— Ха, а вам всем только дай повод нажраться и устроить дебош, — скрещивает руки на груди Эдвард.
— Мы не говорили о том, чтобы устроить дебош! — возражает Даниэль. — Мы всего лишь выпьем по бокалу шампанского и поржем над чем-нибудь веселым.
— Будете сами объясняться с родителями и объяснять, кто решил напоить их сыночков, — спокойно говорит Терренс.
— Все будет чики-пуки! — восклицает Даниэль.
— Уж свои обязанности шаферов мы будем выполнять на все сто, — с гордо поднятой головой заявляет Питер.
— Ох, ребята, что бы мы без вас делали… — хихикает Эдвард.
Даниэль и Питер с легкой улыбкой выставляет обе руки ладонями и по очереди дают Терренсу и Эдварду пять и подбадривают их хлопками по плечу или спине. А в какой-то момент в гостиную влетают Джереми с Уильямом, пьющие что-то из своих стаканов.
— Эй, ребята, идите попробуйте напиток, который нам дала Ребекка! — предлагает Уильям.
— Это просто изумительно! — восхищается Джереми. — Я еще в жизни не пил ничего вкуснее! Coca-Cola и рядом не стоит!
— Я пойду! — соглашается Даниэль. — Немного освежусь. А то мне что-то жарко в этом костюме.
Даниэль пулей направляется на кухню, махая себе на лицо краем расстегнутого пиджака.
— Я тоже пошел! — восклицает Питер. — Давайте подгребайте, братцы.
Питер быстрым шагом увязывается за Даниэлем, на ходу поправляя плечи на пиджаке и приглаживая свои белокурые волосы.
— А вы не пойдете? — удивленно смотрит на Эдварда и Терренса Уильям.
— Нет, — отказывается Эдвард. — В меня даже глоток воды не лезет.
— В меня тоже, — добавляет Терренс.
— Ну окей, как хотите… — пожимает плечами Джереми.
Джереми и Уильям разворачиваются и, начав о чем-то разговорить, направляются на кухню, где сейчас собрались все, кроме Терренса и Эдварда, оставшиеся в гостиной вдвоем.
— Волнуешься? — интересуется Терренс.
— Немного… — с легкой улыбкой отвечает Эдвард.
— Немного?
— Ладно, кому я вру! Я ахереть как волнуюсь! Меня всего трясет! Ноги не держат! А дышать нечем!
— Понимаю. Сам не знаю, куда себя деть. Сердце уже по вискам дубасит как бешеное.
— Не думал, что будет так сложно… — Эдвард замолкает на пару секунд, отведя взгляд в сторону. — Ты правда боишься, что Ракель бросит тебя у алтаря?
— Еще как боюсь! — уверенно кивает Терренс. — Я постоянно говорю себе: «Хоть бы она не отказалась выходить за меня!». Это стало навязчивой мыслью, которую я никак не мог выкинуть из головы.
— Я тоже до чертиков боюсь, что Наталия захочет бросить меня. Не важно, почему! Дело не в позоре перед гостями, а в том, что ее отказ быть со мной причинит мне боль.
— Понимаю. Я и сам боюсь, что между мной и Ракель все может быть кончено. Да, мы уже давно живем вместе, но… Я не могу. Мне реально страшно.
— Я не знаю, что буду делать, если эта девушка бросит меня. Правда. Не знаю…
— Мне кажется, этого не будет, — скромно улыбается Терренс. — Наталия выскочила бы за тебя замуж, даже едва тебя зная. Она прыгала от радости, когда ты предложил ей пожениться. А какой счастливой эта девушка стала после вашего воссоединения! Как будто это вернуло ее к жизни!
— Нет, еще одного разрыва с ней я точно не переживу. Я точно знаю, что мне нужна только эта девушка. Меня не интересует никакая другая.
— И она думает тоже самое и про тебя. Других парней, кроме тебя, для нее не существует. Наталия видит свою жизнь только с тобой и – уверен – хочет, чтобы ты был отцом ваших будущих детей.
— Наталия заставляет меня радоваться и улыбаться, а я делаю все, чтобы счастливой была она, — пожимает плечами Эдвард. — Мне нравится видеть ее улыбку и блеск в глазах. Это то, что делает меня счастливым.
— И она счастлива. Я точно это знаю.
— Думаю, и тебе не стоит переживать. Ракель обожает тебя. Произошедшее между вами многому вас научило. Научило быть настоящей парой.
