— О, а я говорила вам, что мой братец все-таки заберется на стол и начнет отплясывать! — восклицает Кэссиди. — Вот вам и фотка в стельку пьяного Даниэля, танцующего на столе как негнущееся бревно.
— Ну и красный же он! — скромно ухмыляется Анна. — Сколько эти красавчики влили алкоголя в нашего неподражаемого Даниэля?
— Пф, скорее, он сам в себя влил! Парням и не надо спаивать его! Уж бухнуть с друзьями он всегда любил! Ох… Господи… Дэн, да не позорься ты! Балериной тебе не стать!
— Ничего, девочки, думаю, пока все не так уж плохо, — отмечает Кайли. — Самое главное, что там нет никаких девчонок, и они не привели никого из стриптиз-клуба или еще откуда-то.
— Не думаю, что им там нужны какие-то девки, — тихо ухмыляется Мелисса. — Им и друг с дружкой очень хорошо! Вон нажрались в стельку, обнимаются друг с другом, ржут как лошади и веселятся себе в удовольствие.
После просмотра всех фотографий девушки видят еще несколько небольших видео, на которых пару секунд ничего не видно, но четко слышны истерический мужской смех, звуки рок-музыки и звонкий лай Сэмми.
— О, сейчас начнется, — хитро улыбается Наталия.
Спустя пару секунд парни наконец-то наводят камеру на себя. Гости девичника видят, что все они собрались в одну кучу и начинают виснуть друг на друге с глупыми, широкими улыбками, выглядя еще более раскрасневшимися, чем на фотографиях. Немного совладав с собой, друзья передают девушкам пламенный привет и машут руками, а некоторые начинают без причины ухмыляться.
— На видео все еще хуже, чем на фотографиях… — качает головой Ракель. — Все красные как помидоры… И улыбаются как дебилы…
— Господи, как эти пьяные рожи еще умудрились найти кнопку записи видео? — скромно хихикает Джессика. — Они же там все в стельку пьяные, а языки у них заплетаются. Парни и висят друг на друге только для того, чтобы не грохнуться.
— И не говори, дорогая моя, — качает головой Одетт.
— Да сколько можно ржать, придурки вы безмозглые? — громко спрашивает Кэссиди. — Скажите уже что-нибудь!
— Вам вообще нельзя давать пить и собираться вместе, — уверенно добавляет Анна.
Парни с трудом перестают смеяться и с глупыми улыбками говорят о своем прекрасном времени, также отмечая, что они все ужасно скучают по своим любимым девушкам. И пока кто-то это говорит, Эдвард громко смеется из-за того, что рядом стоящие парни не то щекочут его, не то щипают за бока, не делают что-то еще.
— И почти всем этим мужикам уже под тридцать лет… — задумчиво говорит Хелен. — Ладно двадцатилетние сходят с ума, но эти…
Мужчины рассказывают, что видели видео и фото с девичника девушек, и решили, будто им бросили вызов, который они без сомнений принимают.
— Только не ты, братец, умоляю тебя… — умоляет Кэссиди, приложив руку к сердцу. — Не позорься перед мужиками и не выставляй себя еще большим идиотом своим неумением танцевать.
И по совпадению в этот момент Даниэль распихивает всех парней, подходит поближе к камере, виснет на держащем ее Эдварде и Питере, передает пламенный привет Кэссиди, помахав рукой, и громко грозится наказать свою сестру за танцы на столе, которые сильно возмутили его.
— Ой-ой, как страшно! — громко усмехается Кэссиди. — Да ты сейчас будешь валяться пьяный в стельку и завтра забудешь, что хотел сделать!
Даниэль продолжает ругать Кэссиди и заявляет, что это был последний раз, когда он разрешил ей куда-то пойти.
— Ты запретишь? — удивляется Кэссиди. — Ха, да я что, буду спрашивать твоего разрешения, пьяная ты рожа! Лучше готовься к тому, что тебя ждет! Мы с Анной жестко накажем тебя за то, что ты бухаешь как алкаш со стажем!
Парни еще раз передают всем девушкам привет, шлют особенный своим вторым половинкам, и говорят, что они идут веселиться и танцевать. А после этого Эдвард наводит камеру на Сэмми, который пару раз подает голос, будто тоже передавая привет девушкам и хозяйке и давая понять, что он за всем внимательно следит.
— Не давай им там спуску, Сэмми! — бодро просит Наталия. — Мы в тебя верим, малыш!
