– отдав все команды, я пошел к себе в каюту облачаться в доспех.
В том, что предстоит стычка, уже даже не сомневался. В сердце колотится тревожное и одновременно восторженное предчувствие, во рту появился едва заметный солоноватый привкус, так похожий на вкус крови – все признаки налицо; за последний десяток лет в Средневековье у меня выработалось безошибочное чутье на драку. Ну что же, не первая и дай бог не последняя. Этим и живу. Знаете, я долго думал над тем, чем мне пришлось по душе это время. Нашлось много причин, но одна из них, не исключаю, что даже главная – это возможность схлестнуться в рубке не на жизнь, а на смерть. Когда твоя жизнь балансирует на кончике твоего же меча, когда ты сам можешь забрать чужую, когда костлявая с косой так и пляшет вокруг...
Да, вот такой я урод и ничуточки не тягощусь этим. Не знаю, приобретенное ли это качество вместе с телом бастарда, либо я всегда был таким, но так и есть. А вообще, скорей всего, это обычная профессиональная деформация. Когда занимаешься только тем, что воюешь, поневоле полюбишь это дело.
В закутке Федоры слышался едва слышный шепот и смешки. Ага, с Лизкой, своей служанкой, лясы точит.
- А ну яви себя мне, девица...
- Да, тятенька, – Федька появилась из-за загородки. – Чего изволите?
- Быстро обряжайся в броню.
- И зачем это? – Федора досадливо поморщилась. – Она же тяжелая.
Опять кочевряжится, зараза. Ее дамские латы легче легшего, на заказ в Толедо делали. Вот же стервь.
- Переживешь как-нибудь. Не хватало еще под шальную стрелу попасть.
- Как прикажете, – девушка лукаво стрельнула на меня глазами. – Поможете, тятенька?
- Лизетта обрядит. И носу из каюты не кажите. Все, скройся с глаз моих долой.
- Фи, как грубо, – Федора фыркнула и убралась к себе.
Решив при случае поколотить девчонку, я бросил взгляд на подставки с броней. Что у меня тут? Этот готический[35] комплект мне подарил герцог Карл, после битвы при Нейсе. Он уже не раз побывал на ремонте, но на диво добротно сработан мастерами из города Зуля. Я с собой взял еще один такого типа, подарок герцога Максимилиана, но он парадный, под стать королям, так что пока приберегу его на особый случай. Есть еще юшман[36], тоже презент, но уже от сарацинского купца Аль-Хоттаби, моего старого приятеля и компаньона. Пожалуй, остановлюсь все-таки на нем. Защищает ненамного хуже, чем сплошные латы, но весит меньше. Опять же, месту приличествует: если не ошибаюсь, русичи как раз такие пользуют. Из оружия... ну да, вот этот тальвар[37]. Он достался мне много лет назад из рук барона Робера де Бальзамона, когда я гостил в Фуа, у Мадлен, сестры самого Луя Паука. В наше время срок жизни боевых клинков очень недолог, но индийская сабля почти не пострадала, так что послужит еще. В пару к ней возьму клевеци длинный кинжал – мизерекордию[38]. Еще пистоли – пожалуй, и хватит.
- Луиджи, приступай...
Едва паж успел застегнуть на мне пояс, как за дверью заблажил посыльный.
- Сир, его милость барон ван Карстенс просит вас подняться на мостик! Там трупы по реке плывут...
Глава 2
- Иду, – чертыхнувшись про себя, я перекинул круглый щит себе за спину и вышел на палубу. Вот же зараза, значит чутье меня не подвело.
- Здесь, ваше сиятельство, – капитан Рагнар махнул мне рукой. – Ребята его багром поймали.
Утопленником оказался длинный светловолосый мужик в домотканой рубахе до колен и широких портах, почти до глаз заросший русой кудрявой бородой. Но, как ни странно, стриженной. На худом лице застыло странное благостное выражение, словно смерть принесла ему облегчение. В руке мужик все еще сжимал обломанное древко какого-то импровизированного оружия, а в его груди торчало две стрелы с белым оперением.
- Свежий. Может, с час назад убили. Морской люд напал, – пояснил капитан. – Перья чайки на стрелах.
- Ваши? – честно сказать, этот момент меня немного беспокоил. Понятно, мурмане Феба уже не одно поколение оторваны от своих, но, кровь не водица, один черт знает, как могут отреагировать.
- Наши – в Биаррице, – твердо отчеканил Рагнар. – Мои люди убьют любого, на кого вы укажете. Кто бы это не был.
- Не сомневаюсь в вас, капитан. Идем дальше.
- Еще трупы! – заголосил наблюдатель. – Впереди и по правому борту...
- Ходу не снижать, – хмуро бросил я и взошел на мостик.
Настроение у меня резко посмурнело. Сойдя на берег, я никоим образом не почувствовал, что нахожусь на Родине, но мертвые русичи вызвали неожиданную дикую злобу. Кто бы это не сделал – он умрет. Все они умрут.
Погода резко стала портиться. Все небо быстро затянули свинцовые тучи. Сквозь них все еще пробивались лучи солнца, расцвечивая серо-зеленую воду Двины серебряными пятнами, но их становилось все меньше и меньше. Берега реки покрывал густой лес, никаких признаков поселений по-прежнему не было видно.
- Дьявол и преисподняя! – пробормотал я в ярости. – Где этот чертов монастырь?
Стоявший рядом со мной падре Эухенио неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал.
Неожиданно порыв ветра принес отвратительный запах гари. И почти сразу заорал наблюдатель с мачты.
- Вижу дымы, совсем близко, там за мысом, по левому борту!!!
Через несколько минут когг выскочил в основное русло реки. Слева на берегу раскинулось обширное поселение. Верней, его обгорелые остатки, обильно чадящие дымом. Возле поселка, к причалу и прямо к берегу были пришвартованы шесть больших одномачтовых стругов, очень напоминавших своим видом драккары.
