— Мы можем её найти?
— Достаточно легко.
Церия протёрла заспанные глаза и зевнула, стоя на разгромленной кухне. Она была первой проснувшейся, за исключением Торена, и именно она подняла тревогу.
Полуэльфийка сосредоточилась, и в воздух взлетела сфера. Она выглядела как заклинание [Света], но в центре её была маленькая стрелка. Она указывала на северо-запад и немного вниз.
— Похоже, она бежит по северной дороге. Она не могла уйти далеко; она взяла много, и она совсем не [Бегун].
— Откуда ты знаешь, где она? Ты можешь найти так кого угодно?
— Едва ли. Я предполагала, что это случится, поэтому наложила на неё следящее заклинание.
Церия улыбнулась Эрин и пожала плечами.
— Этому трюку мы научились в Вистраме. Помогало, когда мы пробирались по библиотекам ночью.
— Что ж, тогда в погоню.
Эрин встала, искренне злясь. Она должна была ожидать этого, но ей нравилось верить в лучшее в людях. Но она начинала понимать, что к «людям» Лионетта с трудом относилась.
— Ладно. Торен, ты беги вперёд. Поймай её, но не причиняй ей вреда, хорошо? Потом я пойду в город, а ты научишь её таскать воду и делать кучу тяжёлой работы, ясно?
Торен, казалось, вздохнул, но тут же оказался за дверью. Эрин выскочила следом, Церия последовала за ней по пятам.
— Эрин, ты знаешь, что я хочу это сказать.
— Ты мне говорила. Но…
— Ещё один шанс? Сколько их у неё будет?
— Много. Если это значит не дать ей умереть…
— Хорошо. Но я оставлю заклинание на ней.
Эрин с тоской посмотрела на Церию.
— Есть шанс, что ты сможешь заставить её вести себя нормально с помощью магии?
— Если бы я могла это сделать, то я бы уже давно исправила Фишеса.
— Оу. Логично.
Они нашли Лион всего в нескольких милях от трактира, с трудом пробирающуюся сквозь снег. Было много криков, но Эрин не чувствовала себя лучше. На самом деле, она чувствовала себя ужасно. Она оставила Лион с Тореном в трактире и пошла в город. Она чуть было не сказала Торену, что он таки может её бить, но воздержалась.
Это было бы жестокостью, а Эрин не была жестокой. Как бы сильно ей этого ни хотелось. Кроме того, Торен хорошо подходил Лион. Он был непоколебим, несгибаем и никогда не скучал. Если он не будет её бить, единственную опасность для Лион представляет переутомление.
***
Торену было скучно. Ему не нравилось учить Лион, и он очень, очень хотел её ударить. Но он не мог.
Скелет пялился на Лион. Она пялилась на него в ответ с ухмылкой на лице.
— Ты не можешь меня бить. Я слышала, как твоя хозяйка это сказала.
Торен неохотно кивнул. Он указал на ведро на полу, но Лион не сдвинулась с места.
— Нет. Ты больше не можешь приказывать мне, монстр, и ты ничего не можешь со мной сделать.
Ну и дураки же эти люди. Торен практически вздохнул, но вместо этого поднял указательный палец и сильно ткнул Лиону в бок. Она завизжала.
— Прекрати!
Торен проигнорировал это. Он также проигнорировал её машущие руки и без труда отбил их в сторону. Он шагнул к Лион и снова это сделал.
Он ткнул в неё пальцем.
— Ты не сможешь меня принудить! Мучай меня, сколько хочешь, тварь, но я н… Ай! Хватит!
Торен игнорировал Лион. Если она не будет делать то, что он хочет, он заставит её. Ему не разрешалось бить её, но о тычках слова не было. Поэтому он сильно ткнул её в бок.
И снова. И снова. И снова. И снова. И снова.
И снова.
И снова.
И снова.
И снова.
И снова.
И снова.
И снова.
И снова.
И…
После сто пятьдесят восьмого раза Лион перестала кричать и пытаться ударить Торена. Она сдалась и сделала то, что он хотел. Это было не так приятно, как бить, но смысл был понятен. Особенно потому, что, когда обычные тычки не помогали, Торен доставал нож и начинал тыкать им.
Лионетта, конечно, пожаловалась на тычки. Но Эрин просто хмуро смотрела на Лион, пока та не отступила и Торену не досталось новых приказов по этому поводу. И он решил, что заставлять Лион работать, в конце концов, тоже может доставлять удовольствие.
