Уже проснулись… я не знаю, как их назвать. Твари. Мелкие твари, прислужники. Они нападают на наши города. Один город уже погиб, а учитывая, что их у нас всего с полсотни, утрата нешуточная. У нас есть свои боевые корабли, но их мало. У нас
всего мало, что ни возьми, – горько сказала она. – И мало нас…
Ее очаровательное личико было печальным, потерянным. Сварог подавил тягостный вздох – грустно, конечно, что и под гладью морской творится черт-те что, но если она пришла за утешением, обратилась не по адресу. Самого бы кто утешил… Самого, сдается, загоняют в угол по всем правилам облавной охоты…
– И у вас нет оружия против Великого Кракена? – спросил он.
Она мотнула головой.
– У меня его тоже нет, – сказал Сварог. – Быть может вы знаете, где скрыто копье Морских Королей?
– Нет.
– Я тоже.
Она заторопилась:
– Но мы совершенно точно знаем, где лежит на дне Великий Кракен. Где-то в Море Мрака, и это достоверно. Оттуда все исходит … Никаких сомнений.
– Великолепно, – сказал Сварог с горькой иронией. – Наконец-то мы выяснили хоть что-то конкретное. В Море Мрака. Конечно, оно велико, но это лучше, чем ничего. Правда, у меня нет Копья, и у вас его тоже нет, а знающие люди мне голову прозакладывать готовы, что уничтожить эту тварь можно исключительно Копьем Морских Королей. Дело за малым, остановка за пустяком…
Он замолчал. По ее лицу текли слезы. Капитан Зо уставился на Сварога с немым укором. Мать вашу так, мысленно возопил Сварог, ну некогда мне утирать слезы еще и этой…
И все же он не выдержал, взял ее за руку – совершенно людская ладошка, узкая и теплая – сказал насколько мог участливее:
– Ну, не надо… Успокойтесь. Я делаю все, что могу, мы принимаем меры…
Вскоре он замолчал, чувствуя, насколько все это фальшиво, не нужно и не способно ничему помочь.
– Простите, – тихо произнесла Аулина. – Я не гожусь, наверное, для таких поручений… У нас решили отчего-то, что вам легче и приятнее будет говорить с красивой девушкой, нежели с пожилым царедворцем… Мы гибнем, понимаете? Мы погибнем первыми. А потом он обязательно возьмется за вас.
– Догадываюсь, – сказал Сварог серьезно.
– Вы же Серый Рыцарь, вы обязаны победить… «Вот только объяснил бы мне кто, как именно я должен победить, выиграть, – горько подумал он. – Потому что сам я совершенно не в курсе, руки опускаются… Где же Копье, чтоб ему… Все, решительно все сходятся на том, что оно – не легенда, что оно должно где-то быть…»
– Расскажите о токеретах, – тихо произнес капитан Зо. – Короля эта тема крайне волнует… – он повернулся к Сварогу. – Токереты – это те лилипуты, так их, оказывается, называют наши… друзья.
– Они плавают в морях лет двести, – сказала Аулина. Слезы на ее щеках уже помаленьку высыхали, оставив почти незаметные дорожки. – Мы до сих пор поддерживали с ними что-то вроде вооруженного нейтралитета, потому что делить было нечего. Сложилось так, что мы и они попросту стараемся не замечать друг друга. Но если оборачивается так, что вы с ними в ссоре…
– Мягко сказано, – сказал Сварог, ощутив, как цепенеет лицо. – У меня с ними счеты. Что вы о них знаете?
– У них есть несколько баз. Подводные пещеры, куда можно попасть только с глубины. Вот, возьмите, – она достала из кошеля на поясе небольшой свиток. – Здесь все отмечено…
Сварог развернул бумагу. Пять подводных пристаней. Дике, один из островов Бару, сразу две базы – в лабиринтах Инбер Колбта… ага, и Стагар, надо же… По большому счету, совершенно бесполезная карта. Потому что у него не было сейчас возможности эти базы уничтожить – а если возможность и появится, это еще ничего не решает. Останется пещера, гнездо…
– А где их страна, вам известно? – спросил он вяло, заранее подозревая, что ничего полезного не услышит.
Так оно и оказалось.
– Где-то под Хелльстадом, – сказала Аулина. – Мне рассказывал капитан Зо.
Сварог воздержался от иронических комментариев – жаль девушку, ей и так нелегко, сразу видно…
– Ну что же, лауретта… – сказал он как можно душевнее. – Вы мне очень помогли… Вопрос только в том, насколько далеко ваш король решится зайти. Вы в состоянии захватить одну из подводных лодок? Проделав это так, чтобы осталось незамеченным для остальных? Мне позарез нужны пленные…
– Не знаю, что вам сейчас и сказать, – с явным колебанием ответила Аулина. – Технически, по-моему, возможно… Но это наверняка вызовет настоящую большую войну… В которой уже вы окажетесь для нас бесполезны как союзник, потому что ничем помочь не в состоянии. Разумеется, я передам наш разговор королю, решать будет он… Не судите нас слишком строго. Во-первых, у нас нет опыта войн. Во-вторых, токереты не имеют отношения к Великому Кракену. Они, конечно, весьма своеобразные создания, это ведь не люди, у них нет души, нам это известно совершенно точно… Но до сих пор они нас не трогали… Конечно, я передам королю…
– Сделайте одолжение, – сказал Сварог дипломатическим тоном.
Засранцы, если вкратце, подумал он уныло. Слишком долго жили спокойно, надо полагать. И сейчас, по ней видно, им жутковато во что-то ввязываться. Все, собственно, сводится к тому, что они заламывают руки и с трагическим взором умоляют: спаси нас, великий король, это же твоя обязанность, ты ж у нас Серый Рыцарь… И жалко их, ни в чем они не виноваты, и меня бы кто пожалел… Какие, к чертовой матери, союзники… Толку от них…
Он встал, выжидательно посмотрел на девушку и, не услышав от нее ни слова, сказал вежливо:
– Ну что же, если вы высказали все, на что были уполномочены… Передайте вашему королю мою просьбу. На этом позвольте откланяться, у меня множество неотложных дел…
Надел шляпу и вышел. Капитан Зо догнал его в коридоре. Косясь на подобравшихся ратагайцев и замерших на лестнице тихарей, прошептал на ухо:
– Я все понимаю. Но я обязан был вас свести… От них, конечно, мало толку, но это люди, настоящие, целый народ…
– Вы с ней спите, капитан? – устало спросил Сварог. – Ну да, конечно, по лицу видно… Романтическая любовь, завидую… Я все понимаю. Но скажите вы мне, что я могу для них сделать?
Капитан Зо с совершенно убитым видом смотрел в пол, на облупившуюся краску половиц, кое-как прикрытых домотканой дорожкой.
– Да я и не требую… – сказал он хмуро. – Вам бы со своими заботами разгрестись… Мне их просто жаль. Не самый скверный на свете народ. И в одном она кругом права – начнут с них,
