Читаем без скачивания Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

— Мадам, уже сто лет никто не видел весь Орден вот так, как сегодня. Даже я. Как вы верно заметили, это действительно великолепное зрелище. Мое сердце радуется, что увиденное так затронуло вас.

Ответив слегка застенчивой улыбкой, губернатор быстро присоединилась к своему секретарю, который протянул ей небольшой шелковый платок, чтобы привести в порядок лицо.

Если ближайшие из космодесантников слышали их краткий разговор — а они, конечно, слышали, так как обладали слухом куда более острым, чем обычный человек, — то не выказали ни малейшего интереса. И они, и избранные оставались неподвижными, словно мраморные статуи, в ожидании прибытия капелланов и членов Совета Ордена.

Савалес и его знатные спутники вскоре достигли невысоких деревянных ступенек, ведших на маленькую террасу. Распорядитель остановился рядом с ними и помог леди Майе сделать первые пару шагов, больше из условностей этикета, нежели из каких-либо иных соображений. Губернатор явно не нуждалась в чьей-либо поддержке, но приняла ее.

— Мадам, отсюда вам будет прекрасно видно все происходящее, — сказал Савалес ей вслед, когда леди вошла сквозь арку на террасу.

«Да и вы сами здесь будете собраны под присмотром, что неплохо», — подумал он. Никто не должен вмешиваться в церемонию.

Как только последний столичный гость поднялся по ступеням, Савалес последовал за ним. Большая часть знати уже расселась по креслам черного дерева, расставленным специально для них. Несколько самых младших слуг Ордена безмолвно стояли в тенях позади ряда кресел, готовые исполнить любой приказ Савалеса. Пробежав взглядом по первому ряду, распорядитель увидел, что ближайшее кресло к леди Майе осталось пустым, а рядом стоит явно обескураженный виконт Исофо, министр торговли и представитель провинции Дорадо.

— Майя, я не понимаю, — произнес он, обращаясь к губернатору с таким видом, словно рядом больше никого не было. — Совершенно очевидно, что это мое место. Почему же…

Леди Майя послала ему мимолетную улыбку, которую, похоже, использовала бессчетное число раз, желая настоять на своем: ослепительную и преисполненную обещаний.

— Мой дорогой, любезный Нило, — вымолвила губернатор, — твое общество всегда радость для меня, как я уже и сказала. Но я надеялась, что сегодня рядом со мной сможет сесть распорядитель Савалес. Если, конечно, ты не чувствуешь, что сможешь разъяснить мне все тонкости церемонии лучше, чем это сделает он.

Виконт, стройный, щеголевато одетый мужчина средних лет с густыми усами, кинул на Савалеса тяжелый взгляд. Он был явно возмущен желанием губернатора заменить его человеком, который даже не принадлежал к аристократии. И совершенно не имело значения, какое положение Савалес занимал внутри этих священных стен. Через несколько секунд виконт выдавил скупую улыбку и, поклонившись леди, сказал:

— Конечно, как пожелаете.

Развернувшись, он направился к Рамиру и, пройдя несколько кресел, попросил:

— Распорядитель, один из ваших людей может принести еще одно кресло?

Секретарь Милос, сидевший в первом ряду с краю, вскочил на ноги:

— Сэр, в этом нет необходимости. Прошу вас, займите мое. Я вполне могу сидеть с остальными помощниками во втором ряду.

Исофо что-то неразборчиво пробормотал в знак признательности и рухнул в кресло. Одновременно с этим с лица его сползла улыбка.

Савалес увидел, как леди Майя жестом приглашает его подойти, и с некоторой неохотой, так как не имел желания разговаривать во время церемонии, распорядитель занял место рядом с губернатором. Справа от него сидела маркграфиня Лиотса из провинции Макарро, слегка полноватая женщина, лучившаяся интересом и энтузиазмом во время всего пути и пребывания в крепости.

— Как вы думаете, магистр Ордена помашет нам, когда пройдет мимо? — спросила она Савалеса.

Вопрос был столь абсурдным, что распорядитель с трудом сдержал резкую отповедь. Эта женщина думает, что приехала на карнавал? Однако он ответил извиняющимся тоном:

— Не думаю, моя госпожа. По правде говоря, День Основания — это время серьезных размышлений и скорби, а не празднования. Как я пытался объяснить вашей светлости по пути сюда, мы, купающиеся в лучах славы Багровых Кулаков, в этот день должны стать невидимыми. Привлечь внимание, вмешаться даже в самые малые аспекты церемонии — например, пусть и из самых лучших побуждений, взмахнуть рукой — значит смертельно оскорбить наших защитников. Мы должны вести себя так же, как если бы присутствовали в священной базилике. Никто ведь не кричит приветствия архиепископу Галенде, не правда ли?

При одной мысли о подобном поведении маркграфиня пришла в ужас.