***
Это было после очередного дня трудных покупок в Лискоре, когда Церия пригласила Эрин навестить единственную другую авантюристку, пережившую Шкуродёра. Точнее, единственную, кто всё ещё оставался в Лискоре. Эрин согласилась из любопытства, помимо всего прочего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так она оказалась в маленькой комнате в задней части Гильдии Авантюристов – месте, предназначенном для раненых авантюристов. В ней находился только один человек: Йивлон Байрес.
Эта молодая женщина была тем, о чём мечтала Эрин, когда иногда задумывалась, могла ли она стать рыцарем, как одна из её шахматных фигур, или кем-то вроде Индианы Джонса, или даже супергероем.
Йивлон была высокой, золотоволосой, со светлой кожей… она даже чем-то напоминала Лион, хотя волосы Лион были рыжими, а Йивлон была выше её на целую голову, мускулистей и…
Может быть, дело было в их одинаковой манере держаться, идеальной осанке правителя, прямолинейном совершенстве и элегантных манерах. Какой бы ужасной ни была Лион, она всё равно ела и говорила так, словно её этому обучали, и Йивлон тоже.
Но, в отличие от Лион, манеры Йивлон соответствовали её доброму характеру. Она пожала руку Эрин, после того как Церия представила её, и улыбнулась.
— Йивлон Байрес. Для меня честь снова встретиться с вами, мисс Эрин.
Эрин улыбнулась в ответ и пожала мозолистую руку, стараясь смотреть Йивлон в глаза.
Она была… красивой. На самом деле Эрин могла бы сказать, что она была прекрасна до приезда в Лискор. Её кожа была в основном идеальной, у неё были отличные зубы, красивый нос и даже красивые уши. Эрин жалела, что у нее нет ушей, как у Йивлон.
Единственным недостатком была кожа, которая была… содрана… с левой половины лица Йивлон. Не вся; по правде говоря, это не было похоже на потерю носа или что-то подобное. Это было просто… заметно, вот и всё. Блестящая кожа шрама всё ещё была красной и явно отличалась от её гладкой кожи.
Йивлон горько улыбнулась Эрин, и девушка попыталась отвести взгляд куда-нибудь ещё.
— Прости. Я…
— Это заметно. Не беспокойся об этом. Это моё наказание. Я подвела людей, которыми руководила, и была справедливо наказана за это.
— Не говори так, Йивлон.
Церия нахмурилась, присаживаясь рядом с авантюристкой. Йивлон всё ещё была прикована к постели и казалась беспокойной. Эрин заметила доспехи, аккуратно сложенные на комоде, и тоже присела.
— Мы с тобой обе знаем, что Шкуродёр – не твоя вина. Как мы могли знать, что дверь, запечатывающая его, уже не заперта? Кроме того, там были Сервиал, Джеральд и Лир, а они все были капитанами Серебряного ранга. Если они не почувствовали ничего неладного, то и ты бы не почувствовала.
Йивлон покачала головой. Её рука крепко сжимала простыню.
— Дело не в оправданиях, Церия. Я взяла на себя ответственность за жизни всех этих авантюристов, когда приняла командование, и, что ещё хуже, я даже не сдержала обещания почтить их смерть. У меня нет монет, чтобы отдать их погибшим семьям и близким, кроме своих доспехов и меча. И я не могу их продать; они мне не принадлежат.
— Никто не ожидал полного уничтожения, Йивлон. Я уверена, что другие… — Церия сделала паузу, явно не желая лгать. — Ну, все мы знали о риске. И Шкуродёр мёртв, так что они отомщены. Просто отдыхай, Йивлон.
Женщина обмякла в своей постели, и Эрин увидела слёзы в её глазах. И это был человек, которого так невзлюбила Риока? Почему?
— Я бы хотела уйти отсюда. Но моё лицо… Я не хочу использовать зелье лечения. Это будет моим бременем.
— Ты прямо как Гериал и Кальруз. Такая упрямая… — Церия вздохнула в отчаянии и склонила голову. — Тебе следует воспользоваться зельем. А потом встать на ноги. Послушай, Йивлон, и ты тоже, Эрин, если уж на то пошло, я тут раздумывала. Шкуродёр был… кошмаром, которого я никогда в жизни не видела. И потеря всех моих друзей и товарищей… это меня раздавило. Но я не могу сдаться сейчас. И не сдамся. Если их смерть что-то и значит, так это то, что я должна продолжать жить. И я не могу вечно полагаться на Эрин. Так что…
