– Понятно. – Курвуазье пожевал губу, потом нахмурился. – Знаешь, кое-что ты все-таки можешь сделать.
– Например?
– Ты устал, Берни, и плохо соображаешь. Если они каждый раз идут к одному и тому же месту, то вовсе не обязательно позволять им себя увидеть.
– Ты прав, – Янаков снова сел и забарабанил по клавишам. – Если мы знаем, куда они идут, то можем подождать, пока они не начнут отходить после последней атаки, а потом поставить все наши силы на курсе их отхода после следующей!
– Именно, – Курвуазье ухмыльнулся. – Выведи всех туда, как только враг окажется за пределами ваших датчиков, набирайте ускорение, потом отключите двигатели и ждите, пока они не пойдут обратно после следующей атаки. Каково максимальное ускорение вашего флота?
– Около пятисот g для кораблей с гипердвигателями. Триста семьдесят пять для ЛАКов. – Он задумался над своими расчетами, потом поморщился и начал колдовать над цифрами.
– Достаточно ли у канонерок огневой мощности, чтобы оправдать замедление переброски тяжелых кораблей?
– Нет. Я это как раз и пересчитываю, – пояснил Янаков, когда на экране появились новые данные. – Ладно, так-то лучше. Теперь, если учитывать схему их операций до сих пор, мы можем рассчитывать на окно вне поля зрения приборов примерно в… – он быстро подсчитал, – ну, скажем, три с половиной часа. Три, для надежности.
– То есть вы сможете набрать…
– Примерно пятьдесят три тысячи километров в секунду. И даже если они туда не вернутся, это подведет нас к точке, где приборы их теряют… примерно в четырех часах от орбиты Грейсона, – сказал Янаков, все еще работая над подсчетами. – Если учитывать схему их атак, то мы сможем снова включить двигатели через… скажем, через три часа после следующего набега – и все равно перехватить их, даже если они повернут назад, как только нас заметят! – Его руки замерли на клавишах, а в усталых глазах чувствовался восторг. – Боже милостивый, ты прав. Мы сумеем это сделать!
– Я знаю, – ответил Курвуазье с куда меньшим энтузиазмом. Янаков посмотрел на него вопросительно, и он пожал плечами. – Все очень аккуратно, и мне нравится идея использовать против них их собственную предсказуемость, но что-то тут есть такое, чего мне никак не уловить. Странно, что они предоставили нам такую возможность.
– Разве кто-то не сказал, что проигрывает генерал, который допускает последнюю ошибку?
– Веллингтон, я думаю. А может, Роммель. – Курвуазье нахмурился. – Или Танаков? – Он пожал плечами. – Суть в том, чтобы эту ошибку допустили они, а не мы.
– Не понимаю, как эта операция может нам повредить, – возразил Янаков. – Удерживая флот в системе, мы ничего не добьемся. Так у нас хотя бы появляется шанс. И, как ты уже сказал, через четыре дня вернется капитан Харрингтон. Если у них там суда с грузом ракет, то, может, мы сумеем их уничтожить и лишить операцию боеприпасов, даже если сам перехват не получится. И даже если мы задержим их действия всего на несколько дней, этого хватит, чтобы избежать дальнейших потерь, пока она не вернется и не задаст им…
Он смущенно прервался, и Курвуазье приподнял бровь.
– Извини, – пробормотал Янаков. – Я просто автоматически предположил, что ты направишь ее корабли нам на помощь.
– Ну естественно. А почему бы ты предположил что-то другое? – поинтересовался Курвуазье.
– Но вы не… То есть мы не… – Янаков откашлялся. – У нас еще нет договора. Если ты потеряешь или повредишь корабли без договора, ваше правительство…
– Мое правительство выполняет указания Ее Величества, – ответил Курвуазье. – А Ее Величество велела мне привезти договор с Грейсоном. – Янаков безмолвно вытаращил глаза, и он пожал плечами. – Если я позволю Масаде вас уничтожить, то договора не будет, верно? – Он покачал головой. – Меня не беспокоит реакция Короны или даже Парламента. Тут под угрозой честь королевы – и даже без всего этого я не смог бы спать спокойно, если бы повернулся к вам спиной, Берни.
– Спасибо, – тихо сказал Янаков.
Курвуазье снова пожал плечами, на этот раз смущенно.
– Да брось. На самом деле все это просто хитрая уловка, чтобы убедить ваших собственных консерваторов.
– Ну разумеется, – улыбнулся Янаков, и Курвуазье ухмыльнулся в ответ.
– Ну, притвориться-то я могу? – Он потер подбородок и снова замолчал. – Вообще-то, если ты не возражаешь, я собираюсь взять «Мадригал» и пойти с вашей группой перехвата.
– Что? – воскликнул Янаков, потеряв от удивления дипломатический тон, но Курвуазье только покачал головой с притворной грустью.
– Говорю же, тебе надо выспаться. Приборы «Мадригала» намного лучше ваших, а значит, и масадских. Если мы включим его в группу перехвата, его гравитационные датчики заметят масадцев за одну-две световых минуты до того, как они сумеют заметить вас. Так вы сумеете дольше держать двигатели включенными и построить более длинный базовый вектор. Вы сможете выключить их тогда, когда масадцы действительно, а не предположительно, вернутся. И честно говоря, Берни, вряд ли масадским кораблям понравится встреча с «Мадригалом».
– Но… но ты же глава дипломатической миссии! Если с тобой что-нибудь случится…
– Господин Хаусман будет только рад занять мое место, – поморщился Курвуазье. – Не лучший вариант, но все же не конец света. И я сказал министерству иностранных дел, когда соглашался на эту миссию, что это только на время. Вообще-то, – он лукаво улыбнулся, – вполне возможно, что я по рассеянности упаковал парочку форменных костюмов среди всех этих гражданских тряпок.
– Но Рауль!..
– Ты что, не хочешь, чтобы я пошел с вами? – обиженно спросил Курвуазье.
– Хочу, конечно! Но возможные проблемы…
– … перекрываются вероятной выгодой. Если корабль Ее Величества сражается рядом с вами против вашего традиционного врага, это ведь только поможет ратификации договора, не так ли?
– Конечно, поможет, – сказал Янаков с легкой дрожью в голосе, прекрасно понимая, что дело тут вовсе не в дипломатии. – Конечно, – сказал он, взяв себя в руки, – по старшинству ты превосходишь всех моих офицеров. Черт, да ты даже мной можешь командовать!
– Ничего, я отказываюсь от старшинства, – усмехнулся Курвуазье. – В конце концов, весь мой флот – это один эсминец.
– Нет-нет, надо соблюдать протокол, – устало улыбнулся Янаков. – А поскольку это все хитрые дипломатические уловки, а не импульсивное и щедрое предложение помощи людям, которые по мере сил оскорбляли твоего старшего офицера и половину подчиненных, то мы можем и разыграть эту карту по всем правилам.
Он благодарно посмотрел на Курвуазье и протянул ему руку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