Через пару секунд видео подходит к концу и завершается тем, что Терренс выхватывает у Эдварда телефон и с глупой улыбкой говорит что-то несвязное, пока Даниэль и Питер виснут на нем, лезут к нему обниматься, показывают глупейшие выражения лица, показывают языки и строят рожки себе, своему приятелю и друг другу, не переставая дико угорать и махая руками. Снимает камера и то, как Роуз и Перкинс в какой-то момент с визгами начинают гоняться друг за другом по всей яхте и устраивают шуточные бои до того, как один сталкивает другого в воду мощным пинком под зад, но падает вслед за ним, когда имеет неосторожность протянуть другу руку с целью помочь взобраться на палубу. После чего они продолжают бороться уже на воде, пока где-то за кадром раздаются сдавленные смешки парней, которые не упускают шанса запечатлеть этот момент.
А перед выключением камера успевает записать то, как Эдвард во весь голос подпевает какой-то играющей на полной громкости песне, из-за воздействия алкоголя попадая не во все ноты, размахивая руками как идиот и двигая всем телом в ритм. И то, как его вместе со старшим братом, Роузом и Перкинсом бесцеремонно выкидывают за борт после того, как они исполняют короткий, но безумно глупый танец. И как все четверо, заливаясь громким смехом и иногда прокашливаясь, забираются на палубу, не упустив момент в очередной раз друг над другом пошутить.
— Боже, как же хорошо, что я отправила Сэмми к Роузу, — с облегчением выдыхает Хелен, пока камера снимает то, как парни выплывают на поверхность и снова взбираются на палубу. — Мой мальчик уж точно будет держать их в ежовых рукавицах.
— О, а разве это твой песик, Хелен? — удивляется Кайли.
— Да, мой. Его полное имя – Сэмюэль, но мы называем его Сэмми. А Сэмюэлем называем только тогда, когда за что-то ругаем.
— Ой, какой же хорошенький песик, — с широкой улыбкой умиляется Мелисса.
— Какая лапочка… — широко улыбается Эмма.
— Неужели такая милашка сможет справиться со всей этой пьяной бандой?
— Ты что, Купер! — восклицает Наталия. — У Сэмми все по струночке будут ходить, если ему приказать. Если нам с девочками что-то нужно выпытать у парней или сделать с ними что-то еще, то просим Сэмми разобраться с этим джентльменами. И они у нас как шелковые становятся. Ибо против Сэмми невозможно пойти.
— Да если бы мою Челси натренировали, то она тоже задала бы всем жару! — уверенно отвечает Кэссиди. — Только моей малышки, увы, больше нет…
— Почему нет? — хмурится Джессика. — Она погибла?
— Да, когда я была совсем маленькая… Челси в тот момент была очень старенькая. Она жила с родителями еще до того, как мы с Даниэлем родились. А когда она умерла, я очень сильно переживала… Да все мы были в трауре… Челси была для нас как член семьи. Мы очень ее любили…
— Я тоже долго страдала, когда умерла моя кошка Лесси, — с грустью во взгляде признается Кайли. — Белая такая, персидская порода… Она всегда была так привязана ко мне и мурлыкала, когда лежала у меня на коленях. Я обожаю слушать кошачье мурлыканье! Оно как-то успокаивает…
— А вот я скучаю по своей собаке Пайпер, — признается Оливия. — Она тоже давно умерла. Правда не от старости, а от болезни. Врачи как могли пытались продлить ей жизнь, но в итоге ее пришлось усыпить.
— Она была очень красивая, — отмечает Эмма. — Я помню, что ты показывала ее фотографию.
— Да, я обожаю немецких овчарок, — признается Одетт.
— О-о, смотрите, девочки! — весело тараторит Кэссиди. — Аж втроем залезли на стол! Мой окосевший братик в их числе!
— Да еще и четвертый умудрился залезть! — скромно хихикает Блер.
Девушки видят, как парни, не боясь показаться глупыми, не отказывают себе в желании взобраться на журнальный столик и потанцевать на нем. Как это делают сначала Питер, Эдвард и Даниэль. Потом к ним присоединяется и Терренс, не слишком довольный тем, что его не позвали. Под громкий смех и свист остальных парней эти четверо лихо отплясывают, дурачатся, обнимаются друг с другом и во весь голос распевают какую-то песню, не беспокоясь о том, попадают ли они в ноты, и не возражая против того, что их снимают на телефон.
