потолке одной из комнат алтаря есть отверстие, за которым начинается туннель, тянущийся под островом и соединяющийся с колодцем в подземной комнате. На макете это видно. Такой стеклянный коридор именно этой формы есть и в пирамиде на острове. Мы это проверили. Сейчас он скрыт от взглядов, как будто его и не существует. Он обмазан цементом и выглядит как скала. Так что даже находясь в пирамиде рядом с ним, невозможно догадаться о его существовании. К тому же через несколько метров от начала, примерно здесь, главный вход перекрыт камнями и цементом, чтобы создать впечатление тупика. Но эту перемычку совсем недавно — конкретнее, в начале этого года — соорудил Роджер. Причина в том, что главный проход проломили строители из Нового Орлеана и открылся ход в коридор.
Коридор внутри пирамиды — это часть подземного жилища Роджера Алексона. Чувствуя угрозу и опасаясь, что его жилье и он сам будут обнаружены, он отпугнул рабочих и сразу же построил здесь стену. И создал иллюзию, что главный вход с самого начала имел длину всего несколько метров. Рассказывать о форме этого коридора сейчас не имеет смысла, просто взгляните на макет. Это точная копия подлинного коридора в Гизе. Если смотреть изнутри пирамиды, комната царя снаружи обмазана цементом и обложена камнем, поэтому смотрится как огромная скала. Перед ней, вот здесь, — ровная скальная поверхность. Я думаю, что сразу после того, как сооружение устройства для эксперимента было закончено, из нее торчали только углы стального каркаса. Для эксперимента этого было достаточно.
На этом симпатичном макете, как вы видите, сделан и второй этаж с ровным скалистым полом. Воспроизведена и комната царя, замаскированная под скалу. Перед этой скалой начинается несколько углубленная дорожка, ведущая к двери с железной решеткой.
Митараи поводил указательным пальцем над макетом. Даже не зная языка, я в этот момент чувствовал, о чем он говорит. Макет был разрезан надвое примерно в середине этой дорожки, и зрители видели его сечение, прикрытое прозрачным виниловым листом.
— Дальше, за решетчатой дверью, начинается подвесной мост. Он под небольшим углом спускается к башне.
На макете подвесной мост был сделан из прозрачного акрила. Вчера Митараи вместе с сотрудниками Эрика Бернара целый день занимался изготовлением этого подробного макета.
— Подвесной мост дотягивается до верха башни. Но, точнее говоря, он несколько не достает до уровня ее плоской крыши и упирается в стену сантиметров на двадцать ниже. И в этом месте, между крышей и мостом, в стене сделано маленькое вентиляционное окно. А внутри башни…
Говоря это, Митараи коснулся пальцем передней части башни, и, к всеобщему удивлению, она так же раскрылась на две половины. Часть зрителей подошла поближе, чтобы рассмотреть башню в разрезе, который тоже был закрыт листом прозрачного акрила. Из всех помещений наиболее точно была воспроизведена только комната на седьмом этаже, в ней даже стояла кровать.
— Внутри там все выглядит таким образом. На макете представлена только комната на седьмом этаже, но нам этого достаточно. Дверь, ведущая в эту комнату, прочная, как люк на подводной лодке, по периметру проложен резиновый уплотнитель. Сбоку от двери, вот здесь, на уровне пола есть еще одно маленькое вентиляционное окно. На этом окне, так же как на втором, которое находится под потолком, есть металлические дверцы, открывающиеся снаружи. Это важный момент, поэтому хорошенько его запомните.
Сейчас же опять вернемся к пирамиде. Еще раз внимательно посмотрите на прозрачную верхнюю часть и на наклонный коридор. Вы, наверное, заметили, что здесь много обрезков дерева, щепок и ваты. Этот горючий материал обильно пропитан бензином. Сейчас я его подожгу. Не возражаете?.. Смотрите внимательно.
При этих словах публика заволновалась, и, застучав стульями, пододвинулась поближе. Леона еще раньше переместилась на место, откуда макет был хорошо виден.
— Тише, господа, тише, пожалуйста. С какой стороны лучше поджечь?.. Давайте отсюда.
Митараи протиснул сложенные вместе большой и указательный пальцы во второй этаж пирамиды, в то место у скалы, откуда начиналась дорожка. Это то место, подумал я, куда мы выбрались по черной грязи.
Мой друг взялся за крохотную ручку в виде палочки, вытащил за нее один блок и поднял его над головой.
— Это отверстие для розжига гигантского очага, а этот блок — его крышка. Понятно? Господа, Леона, есть спички?
Леона автоматически похлопала себя по карманам.
— Нет.
— А у меня есть, — сказал Эрик Бернар и передал Митараи коробок.
— Спасибо. Итак, начинается эксперимент. Повторить его, думаю, не получится, так что, господа, ничего не пропустите.
С этими словами Митараи оглядел аудиторию и уверенным движением чиркнул спичкой. Маленькая деревянная палочка в его руке с характерным шипением вспыхнула оранжевым огоньком. Митараи быстро сунул ее в отверстие у подножия скалы.
Раздался хлопок, и внутри прозрачной комнаты царя загорелось оранжевое пламя. Митараи моментально схватил блок с ручкой и заткнул им отверстие.
На глазах у людей, следивших за этим, затаив дыхание, огонь быстро распространялся по стеклянному проходу. Вскоре загорелись оранжевым и обрезки дерева, которыми в замысловатом порядке был плотно набит большой коридор.
Огонь перекинулся на комнату царицы, спустился по восходящему коридору и, повернув, проник и в нисходящий коридор. За доли секунды он добрался до подземной комнаты.
Увидев все это, я теперь воспринимал все проходы внутри пирамиды Хуфу как единую систему. Эта система, олицетворяющая загадку пирамиды, предстала теперь окрашенной в цвет оранжевого пламени. Послышались взволнованные голоса зрителей.
Пламя продолжало гореть в прозрачных трубах на глазах у множества людей. Эти трубы сейчас выглядели как оранжевые неоновые трубки.
Перед лицом возбужденной публики, стоя рядом с макетом, Митараи бросал взгляд то на охваченные пламенем коридоры, то на удивленные лица присутствующих. Среди них лишь один человек сохранял спокойствие. Это был Эрик Бернар. Только он уже знал от Митараи, для чего сделали макет.
Пламя горело минут десять. За это время никто не оторвал взгляда от сверкавшего огнем макета, и я в том числе. Митараи ничего не сказал мне о том, зачем он сделал этот макет, и я, не представляя себе, что последует дальше, мучился от любопытства.
Через некоторое время я заметил, что пламя слабеет. Сверкавшая, как авангардистский светильник, желтым светом пирамида начала постепенно темнеть.
Только я подумал, что пламя стихает, раздались удивленные голоса. Сидевший в задних рядах Боб Элоиз вскочил на ноги. Пытаясь понять, что случилось, я тоже встал со стула и постарался рассмотреть, что происходит в прозрачном коридоре.
— Ничего себе, — сказал я по-японски.
Огонь начал гаснуть снизу. Так и должно было быть. Я не поверил своим глазам. Подземная комната наполнилась водой.
