению, меня подвело исполнение, потому что, когда я добежал от станции метро до дома Марины, нос мой опять стал синим, зубы стучали, а тело сделалось деревянным. Ничего удивительного, что рассказ мой прозвучал не слишком жизнерадостно и чересчур сжато.

– Горячая ванна и сто граммов коньяка! – так отреагировала Марина на мое повествование.

Прописанное ей лечение оказалось на удивление действенным – я воспрянул духом и уже через полчаса сумел повторить повесть о своих приключениях в развернутом объеме. Однако и на этот раз она не произвела на Марину должного впечатления.

– Ну вот что! – решительно заявила она, выслушав меня до конца. – Пока ты еще не лишился всего гардероба, или иди в милицию, или вообще выкинь эту историю из головы! Пусть твою роковую медсестру разыскивают те, кому это положено! Может быть, у них получится лучше.

– Ты предлагаешь бросить на полдороге дело, которое стоило мне таких нервов! – ужаснулся я.

– Не только нервов, – холодно заметила Марина. – Но и почти новых вещей, денег и, самое главное, мозгов! За последнее я опасаюсь больше всего. Интересно, сколько ударов по голове должен получить человек, чтобы стать полным дураком? Что по этому поводу говорит наука?

– Ничего особенного! – ответил я. – Ударов должно быть неопределенно много. Как известно, человек использует свой мозг лишь на три-четыре процента… Так что опасаться не стоит. Вспомни хотя бы боксеров – их лупят по голове всю жизнь…

– Как-то не приходит на память ни один боксер, – сказала Марина. – Нет, впрочем, один есть, но последнее время мне кажется, что именно у него не все в порядке с теми тремя-четырьмя процентами…

– Ты слишком предвзято ко мне относишься! – заявил я. – Конечно, интеллектом мне не сравниться с такими светилами медицины, как, например, доктор Миллер или коллега Заболоцкий, но голова у меня работает еще хоть куда! Например, вот сейчас у меня появилась замечательная мысль!

– Интересно, очень интересно! – скептически откликнулась Марина. – И можно с ней ознакомиться?

– Ты даешь мне еще один день, и я раскручиваю эту историю до конца. Даю честное слово. Они уже практически у меня в руках! Осталось сделать один небольшой шажок…

– Надеюсь, не в могилу? – безжалостно произнесла Марина.

– Типун тебе на язык! – обиделся я. – Сегодня мне не повезло, потому что я действовал в одиночку. Завтра я возьму с собой Чехова, и все будет как в аптеке! Понимаешь, я никак не привыкну работать в паре.

– Да, это я заметила, – невинно сказала Марина. – Ты из тех людей, которые любят наступать на одни и те же грабли… Ладно, даю тебе один день! Но если ты опять набьешь на лбу шишку, я сама отправлюсь в милицию!

– Договорились, – облегченно сказал я. – Я сам попрошу тебя об этом. Но только после того, как главная подозреваемая будет у меня в руках…

Глава 15

– Не волнуйтесь, Марина! – Голос Чехова звучал уверенно и обнадеживающе. – Сегодня он будет под присмотром! А кроме того, я попросил своих старых коллег немного прижать ребят, которые развели вокруг нас канитель. Сегодня у нас с Володей будет просто увеселительная прогулка.

Интересное дело – он говорил примерно то же самое, что и я, но звучало это куда убедительнее и ярче. Сказывалась, видимо, профессиональная жилка – за время совей долгой карьеры Юрий Николаевич насобачился убеждать самых закоренелых преступников. Глядя на его суровое, жесткое лицо, хотелось верить в торжество правды и закона.