— А вот и хозяйка, сама богиня Небетет. Приветствуем тебя, великая госпожа! — улыбаясь, поклонился статуе Конан.
Но девушка вздрогнула от ужаса — тело богини было прекрасно, однако её округлую стройную шейку венчал человеческий череп с оскаленными в жутковатой усмешке зубами.
Варвара подобное зрелище не испугало ничуть — он давно уже привык видеть смерь в самых разных её обличьях. Гораздо больше удивило его то, что фигура богини, судя по всему, была выточена из одного цельного куска кости. В своих странствиях по землям Чёрных Королевств киммериец не раз встречался со слонами; слышал он также и легенды о том, что когда–то существовали и более крупные животные, превосходившие современных вдвое. Но всё же он не представлял, какого же размера достигает зверь, бивень которого толще человека. К тому же сам вид богини оказался для него неприятным сюрпризом.
— Клянусь хвостом Нергала! — разочарованно буркнул он. —
Похоже, мой план провалился, красавица! Я хотел водрузить тебя на этом помосте вместо статуи, но вряд ли в Пунте найдется такой болван, который примет твою хорошенькую мордашку за голый череп!
— Так давай поскорее уберемся отсюда! — со страхом воскликнула коринфянка, которой давно было не по себе.
— Не так сразу, малышка, не так сразу. И не стоит расстраиваться — мы ещё придумаем что–нибудь этакое, дабы лишить шакала Тут–Мекри доверия короля. Уж тогда–то мы сможем развернуться! Ну, а пока давай поищем побрякушки, которые, как мне рассказывали, приносят в храм доверчивые прихожане. Скорей всего, они спрятаны где–то за статуей.
Если там их нет, придется порыскать в подземных кладовых.
— Конан! — взмолилась девушка. — Мне плохо, я валюсь с ног… от усталости, наверное…
— Ну, что ж, отдохни, а я осмотрю храм. Только не покидай этого места, и если почувствуешь опасность, сразу зови меня — здесь так тихо, что я отовсюду услышу твой голос.
Отправившись осматривать святилище, варвар забрал с собой лампу, оставив Мюриэлу в темноте. Когда глаза девушки привыкли к мраку, первое, что она увидела, было освещенное слабым светом луны стройное тело из слоновой кости — и тёмные провали глазниц черепа. Ей стало страшно, и она, отвернувшись от изваяния, присела на ступеньки помоста.
Вокруг царила мертвая тишина, но вдруг Мюриэле показалось, что в отдалении раздаются чьи–то крадущиеся шаги. Или то был лихорадочный звук ударов её собственного сердца?
Коринфянка попыталась взять себя в руки; в конце концов, она просто устала и напугана гнетущей атмосферой храма, где ничего по–настоящему страшного нет. Тем не менее, она была готова поклясться всеми хайборийскими богами, что в круглом зале с колоннами находится кто–то ещё, невидимый и ужасный.
Страх все больше овладевал Мюриэлой; временами ей хотелось обернуться и проверить, не подкрадывается ли кто–то к ней сзади. Но как она могла рассмотреть хоть что–либо в окружающем мраке? Конечно же, там ничего нет!
Никого не может быть!
И в этот момент она почувствовала на плече чью–то костлявую руку. Издав пронзительный визг, коринфянка вскочила на ноги и увидела, что перед ней стоит похожая на высохшую мумию старуха с ввалившимися щеками, обтянутыми темной, как древний пергамент, кожей, и оскаленным провалом беззубого рта. Девушка рванулась — и попала в объятья высившегося за её спиной огромного существа; оно сжало её мощными волосатыми лапами с такой силой, что Мюриэла не могла пошевельнуться. Слабо вскрикнув, она лишилась чувств.
* * *
Услышав пронзительный вопль девушки, киммериец вначале застыл, потом бросился прочь из покоев, в которых искал спрятанные жрецами богатства. Как он мог бросить её одну в этом страшно месте?… — Пронеслось в голове Конана, пока он бежал по длинному коридору, возвращаясь туда, где осталась Мюриэла. Но когда он, обнажив меч, ворвался в круглый зал с колоннами, девушки там не было. Обойдя и тщательно осмотрев помещение, Конан не обнаружил никаких следов борьбы, однако коринфянка исчезла без следа. Что с ней случилось, где искать девушку? По спине отважного киммерийца пробежал холодок. Он достаточно повидал в своей жизни, чтоб догадываться, сколь неожиданными и опасными могут стать действия сверхъестественных сил — а особенно тут, в тёмном безлюдном храме.
Гнев охватил Конана. Он чувствовал, что теперь его не заставит отступить никакое колдовство; он должен найти Мюриэлу, и остановит его только смерть.
Держа в одной руке меч, а в другой — высоко поднятую лампу, киммериец решительным шагом покинул центральный зал святилища и отправился на поиски девушки.
* * *
Когда Мюриэла очнулась, то поняла, что спиной опирается на сырую каменную стену. Это было единственным доступный ей ощущение, поскольку вокруг царила чернильная, совершенно непроницаемая тьма, как будто она находилась на дне такого глубокого каменного колодца, куда ни разу не проникал ни единый лучик света.
Встав на ноги, девушка осторожно нащупала стену и пошла вдоль нее. До первого угла она добралась очень быстро, через несколько шагов; потом — до другого, до третьего и четвертого. Несомненно, она находилась в крохотном помещении, где не было ни дверей, ни окон. Но как же она попала сюда? Наверное, в потолке есть люк, мелькнула мысль… И еще — что с ней собираются делать? Когда коринфянка попыталась вспомнить, что с ней случилось, её охватил ужас — в памяти всплыла вцепившаяся в плечо холодная костлявая рука, а потом — стальные объятия ужасного волосатого монстра.
— Конан! — В этот вопль девушка вложила все оставшиеся у нее силы.
Несмотря на то, что их разделяло несколько толстых каменных стен, киммериец уловил слабый отзвук отчаянного крика. Определив направление, он высоко поднял над головой лампу и, освещая себе путь, бросился по тёмному коридору в ту сторону, откуда донесся голос девушки. До сих пор он не встретил в храме ни одной живой души, но присущий ему звериный инстинкт подсказывал, что опасность где–то близко.
И действительно, вскоре он заметил, как в одном из боковых коридоров мелькнула чья–то тень. Резко остановившись, Конан посветил лампой и увидел, как мимо него проскользнуло странное существо — маленькое, ростом ему по пояс, и высохшее, словно древняя мумия. Лицо этой твари было морщинистым, как печеное яблоко, в крохотных, глубоко посаженных глазках поблескивали злобные огоньки. Не успел Конан как следует к нему присмотреться, как из–за угла прямо на него выскочило второе создание, в два раза выше прежнего — так что рослый киммериец едва доставал ему до плеча.
