— Диман? — позвал Герран, и тот обернулся и увидел, что младший напарник стоит на краю желоба, озаренного тем самым слабым свечением. — Иди сюда, глянь.
— Что там? Еще одна бригада работает?
Герран покачал головой, и Диман вздохнул, выключил вокс и сунул его обратно в багажный вьюк, затем прошел последние несколько шагов до конца желоба и входа в Глубокий каньон Шесть.
Во все направления расходилась на сотни метров гладкая каменная поверхность, поднимаясь на другом конце долины отвесными скалами. Вся долина была заполнена жужжащими генераторами и серебристо-стальными мачтами, их было около сотни, но внимание Димана привлекли совсем не они.
Это была группа солдат-пришельцев.
— Что-то не похоже на другую бригаду, — сказал Герран.
Глава пятая
Их было около сорока, закованных в оливкового цвета броню солдат с длинным оружием со стволами квадратного сечения и рабочих или инженеров в громоздкой рабочей одежде. Поодаль стояла группа грозного вида клювастых созданий с тощими телами и блестящей розовой кожей. На затылках у них поднимались гибкие гребни с шипами, их длинные винтовки выглядели совсем допотопными.
Свечение, которое Диман заметил из желоба, исходило от нескольких дисков, зависших над пришельцами, но его куда больше беспокоили похожие на коробки приборы, которые пришельцы старательно закрепляли проводами между реле генератора.
Три машины с изогнутыми боками и огромными нишами для моторов стояли позади группы, превращая антигравитационными полями дождевую воду в шипящую водяную пыль. Солдаты были в шлемах, но можно было хорошо разглядеть плоские, серые, совершенно не похожие на человеческие лица инженеров. Они работали быстро и слаженно, и Диман понял: что бы они там ни делали, это уже почти завершено.
Пришельцы их не заметили. Солдаты слишком сосредоточились на том, чем занимались инженеры, и сильный дождь помог двум техам остаться невидимыми, но такое везение не могло длиться вечно.
Диман сразу сообразил, какие последствия может иметь происходящее для всего Павониса, и медленно попятился назад к грузовому сервитору и всепогодному воксу.
— Давай, — прошипел он, — надо отсюда выбираться.
Герран стоял с разинутым ртом у входа в Глубокий каньон Шесть, зачарованный видом пришельцев.
— Кто это? Что они делают?
— Не знаю, но это какая-то диверсия. Хочешь остаться и выяснить? Ну, давай же.
— Диверсия? — в ужасе спросил Герран. — Зачем?
— А ты, блин, как думаешь?! — рявкнул Диман, стараясь не повышать голос, пусть даже их слова звучали в микрофонах внутри шлемов, а значит, особенно с учетом ветра и дождя, пришельцы не могли их услышать. — Если они демонтируют генераторы и мачты, избыточный траффик за несколько часов заблокирует остальную сеть.
Диман добрался до грузового сервитора и быстро вытащил дрожащими пальцами лазерный карабин из водонепроницаемого чехла. Он вскинул оружие на плечо и, раскрыв вьюк, извлек внешний вокс.
Герран присоединился к нему и достал второй карабин, а потом принялся подниматься из желоба по скользким от бурлящей воды ступеням. Он прокарабкался шесть метров, прежде чем сообразил, что Диман не идет за ним.
— Какого хрена ты делаешь? Ты же сказал, надо уходить!
— Да, но надо сообщить об этом.
— Может, сначала выберемся, а потом будешь орать?
— Заткнись, Герран.
Диман переключил тумблер, и из трубки вырвался сердитый ответ, оглушительно громкий в тесном желобе.
— Твою!.. — крикнул он. — Полная громкость! — Он выключил прибор, но худшее уже случилось. — Гребаный идиот! Беги!
Практически тут же рассеянное свечение в другом конце каньона стало ярче, и в овраг ворвались световые точки. Диман разглядел сквозь дождь летящие у него над головой два диска. Огоньки мерцали у них по периметру, и Диман понял: везение закончилось.
— Святая Капилена, мать милосердия! — закричал Диман, разворачиваясь и припуская со всех ног по ступеням за Герраном. Грузовой сервитор остался позади.
Огоньки следовали за ними вверх по желобу, и Диман почувствовал, как сердце бешено колотится в груди, пока он боролся с потоком, несущимся вниз. Казалось, у него к сапогам привешен груз, и он упал на колени, когда над ним мелькнула слепящая вспышка света и ударила в стену желоба.
