Алан.
— Я не знаю оскорблял ли мой товарищ хоть кого-нибудь, так как в этот момент меня не было здесь, но могу сказать наверняка, что как раз человек барона Риза нанес мне оскорбление и пытался угрожать, — честно ответил я. — И вообще, почему я должен перед вами оправдываться, господин Де’Кросс? — прямо спросил я, глядя своему собеседнику в глаза.
— Не должны, — спокойно ответил молодой человек. — Я просто попытался разобраться в ситуации, не более. А еще я хотел бы вас попросить провести дуэль или драку на улице, если вы всё же решите разрешить конфликт подобным образом. Мне дорог покой моих постояльцев, и я не желаю, чтобы его нарушили, — серьезным тоном произнес он, смотря в первую очередь на меня.
Хм-м, а вот тут, конечно, придраться не к чему. Я повернулся к Клавье.
— Хотите продолжить на улице или на ристалище? — прямо спросил я. И судя по эмоциям, которые я увидел на лице Риза, этого он уже не особо-то и хотел.
И я был этому не удивлен.
— Если мой человек действительно так себя повел, тогда я приношу свои извинения. Он обязательно получит по заслугам, — ответил мой собеседник. — Но оскорбление, нанесенное вашим знакомым, так просто замять не получится. Вы не имеете к этому никакого отношения, — добавил он. И в целом был прав. Вот только каким образом он рассчитывал получить извинения от человека, который лежал на столе практически без сознания?
— Как вы видите, сейчас мой друг не сможет принести вам свои извинения, — произнес я, кивая на Де’Жориньи.
— Я готов подождать и получить их завтра, — ответил Риз.
— Хорошо, как только мой товарищ протрезвеет, я обязательно ему передам, — ответил я Клавье. — А вот захочет он это сделать или нет, за это я поручиться не могу, — добавил я.
Зная характер здоровяка, я пребывал в полной уверенности, что завтра у человека, с которым я сейчас разговаривал, дуэль все же состоится. Раз не со мной, так с Де’Жориньи.
— Вы остановились в этой гостинице? — спросил меня Клавье.
— Верно, — кивнул я.
— Тогда я сам пошлю к нему человека, — произнес Риз, и я усмехнулся.
— Тогда советую вам сделать это после того, как я поговорю со своим другом, — посоветовал я. — Мой товарищ довольно вспыльчив, особенно с похмелья, и если к нему заявится кто-то из ваших людей и будет разговаривать так же, как это произошло со мной, то, не ровен час, и парочкой переломов он точно не отделается, — добавил я и заметил, как уголовники, коих больше всего было в отряде моего собеседника, заметно напряглись.
По лицу Риза было видно, что его просто переполняет злость и ненависть, но сделать он ничего не может. Скорее всего, благородный догадывался, что он мне не противник, и, скорее всего, и с Де’Жориньи он тоже вряд ли мог совладать.
Во всяком случае, как маги они были примерно равны. Вот только Жуль явно выигрывал по другим показателям и если бы у Клавье и здоровяка состоялась бы дуэль, то я поставил бы на своего товарища.
К тому же, как показало мое магическое зрение, артефактов или зачарованных доспехов и оружия у моего собеседника при себе не было.
— Хорошо, — ответ дался ему нелегко.
— Отлично! — к разговору снова присоединился Алан. — Надеюсь, конфликт между вами, господа, исчерпан, — произнес он, и я кивнул.
— Да, — положительный ответ последовал и от Клавье.
— Тогда прошу прощения, но меня ждут дела, — произнес хозяин гостиницы и, вежливо кивнув на прощание, удалился.
— Меня тоже ждут дела! — нервно произнес Риз. — Надеюсь на вашу честность, барон, и что вы поговорите со своим другом, — добавил благородный.
— Опишу ему все, как было. Я вам говорил, барон, что застал своего друга в бессознательном состоянии на момент, когда к нему подошли ваши люди. Что было до этого, мне неизвестно, — прямо ответил я.
— Этого будет достаточно, благодарю, — ответил Клавье.
— Славно, — ответил я, и Риз со своими головорезами удалился.
Я же отправился к трактирщику. Нужно было растащить Де’Жориньи и Де’Аламика по номерам, а в одиночку я не собирался этим заниматься.
И за какие такие грехи мне все это…
* * *
На следующее утро, выполнив все необходимые физические упражнения, умывшись, а затем еще и погуляв с молодыми фангами, я, взяв с собой парочку кувшинов с вином, без которых здоровяка просто невозможно было поставить на ноги, направился прямиком к Де’Жориньи, комната которого находилась рядом с моей.
Это я понял не по тому, что тащил его бессознательное тело туда, этим занялись люди трактирщика, а благодаря его храпу, который был слышен даже через стену.
Достучался я до Жуля не сразу.
Пришлось долго барабанить в дверь, и в какой-то момент я даже собрался было забраться к нему в комнату через окно своей комнаты, но вдруг с другой стороны двери послышалась громкая брань, а затем и шаги.
Дверь чуть не слетела с петель, когда на пороге показался разъяренный Де’Жориньи.
Будь на моем месте кто-нибудь другой, то я бы ему не позавидовал.
— Люк, это вы, — здоровяк покачал головой, явно пытаясь сфокусироваться на мне.
— Нужно поговорить, — я прошел в его комнату, и дверь за мной закрылась.
— Что-то срочное? А то я…
— Да, — перебил я собеседника. — Вот это должно помочь, — я протянул ему один из взятых с собой графинов с дешевым вином. Я был слегка зол на товарища за вчерашнее и не собирался облегчать ему жизнь, а себе кошелек.
Увидев вино, Де’Жориньи сразу же преобразился, и его лицо засветилось от счастья.
— Люк, вы мой спаситель! — радостно произнес он и, взяв из моих рук вино, приложился к носику и жадно начал пить. — Не очень… — он отстранился и вопросительно на меня посмотрел.
— Ничего лучшего предложить не могу, — пожал я плечами без улыбки.
— Ладно!- кивнул он и снова приложился к посуде. — Фу-х, другое дело! — он кинул пустой кувшин в сторону, и тот разбился о пол. — Вот теперь мне лучше! — довольным голосом произнес здоровяк. — О! У вас есть еще?
— После того как мы поговорим,
