— Риг у нас парень неуравновешенный, — объяснил Дамон Мэлдреду. — И всегда был неуравновешенным. Я же говорил, что от них надо избавиться, поэтому и увел их лошадей — лишь бы Риг и Фиона не последовали за нами.
Силач передал Дамону его одежду.
— Ну как? Чувствуешь себя лучше?
— Значительно лучше, — откликнулся Грозный Волк. Людоед подал ему кусок ткани, чтобы вытереть сок корня с груди. Глаза бывшего рыцаря расширились, когда он понял, что кровоподтек исчез без следа. Сошли даже некоторые из его старых шрамов. — Замечательно, — ошеломленно прошептал он. — Что я должен за исцеление?
Угрюмый обернулся и указал на алмаз, который висел на груди Дамона.
— Так, значит, ты понимаешь общий язык! — воскликнул Грозный Волк, снимая драгоценность через голову и передавая людоеду, несмотря на протесты Рикали. — Этого хватит, чтобы заплатить также за лечение Мэла и Рики?
Людоед кивнул и занялся полуэльфийкой. Мэлдред в это время разделся и с помощью Дамона забрался на стол.
На то, чтобы вылечить синяки и ссадины Рикали, ушло совсем немного времени. Когда целитель закончил с этим, девушка соскочила со стола и завертелась перед Грозным Волком, подталкивая его локтями и кулачками, требуя, чтобы тот немедленно посмотрел и убедился, как хорошо вылечил ее Угрюмый, а потом переключилась на Мэлдреда.
— Мэл, что там с фургоном? Получилось? — прошептала Рикали, чтобы те, кто находился в передней комнате, не смогли ее услышать. — Все те дра… хм… то есть наш груз… Куда ты его пристроил? А…
Целитель махнул девушке рукой, призывая ее к тишине, которой требовала его работа, но полуэльфийку было трудно так просто остановить. Рикали порхала вокруг стола, на котором лежал Мэлдред, стараясь держаться подальше от Угрюмого и ловко увертываясь, когда тот делал шаг к ней, чтобы заставить девушку отойти.
Людоед зарычал, когда размотал бинт на руке силача и увидел, что плоть уже начала мертветь. Дамон тоже оценил опасность раны, поскольку неоднократно видел такие же у Рыцарей Такхизис после битв. Тогда руки в ноги приходилось ампутировать. Ему удалось отловить Рикали и выставить ее за занавес. Мэлдред застонал — Угрюмый выдавливал на его рану сок еще одного корня.
Почувствовав пристальный взгляд Дамона, целитель посмотрел на него через плечо и проронил:
— Завтра. — Это было первое слово, произнесенное им на общем языке. — Приходите завтра. К Мэлдреду. После полудня. — Людоед назвал несколько мест, где люди, кобольд и полуэльфийка смогут провести ночь в относительной безопасности, и взмахом руки приказал Грозному Волку уходить.
Однако Мэлдред остановил его и, подозвав ближе, быстрым шепотом объяснил, где он оставил фургон.
— Если Угрюмый не вылечит меня, то тебе придется разбираться со всем этим самому.
Силач хотел сказать что-то еще, но целитель зарычал и силой выдворил Дамона, а заодно и Рикали, которая опять просочилась в комнату, за шуршащий занавес, на ходу сунув им в руки заплечные мешки. Несун ожидал друзей, рассевшись на прилавке. Увидев Дамона, Риг поднялся и упер руки в бока. Во взгляде морехода читалось откровенное: «Ну, долго нам еще тут отираться?».
— Мэлдред должен остаться здесь на некоторое время, — начал Дамон, намереваясь сообщить остальным, что силачу, скорее всего, придется ампутировать руку, но решил повременить и сказал о другом: — Рикали и я сейчас пойдем мыться. В начале улицы я видел что-то вроде общественной бани. После этого поищем одежную лавку — конечно, если здесь продают одежду не только для людоедов, — и переоденемся, чтобы выглядеть поприличнее.
— Сначала обед, — вмешалась полуэльфийка. — Бифштекс с кровью и сласти. — Девушка обняла Грозного Волка и потерлась носом о его плечо. — А еще какое-нибудь хорошее вино.
— Я присоединяюсь, — решил Несун и добавил чуть тише: — Но лучшая выпивка, которую можно найти в Блотене, — это крепкое пиво.
— Я сомневаюсь, что Риг и Фиона захотят провести с нами оставшуюся часть дня, — сказал Дамон. — Поэтому, думаю…
Фиона кашлянула:
— Напротив, Дамон. Мы с Ригом и не думали покидать тебя и прекрасную Рикали в этом людоедском логове.
— Спасибо, что решил за меня, — прошипел Риг саркастично и уже громко заявил: — Помыться — это самая замечательная идея из всех, какие я слышал за последнее время.
Следующий день Дамон встретил в свежей одежде. Она была далеко не новой, но хотя бы целой и в любом случае лучше, чем те лохмотья, которые были на нем накануне. Слишком широкие штаны мешком висели на стройных бедрах Грозного Волка, но по крайней мере были чистыми, хоть и ужасного цвета — темно-желтые, как увядшие березовые листья. Еще на Дамоне была вылинявшая красно-синяя туника в полоску, которая также была велика и свисала почти до колен. Другие вещи удалось подогнать — Грозный Волк сумел найти людоедку-швею, которая за несколько стальных монет согласилась пришить завязки к его штанинам, после чего штаны хотя бы перестали ложиться буфами на сапоги. Сверху их поддерживал замечательный кожаный пояс, который пришлось обернуть вокруг талии всего два раза. Кроме того, швея продала Дамону замшевый жилет, украшенный полированными металлическими бляхами, которые на спине складывались в полумесяц. Жилет оказался практически впору. Сапоги по размеру он раздобыл в той же лавке и на этом закончил обновление гардероба. Дамон подозревал, что обувка раздобыта во время набега или снята с бедолаги, который попал в рабство к людоедам, но, так или иначе, они были превосходно пошиты и обошлись ему раза в четыре дешевле, чем в человеческом городе.
— Ты такой красивый, Дамон Грозный Волк! Ты не выглядел так прекрасно с тех пор, как мы встретились, — сказала ему Рикали. — А ведь вместе мы неплохо смотримся. Ты и я.
Волосы полуэльфийки были уложены в высокую причудливую прическу и заколоты нефритовыми гребенками в форме бабочек и колибри и украшены драгоценностями, которые она раздобыла в одном из ограбленных ими торговых фургонов. Девушка вновь накрасилась, и теперь ее веки были цвета застарелого кровоподтека, а губы — насыщенного темно-красного.
Она подхватила Дамона под руку, ожидая, что они пойдут вместе туда, где Мэлдред оставил фургон, но вместо этого Грозный Волк велел ей вместе с Несуном отправляться к Угрюмому Кедару и ждать его там.
Оставшись один, Дамон медленно пошел вниз по улице, которая вела на восток, где высокие пики Халькистовых гор исчезали в низких облаках, и, глядя в небо, подумал, что с той ночи, как Риг и Фиона нашли их лагерь, не было ни одного ясного денька.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