Над ним пронеслась буря из света и грохота, в глазах помутилось, тело сотряс приступ тошноты. Диман споткнулся, на него посыпались, словно осколки гранаты, куски разбитого камня. Ветер сорвал капюшон, и холодные стрелы воздуха ударили в лицо сквозь потрескавшийся пластик визора.
Диман в панике оглянулся через плечо и как раз увидел, как грузового сервитора сбили с ног пульсирующие бело-голубые лучи света. В его мясистом теле образовались дымящиеся сквозные дыры, и Диману как-то не хотелось думать, какое именно оружие так разделало сервитора и что оно может сделать с его телом. Кто-то прыгнул вниз в желоб, но из-за дождя и тумана невозможно было разглядеть.
Кто бы это ни были, передвигались они быстро.
Диман с трудом поднялся на ноги и пару раз выстрелил вниз, прежде чем продолжить подъем. Он сомневался, удалось ли попасть, но надеялся, что выстрелы могут ненадолго припугнуть противника.
Летающие диски все еще парили над оврагом, и Диман бешено палил в воздух, надеясь сбить хоть один, но проклятые штуковины словно чувствовали, как он целится, и дергались по воздуху зигзагами.
— Шевелись! — заорал Герран от входа в желоб, и Диман едва не рассмеялся от облегчения. Он поскользнулся и снова полез вверх, когда вдруг услышал странный звук, похожий на шкрябанье кремня по камню.
Он был всего в трех метрах от Геррана, когда непонятное существо с бледно-розовым телом, напоминающее огромную бескрылую птицу, вытянулось в подобие человека позади его напарника. У существа были тощие жилистые конечности, его чудовищную голову венчал шипастый гребень. Руки его взметнулись так стремительно, что глаз едва уловил движение, и Диман увидел, как из живота Геррана показался зазубренный клинок.
Из клювоподобной пасти существа вырвался боевой клич, похожий не то на скрежет, не то на вопль, и оно вытащило нож из тела Геррана. Тот рухнул с переломанным позвоночником, и вода, текущая по оврагу, окрасилась его кровью.
Двойной патронташ пересекал грудь существа, пестрая набедренная повязка напомнила Диману о картинках с хищниками диких миров. Существо было вооружено длинноствольной винтовкой со штыком самой грубой работы.
В памяти всплыло давнее обучение в третьем резерве, и Диман упал на одно колено, одновременно вскидывая лазерный карабин на плечо. Существо снова заскрежетало и приготовилось палить из винтовки.
Диман выстрелил первым, и убийца Геррана оказался сбит с ног, с рваной дымящейся дырой в груди. Древний карабин зашипел под дождем, и Диман торопливо перезарядил его, но тут снова раздался скрипучий щелкающий звук.
Лучи света полоснули по нему, но он проигнорировал их, тяжело, отрывисто дыша. В скалу совсем рядом попала картечь, и он побежал, пригнувшись, прочь из желоба, но тут выстрел в плечо отбросил его назад.
Диман выронил карабин, тяжело рухнул наземь и покатился, чувствуя, как острые скалы рвут одежду. Шлем сбило с головы, от удара помутилось сознание, и его захлестнул холод.
Яркие вспышки плясали перед глазами, и Диман поднял голову, чувствуя, как из рассеченного лба течет кровь. Он попытался подняться с земли, но конечности словно налились свинцом. Острая боль в бедре явно свидетельствовала о переломе.
Из оврага поднялась горстка созданий, выглядевших, словно их освежевали, и они собрались вокруг того, которого пристрелил Диман. Движения их были нечеловечески быстры и скорее напоминали птичьи. Перья стояли дыбом, переливаясь разными цветами. Одно создание было крупнее остальных, с сильными мышцами и гребнем ярко-алых перьев. Оно было вооружено чем-то значительно менее примитивным, с коротким стволом и пусковой установкой.
Подле него находилось трое отвратительных четвероногих, словно сбежавших из чьего-то кошмара. Более всего они походили на освежеванных волков. Розовая плоть блестела под дождем, шипастые гребни вздымались на мощных плечах. Диман испуганно всхлипнул, видя, что они явно состояли в родстве со своими повелителями — те же гребни из жестких перьев, те же страшные клювообразные пасти.
Красноперый вожак испустил несколько высоких вскриков и свистов.
В ответ двое из его отряда опустились на колени рядом с телом убитого собрата и налетели на него с длинными ножами, отрезая полоски мяса и заглатывая их. На скелете в мгновение ока не осталось плоти, и куски мертвечины были распределены между всеми.
