теперь неважно. Завтра все решится. Как-то решится.
Остаток вечера я приводила в порядок свои вещи. Мне надо было что-то решать с работой на время до родов, с жильем и с деньгами. Немного средств у меня было, но хватит очень ненадолго. Работать начинать лучше сразу, уже сейчас, чтобы хоть запас какой был. Жить опять попрошусь к Диусу и Гленне, а ближе к родам буду искать что-то скромное. Я опять была в начале, опять была отброшена к старту. Только теперь на мне еще была ответственность за два маленьких существа. Я еще не призналась себе окончательно, но, похоже, даже если завтра Агиль предложит оплатить аборт, я не пойду на это. Дура, да. Редкостная.
Глава 19
Спала я, как ни странно, хорошо. Принятые решения и предварительные планы всегда как-то успокаивают, хотя бы на время. Когда приехал Агиль, день был уже в разгаре, но я все еще не вставала. Соскучившийся за месяц, Агиль принялся тормошить меня, хватать холодными руками и делиться своими планами на мои каникулы. Я крепко-крепко обняла его и долго так сидела. Я боялась, что делаю это в последний раз и хотела запомнить это чувство. Агиль притих, почувствовал, что что-то не так.
– Ты чего, Оксана, а? – заглядывал он мне в глаза, – Что произошло?
– Я сейчас, – отпустила я его, – Я сейчас все расскажу, только умоюсь и оденусь, ладно?
Вряд ли раньше мне дали бы одеться, особенно после такой долгой разлуки, но мое настроение Агиль всегда считывал точно. Поэтому он отпустил меня и встал с кровати, отошел к окну. Я пошла в ванную.
Когда я закончила и открыла дверь ванной, то чуть не угодила этой дверью Агилю в лоб. Он стоял практически на пороге, в руке его были результаты вчерашнего моего посещения перинатального центра. Да, я оставила их вчера на подоконнике. И забыла про них, да. У Агиля даже слов не было, он потряс передо мной листками. Вот и слова подбирать не надо.
– Ну да, – вздохнула я, – Ты правильно понял. К сожалению, средства контрацепции меня подвели.
Я отошла к окну и стала в него смотреть. На глаза наворачивались слезы, я изо всех сил старалась не шмыгнуть носом. Я чувствовала себя униженной. Какого черта вообще!
Агиль за моей спиной шуршал бумагами. Через некоторое время послышалось: “Двойняшки! Ух ты!” Я не выдержала и обернулась в гневе, закричала:
– Да! Да, двойняшки! Это мальчики и они абсолютно здоровы! И я не знаю, что теперь с этим делать! – сдерживать слезы дальше я уже не могла.
Агиль слегка оторопел, но потом кинулся ко мне, обнял, начал гладить по голове, приговаривая:
– Ну что ты, все хорошо, хорошо. Все будет хорошо, не рыдай, это вредно для беременных, я слышал. Да перестань же!
Потом он вытянул руки, слегка отстранив меня от себя. Держа меня за плечи и глядя прямо в глаза, он произнес:
– Мы слегка заигрались в недомолвки и загадки. И виноват в этом я. Но теперь хватит. Собирай вещи, мы уезжаем.
Я нервно всхлипнула:
– Куда это?
– Домой. Мы едем домой. Мы делаем то, что давно надо было сделать. Но я боялся. А теперь уже бояться нельзя. Поэтому мы едем домой. Сегодня уедем, а на днях все оформим как положено. Ты не против, если не будет торжественной церемонии? Быстро ее не организовать. Но можно сделать запись о браке сейчас, а церемонию потом. Так не делают, конечно…
Я даже плакать перестала. Ничего не понимаю. Домой, давно надо было, он боялся… Новые загадки в темноте? Сколько ж можно? Но мой издерганный мозг, которому опять поломали все планы, отказался иметь дело со всем этим бардаком. Я просто молча смотрела на Агиля, который пытался собирать мои вещи, спрашивал, где мои документы, нужен ли мне планшет и прочие глупости. Он кое-как покидал в сумку документы, планшет, первые попавшиеся под руку учебники и содержимое одной полки в гардеробной, проигнорировав остальные, взял меня за руку и повел за собой. Наверное, он тоже был слегка не в себе. Может быть, от радости мозгами потек? Слышите, дети, у вас два больных на голову родителя, вы рады?
Тем временем, Агиль усадил меня в свой рольд, уселся сам и поднял рольд в воздух. Опять прямо с парковки, как когда-то.
– С тобой все в порядке? – спросила я, – Не хотелось бы попасть в крушение. Ты точно можешь управлять рольдом?
– Да, могу, – ответил Агиль, сосредоточенно о чем-то думая. Потом пропищал экран на панели управления. Пришел штраф за полеты в неположенном месте.
Некоторое время мы летели молча, потом Агиль перевел рольд в режим автопилота и повернулся ко мне.
– Оксана… Я могу попросить тебя… – Он долго подбирал слова, потом медленно начал снова, – Я могу тебя попросить… Не делать выводов сразу, не принимать решение сгоряча, немножко помолчать, подумать, может… может, даже несколько дней подумать и только потом…
Я удивилась. Я вроде и так молчала, хотя ничего не понимала в происходящем. Так ему и сказала. Он вздохнул:
– Не сейчас. Потом, когда мы прилетим. Можно не сразу меня убивать, а сначала выслушать? Я люблю тебя, – добавил он и улыбнулся.
Я осторожно пообещала не убивать сразу. Конечно, лучше бы он рассказал все сразу, но он не рассказывал, а что спрашивать, я не знала. К тому же, я все еще плохо соображала. Летели мы недолго, до ближайшей кабины перемещения. Значит, ехали куда-то далеко.
Мы оставили рольд на стоянке, прошли через кабину и снова сели в рольд, уже другой. Старый синий знакомец стоял неподалеку на парковке. Видимо, мы проехали тем путем, который приводил ко мне Агиля все это время. На этом отрезке пути Агиль начал нервничать сильнее, часто поглядывал на меня искоса. А я, кажется, начала узнавать места…
Да, определенно, мы приближались к дому Горгия. Но я все же не до конца доверяла своей памяти. И только когда я увидела прямо по курсу знакомый дом, я поверила себе, вскинулась и посмотрела на Агиля.
– Ты обещала не делать поспешных выводов! – торопливо напомнил он.
Хорошо, не буду. Я вспомнила сотрудников, имевших свои апартаменты в доме Горгия. Может, и у Агиля они есть? Тогда он тоже работает на Горгия? Ну да, мы же познакомились здесь. Значит, да, работает. И как же мы будем жить в одном доме с Горгием? Это совершенно неприемлемо! Но деваться-то мне некуда… Меня регулярно возвращает к этому человеку. Но теперь это было особенно невыносимо!
