Перед самыми его глазами вдруг возник шнур. Он посмотрел наверх и увидел на площадке этажом выше Фреда и Джорджа, которые тихо опускали к темному скоплению людей в коридоре Удлинитель ушей. Секунду спустя, однако, волшебники двинулись к выходу и пропали из поля зрения.
До Гарри донеслось тихое ругательство Фреда, поднимавшего Удлинитель обратно.
Они услышали, как входная дверь открылась, потом закрылась.
- Снегг никогда здесь не ест, - негромко сказал Рон, обращаясь к Гарри. - И хорошо, что не ест. Пошли.
- И не забудь, Гарри, что в коридоре надо потише, - шепотом напомнила ему Гермиона.
Миновав головы эльфов на стене, они увидели у входной двери Люпина, миссис Уизли и Тонкс, которые магически запирали за ушедшими многочисленные замки и засовы.
- Ужинать будем на кухне, - прошептала миссис Уизли, встретив их у подножия лестницы. - Гарри, милый, пройди на цыпочках по коридору вон к той двери…
БАБАХ!
- Тонкс! - в отчаянии крикнула, оборачиваясь, миссис Уизли.
- Простите! - взмолилась Тонкс, растянувшаяся на полу. - Все эта дурацкая подставка для зонтов, второй раз об нее…
Но конец фразы потонул в ужасном, пронзительном, душераздирающем визге.
Траченные молью бархатные портьеры, мимо которых Гарри прошел раньше, раздернулись, но никакой двери за ними не было. На долю секунды Гарри почудилось, будто он смотрит в окно, за которым стоит и кричит, кричит, кричит, точно ее пытают, старуха в черном чепце. Потом, однако, он понял, что это просто портрет в натуральную величину, но портрет самый реалистический и самый неприятный на вид из всех, что когда-либо ему попадались.
Изо рта у старухи потекла пена, она закатила глаза, желтая кожа ее лица туго натянулась. Вдоль всего коридора пробудились другие портреты и тоже подняли вопль, так что Гарри невольно зажмурился и закрыл уши ладонями.
Люпин и миссис Уизли кинулись к старухе и попытались задернуть портьеры, но это у них не вышло, а она завизжала еще громче и подняла когтистые руки, точно хотела расцарапать им лица.
- Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков…
Тонкс, ставя на место громадную, тяжеленную ногу тролля, все извинялась и извинялась; миссис Уизли бросила попытки снова занавесить старуху и забегала по коридору, один за другим утихомиривая остальные портреты Оглушающим заклятием. Из двери, перед которой стоял Гарри, стремительно вышел мужчина с длинными черными волосами.
- Закрой рот, старая карга. ЗАКРОЙ РОТ! - рявкнул он, хватаясь за портьеры, которые отпустила миссис Уизли.
Лицо старухи стало мертвенно-бледным.
- Ты-ы-ы-ы! - взвыла она, вылупив на мужчину глаза. Осквернитель нашего рода, гад, предатель, позорище моей плоти!
- Я сказал: ЗАКРОЙ РОТ! - рявкнул он опять, и с колоссальным усилием они с Люпином сумели наконец задернуть портьеры.
Вопли старухи утихли, и воцарилась гулкая тишина.
Отводя со лба длинные темные пряди и дыша чуть чаще обычного, к Гарри повернулся его крестный отец Сириус.
- Ну, здравствуй, Гарри, - хмуро сказал он. - Ты, я вижу, уже познакомился с моей мамашей.
Глава 5. Орден Феникса
- С твоей…
- Да-да, с моей дражайшей престарелой матушкой, - сказал Сириус. - Мы хотели ее убрать на месяц другой, но, видимо, она подействовала на изнанку холста Заклятием вечного приклеивания. Ну, пошли скорее вниз, пока они опять не проснулись.
- Но почему здесь висит портрет твоей матери? - озадаченно спросил Гарри, когда они, чуть опередив остальных, вышли из коридора на узкую каменную лестницу и стали спускаться по ней на кухню.
- Тебе что, никто не сказал? Это дом моих родителей, - ответил Сириус. - Но я последний из оставшихся Блэков, и дом теперь мой. Я предложил его Дамблдору в качестве штаб-квартиры. Это едва ли не единственная польза, какую я могу сейчас принести.
Гарри, ожидавший более сердечного приема, отметил про себя, что голос Сириуса звучит и жестко, и горько. Спустившись за крестным отцом до самого низа лестницы, он вошел в подвальную кухню.
В этом похожем на пещеру помещении с грубыми каменными стенами было так же мрачно, как в коридоре над ним. Главным источником света был большой очаг в дальнем конце кухни. За мглистой завесой трубочного дыма, стоявшего в воздухе как пороховой дым битвы, угрожающе вырисовывались смутные очертания массивных чугунных котелков и сковородок, свисавших с темного потолка. Посреди множества стульев и кресел, которые принесли для участников собрания, стоял длинный деревянный стол, заваленный пергаментами, заставленный кубками и пустыми винными бутылками. Еще на нем громоздилась какая-то куча тряпья. У дальнего края стола, наклонив друг к другу головы, о чем-то тихо беседовали мистер Уизли и его старший сын Билл.
Миссис Уизли кашлянула. Ее муж, худой лысеющий рыжеволосый человек в роговых очках, встрепенулся, поднял голову и вскочил на ноги.
- Гарри! - воскликнул он и, бросившись к вошедшему, энергично тряхнул его руку. - Я страшно тебе рад!
Поверх его плеча был виден Билл, чьи длинные волосы, как и раньше, были стянуты в конский хвост. Он торопливо скатывал в трубки оставленные на столе пергаменты.
- С прибытием, Гарри! - сказал Билл, пытаясь ухватить дюжину свитков разом. - Надеюсь, Грозный Глаз не заставил тебя добираться через Гренландию?
- Он хотел, но… - начала Тонкс. Бросившись на помощь Биллу, она тут же опрокинула свечу на последний пергаментный лист. - Ой-ой-ой… Прошу прощения…
- Ничего страшного, милая, - довольно-таки сердито произнесла миссис Уизли и, взмахнув волшебной палочкой, восстановила пергамент. Вызванная ее заклинанием вспышка света позволила Гарри мельком увидеть нечто похожее на план здания.
Миссис Уизли перехватила его взгляд. Она сдернула план со стола и сунула Биллу в охапку поверх кучи других свитков.
- Все это после собраний надо убирать немедленно, - резко сказала она и поспешила к старинному кухонному шкафу, откуда стала вынимать тарелки.
Билл выдернул волшебную палочку, пробормотал: «Эванеско!»- и свитки исчезли.
- Ну, садись же, Гарри, - сказал Сириус. - Ты, кажется, знаком с Наземникусом?
То, что Гарри принял за кучу тряпья, издало протяжный клокочущий храп и, вздрогнув, медленно выпрямилось на стуле.
- Это кто меня кличет по имени? - сонно пробормотал Наземникус. - Я присоединяюсь, я как Сириус…
Он поднял очень грязную руку, как будто голосовал «за». Его тоскливые, налитые кровью глаза пялились неизвестно куда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