— Клянусь Золотым Троном! — возмущенно выдохнула она. — Я бы никогда… Я поняла вас, распорядитель. Я буду невидимой настолько, насколько позволит мне мое лицо.

Савалес не совсем понял, что подразумевала маркграфиня. Но вряд ли это имело какое-то значение. Он был рад, что теперь на ее круглой физиономии проступило выражение, более подходящее ситуации. Тут он почувствовал легчайшее прикосновение пальцев к своей левой руке и вновь повернулся к леди Майе.

— Как долго они еще будут стоять так неподвижно? — спросила она, не отрывая взгляда от застывших космодесантников. — Ни один из них ни разу не шевельнулся с тех пор, как мы приехали. Если бы не пар от дыхания, я могла бы поклясться, что эти доспехи пустые.

Слушая ее, Савалес достал из кармана старый латунный хронометр и в замешательстве посмотрел на него.

«Должно быть, штуковина сломалась, — подумал он. — Она просто не может показывать правильное время».

Но нет, одна стрелка все еще отсчитывала секунды так же ровно, как и всегда. Этот хронометр был старинной вещью. Рамир унаследовал ее от старого Кондриса, и за все годы владения хронометр не отставал ни на секунду. Но то, о чем сейчас говорили ему изящные металлические стрелки, не могло быть правдой. Савалес еще несколько секунд смотрел на хронометр, испытывая все усиливающееся беспокойство.

Утренняя процессия должна была начаться прямо сейчас. И Рамир Савалес знал лучше, чем кто-либо, что лорд Кантор никогда не опаздывает.

Огромный зал стратегиума, увенчанный куполом, который поддерживали колонны, был тих, но отнюдь не пуст. За массивным хрустальным столом лишь два тяжелых кресла из оникса во главе стола оставались пустыми.

«Вот дьявол, где же они?» — думал Кортес. Он был третьим членом Совета из тех, кто должен был присутствовать, и теперь тревожился все сильнее.

Послание Хаммонда он передал магистру Ордена в нефе реклюзиама и увидел, какой эффект оно произвело. Кантор отреагировал именно так, как и полагал Кортес: спокойно, сдержанно. Лишь глаза слегка сузились, выдавая сильный гнев: ведь вести о нападении на Жесткую Посадку достигли Арке Тираннуса именно сегодня. Не вовремя, да, но никто из тех, кому доводилось прежде сталкиваться с ордой зеленокожих и выжить, не посмел бы легкомысленно отнестись к такой новости. Нельзя было недооценивать важность сообщения. Словно грозовые тучи, собиравшиеся на горизонте, оно изменяло направление ветра. Похоже, впервые за тысячелетие угроза большой войны столь близко подобралась к сектору Локи.

Орки!

Если не учитывать плюс-минус дюжину световых лет, Жесткая Посадка, по сути, лежала прямо на пути между звездной системой Ринна и владениями Карадона, звездным скоплением, захваченным беспощадными тварями. Если сообщению от сражавшегося комиссара можно было верить и на границах сектора действительно собирался Вааагх, то Багровые Кулаки были единственной силой на расстоянии года пути по варпу, способной вовремя отреагировать и оказать достойное сопротивление. Каким бы важным и праздничным ни был День, зло в лице большого Вааагх не станет ждать.

«Проклятье, ну где же ты, Педро?» — думал Кортес.

Он принялся постукивать пальцами по столу, и звук этот острым клинком прорезал напряженную тишину.

Кое-кто из членов Совета посмотрел на него с раздражением.

— Что? — вызывающе спросил Алессио, но стучать перестал.

Помолчав минуту, он сказал:

— Если нам придется долго ждать, думаю, я сам возглавлю заседание Совета.

Рафаэль Акает, магистр осады и капитан Девятой роты, не удержался от смешка. Никто из присутствовавших не воспринял замечание Кортеса всерьез, зная его нетерпеливость и то, что он редко удосуживался ее скрывать. Но Дриго Алвес, магистр щита и капитан Второй роты, углядел тут шанс сбить с Кортеса спесь. Встретившись с ним взглядом, Алвес сказал:

— На самом деле, Алессио, эта роль моя. Но я одобряю твой энтузиазм. Если бы только ты еще направил его на то, чтобы сидеть спокойно…

Некоторые из капитанов чуть улыбнулись, Кортес открыто ухмыльнулся. Они с Алвесом не особенно любили друг друга. Капитан Второй роты был самым суровым и непреклонным космодесантником из всех, встреченных когда-либо Кортесом. При этом Дриго был начисто лишен воображения. Но очевидно, именно благодаря этим качествам ему доверял магистр Ордена. Кроме того, сейчас Алвес был не прав. В действительности в случае отсутствия магистра руководить стратегиумом должен был Юстас Мендоса, магистр-библиарий. А в случае отсутствия Мендосы председательство отошло бы верховному капеллану Томаси.