— Кто знает, Эдвард… Может, Ракель чего-то испугается… Или поддастся каким-то эмоциям… Я всего могу ожидать. Ни в чем не могу быть уверенным.
— Нет, Терренс, тебе не о чем беспокоиться. Вы с Ракель прошли непростой путь к счастью и сейчас близки как никогда.
— Верно. Сейчас я люблю Ракель намного больше, чем в самом начале отношений. Тогда в ней привлекало лишь тело, но теперь я полюбил и душу.
— Самое главное – вы оба хотите быть вместе. Ракель не выходит за тебя под давлением семьи. Что ты воспринимаешь ее не только как сексуальную и привлекательную девушку с шикарным телом, которую хочется затащить в постель.
— И я рад, что мы женимся сейчас. Правда. Очень рад.
— И я рад, что не женился на Наталии, когда едва ее знал. Хотя очень хотелось.
Эдвард и Терренс пару секунд ничего не говорят и просто скромно улыбаются друг другу, пока из кухни раздаются громкие смешки парней.
— Да, я мог бы и дальше просто жить с Ракель в одном доме и говорить всем, что мне хорошо с ней без брака, — говорит Терренс. — Но я так не могу. Я хочу, чтобы она была моей женой. Чтобы эта девушка носила мою фамилию. Чтобы я мог назвать ее частью семьи МакКлайф.
— Не хочу говорить наперед, — отвечает Эдвард. — Не хочу загадывать и быть в чем-то слишком уверенным. Я просто хочу жить с Наталией в настоящем и наслаждаться моментами, проведенными рядом с ней. Проведенными рядом с девушкой, которую хочу сделать частью своей семьи.
— На нас ложится ответственность за жен и будущих детей, брат. Мы не имеем право разочаровать их семьи и не оправдать надежд.
— Да, я прекрасно понимаю, какой груз ответственности на меня ложится. И… Может, мне страшно… Может, я боюсь… Может, я сомневаюсь в том, что делаю все правильно. У меня много страхов. Однако я привык отвечать за свои поступки и слова. И я хочу жениться. Я готов заботиться о той, кого выбрал в спутницы жизни.
Терренс со скромной улыбкой бросает короткий взгляд в сторону, увидев тихонько лающего на какую-то вещицу Сэмми.
— Здорово, что именно Наталия станет твоей женой, — скромно улыбается Терренс. — Рад, что мне не придется налаживать отношения с той, которую ты выбрал, потому что она – моя подруга. Моя сестра.
— А я счастлив, что Ракель станет твоей женой, — отвечает Эдвард. — Она чудесная девушка. Моя подруга. Моя сестра. Моя будущая невестка, которую я очень люблю. Которая всегда может на меня рассчитывать.
— Наталия умеет быть преданной тем, кого любит. Мы все уже убедились в том, что она легко пожертвует многим ради близких ей людей.
— Это одна из многих причин, почему я люблю ее.
— Уж что, но эта девушка умеет любить, дружить и не только получать, но отдавать.
— Как и Ракель. Да, поначалу могло казаться, что ей не нужна семья. Но я считаю, что она просто должна была сама этого захотеть. Понять, что ей это действительно нужно. И я рад, что она решила выйти замуж тогда, когда она этого захотела, а не ее семья.
— Так или иначе ты сделал правильный выбор, приятель, — скромно улыбается Терренс. — Я полностью одобряю его и нисколько не сомневаюсь в том, что он сделает тебя счастливым.
— И я буду.
— Будем вместе наслаждаться этим днем. Как сказал Даниэль, первый раз бывает лишь однажды. Будем думать, что девчонки реально нас не бросят.
— Изо всех сил пытаюсь держать себя в руках.
— Поверь, я чувствую себя также. Я бы сказал, у меня какая-то паника. Какая-то тревога…
— Вот и со мной происходит тоже самое… — Эдвард оттягивает галстук и медленно, бесшумно выдыхает. — Сейчас кажется, что мне нечем дышать… Будто что-то душит меня… А сердце бьется как у пугливого зайца.
— Ладно, брат, давай не будем думать о плохом, — мягко говорит Терренс, берет Эдварда за плечи, слегка сжимает их и хлопает по ним. — К тому же, стоит что-то начать, как дальше все идет куда легче.
— Самое главное, чтобы у нас не отсохли языки в самый подходящий момент, — шутит Эдвард. — Наверное, со мной так и будет… Вряд ли у меня получится выстоять всю церемонию и не свалиться из-за онемевших ног.
