странных, не поддающихся расшифровке знаков – символы-рисунки из передачи по супермембране. Чэн Синь и Гуань Ифань заметили, что каждая из строчек отличалась от прочих. Они бежали по инфоокну, словно воды бурной реки.
– Передача длится уже пять минут и конца ей пока не видно! – Томоко указала на окно. – Само сообщение простое и короткое, но передача занимает столько времени потому, что его посылают на множестве языков. Мы уже насчитали сотню тысяч!
– Передача адресована мини-вселенным? – спросила Чэн Синь.
– Несомненно. Кто еще сможет ее принять? Они истратили так много энергии, что это наверняка важное сообщение.
– Ты видела среди языков трисолярианский или один из земных?
– Нет.
Чэн Синь и Гуань Ифань поняли, что послание – это своего рода перечень рас, выживших в Великой Вселенной.
К этому моменту в Великой Вселенной прошли десятки миллиардов лет. Независимо от содержания передачи, если в ней присутствует язык цивилизации, это значит, что она или до сих пор существует, или просуществовала настолько долго, что оставила отметину в истории.
По экрану продолжала течь река знаков: двести тысяч языков, триста тысяч, четыреста тысяч… миллион… передача не прекращалась.
Ни трисолярианский язык, ни какой-нибудь земной так и не появились.
– Неважно, – произнесла Чэн Синь. – Мы знаем, что мы существовали; мы жили. – Она и Гуань Ифань прижались друг к другу.
– Трисолярианский! – воскликнула Томоко и указала на экран. К этому моменту сообщение передали уже на 1,3 миллиона языков, и только что промелькнула одна строчка на языке Трисоляриса. Ни Чэн Синь, ни Гуань Ифань не заметили бы ее, но Томоко среагировала моментально.
– Земной! – через несколько секунд крикнула Томоко.
Дойдя до 1,57 миллиона языков, передача закончилась.
В окне теперь светились лишь две строчки: одна на трисолярианском, другая на языке Земли. Чэн Синь и Гуань Ифань не могли даже прочесть, что там написано – у них в глазах стояли слезы.
В Судный день Вселенной два человека и робот, представители цивилизаций Земли и Трисоляриса, радостно обнялись.
Они знали, что языки и алфавиты быстро развиваются. Если обе цивилизации прожили достаточно долго, а то и живут до сих пор, их письменность наверняка отличается от того, что они видят на экране. Авторы послания были вынуждены воспользоваться древними языками и алфавитами, чтобы их смогли понять те, кто скрывается в мини-вселенных. Если сравнить с общим числом цивилизаций, когда-либо существовавших в Великой Вселенной, 1,57 миллиона – капля в море.
Две цивилизации падающими звездами пронеслись в вечной ночи рукава Ориона галактики Млечный Путь, и Вселенная не забыла их свет.
Когда Чэн Синь и Гуань Ифань успокоились, они прочитали сообщение. Оно было очень простым и одинаковым на обоих языках:
«Информация от Возвратников: общая масса нашей Вселенной упала ниже критической отметки. Вселенная из закрытой станет открытой, начнет неограниченно расширяться и медленно погибнет. С ней уйдет вся жизнь и вся память. Пожалуйста, верните массу, которую вы отняли, и отправьте в новую Вселенную только ваши воспоминания».
Чэн Синь и Гуань Ифань встретились взглядами. В глазах друг у друга они видели мрачное будущее Великой Вселенной. Неограниченное расширение приведет к тому, что галактики отдалятся друг от друга и перестанут быть видны. Куда ни посмотри из любой точки во Вселенной, увидишь только черноту. Одна за другой погаснут звезды, а все планеты рассыплются в облака тончайшей пыли. В мире воцарятся холод и ночь, а Вселенная станет громадной пустой могилой. В этой бесконечной гробнице будут похоронены все цивилизации и вся память. Навсегда воцарится Смерть.
Есть один-единственный способ предотвратить такое будущее: вернуть материю, замкнутую в мини-вселенных, построенных всеми цивилизациями. Но это значит, что мини-вселенные не уцелеют, а всем беженцам придется возвратиться в Великую Вселенную. Вот что означает название движения Возвратников!
Два человека взглядом сказали друг другу все, что следует, и безмолвно приняли решение. И все же Чэн Синь проговорила:
– Я хочу вернуться. Но если ты хочешь остаться здесь, я останусь с тобой.
Ифань медленно покачал головой:
– Я исследую Великую Вселенную, диаметр которой превышает шестнадцать миллиардов световых лет. Я не хочу провести остаток своей жизни в этой скорлупке не больше километра в любую сторону. Давай вернемся.
– Моя обязанность предостеречь вас от этого поступка, – произнесла Томоко. – Мы не можем определить, с какой скоростью течет время в Великой Вселенной, но я уверена, что с тех пор как вы сюда попали, прошло не меньше десяти миллиардов лет. Голубая планета уже исчезла, а звезда, которую вам подарил господин Юнь, давно погасла. Нам неизвестно, какие условия царят в Великой Вселенной; не исключено, что она уже не трехмерная.
– Я думал, ты можешь перемещать дверь мини-вселенной со скоростью света, – заметил Ифань. – Разве нельзя поискать пригодное для жизни место?
– Если вы настаиваете, я так и сделаю. Но считаю, что самым лучшим решением было бы остаться. В этом случае возможны два варианта. Первый: Возвратники добьются своего, Великая Вселенная сожмется в сингулярность и произойдет новый «большой взрыв». Тогда мы выйдем в возрожденную Вселенную. Второй: Возвратники потерпят неудачу, Вселенная погибнет. Тогда вы сможете провести в этой мини-вселенной всю оставшуюся жизнь. Не так уж и плохо.
– Если все в каждой мини-вселенной будут так думать, – возразила Чэн Синь, – то они погубят Великую Вселенную.
Томоко безмолвно смотрела на Чэн Синь. Учитывая скорость ее мышления, для нее, наверное, прошли века. Трудно было поверить, что программы и алгоритмы способны создать настолько сложное выражение лица. Вероятно, искусственный интеллект Томоко перебрал все воспоминания, накопившиеся за почти двадцать миллионов лет с того дня, когда она впервые встретилась с Чэн Синь. Эти воспоминания читались в ее взоре: сожаление, восхищение, порицание, раскаяние – множество сложных чувств, слившихся воедино.
– Ты всегда отличалась повышенным чувством ответственности, – произнесла Томоко.
Отрывок из «Прошлого вне времени»
СТУПЕНИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
Всю жизнь я взбиралась по ступеням ответственности.
Когда я была маленькой, моим единственным долгом было хорошо учиться и слушаться родителей.
Позже, в колледже, от меня по-прежнему требовалось хорошо учиться, но вдобавок появилось обязательство стать полезной, а не висеть никчемным грузом на шее общества.
Когда я приступила к работе над докторской диссертацией, мои обязанности стали более определенными. Мне нужно было развивать технологию химических реактивных двигателей, чтобы строить больше надежных ракет и доставлять на орбиту больше грузов и людей.
Позднее я поступила на работу в АСР, и на меня возложили ответственность за отправку зонда для перехвата трисолярианского флота на расстоянии в один световой год от Земли. Это расстояние в десять миллиардов раз превышает все то, с чем я работала как
