— Для меня это не проблема. — Терренс оставляет короткий поцелуй на губах Ракель. — Я готов ласкать и целовать твое тело вечность. Готов вечно любоваться на то, что досталось мне кровью и потом. В результате долгой и упорной работы.
— Ар-р-р, скорее бы уже сорвать с тебя этот костюм, уложить в кровать и начать ласкать каждую часть твоего тела, — игриво рычит Ракель. — Медленно целовать все твои самые чувствительные места…
— Ах, сучка, ты меня заводишь!
— Усмири похоть, кобель!
— Ничего, осталось совсем немного. Скоро я оторвусь и устрою тебе лучшую ночь в твоей жизни. Наш первый секс не будет казаться тебе таким ярким, как наша первая ночь.
— М-м-м…
Терренс вовлекает Ракель в продолжительный поцелуй в губы, на который она с радостью отвечает, приложив обе руки к его щекам, пока его расположены у нее на спине и бедрах. Несмотря на желание зайти дальше, новоиспеченные супруги все же стараются вести себя сдержанно, мило беседуя обо всем на свете и продолжая танцевать в свое удовольствие. Хотя и не упускают возможность сказать друг другу на ухо что-нибудь грязное с целью немного возбудить.
— Мы наконец-то стали супругами, — с легкой улыбкой говорит Наталия, танцуя с Эдвардом в другой стороне. — Родители счастливы, бабушка увидела меня в свадебном платье… Ну а я все еще думаю, что это сон…
— Мне тоже все это кажется чем-то нереальным, — скромно признается Эдвард. — Но все-таки я наконец-то женился на тебе, а ты стала частью моей семьи.
— У меня буквально кружится голова ото всего происходящего. Столько эмоций, столько событий…
— Согласен. Голова и правда ходит кругом.
— Как было сказано мною перед священником, я обещаю сделать все, чтобы сделать тебя еще счастливее. И надеюсь, что ты не разочаруешься в том, что выбрал именно меня.
— Нет, Наталия, я ни за что не разочаруюсь, — качает головой Эдвард. — Я знал, на что иду, и очень хорошо обдумал свое решение. И обещаю, что мы с тобой будем очень счастливы. Ты ни за что не пожалеешь, милая.
— Если бы ты только знал, как я счастлива, что теперь буду жить с любимой мужчиной и гордо носить звание его жены, — скромно улыбается Наталия.
— Так ж, как и я – гордо носить звание твоего мужа, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Эдвард.
— Ах, Эдвард… — Наталия с широкой улыбкой целует Эдварда в щеку и трется об нее кончиком носа. — Любимый…
В какой-то момент Эдвард кружит Наталию вокруг свой оси и снова продолжает двигаться с ней в такт, обняв одной рукой за талию, а второй взяв ее за руку.
— Знаешь, красавица… — с легкой улыбкой произносит Эдвард и прижимает Наталию поближе к себе, переместив руку с талии на спину девушки. — Конечно, я нисколько не сомневался в том, что ты будешь сегодня при полном параде. Но не думал, что ты будешь настолько ослепительна.
— Все для тебя, любимый, — смущенно улыбается Наталия. — Я думала о тебе, когда выбирала себе образ. Чтобы тебе все понравилось. Чтобы ты был в восторге.
— Я более, чем просто в восторге. — Эдвард с широкой улыбкой целует Наталию в щеку и в уголок ее рта. — Хочу все время смотреть на тебя и восхищаться тобой.
— Смотри сколько хочешь. Могу покружиться, чтобы ты увидел меня со всех сторон.
— Ах, как жалко, что приходится вести себя скромно на виду у гостей, — тихо говорит Эдвард, медленно водя рукой по спине Наталии. — Не будь рядом никого, я бы с удовольствием одарил тебя всей своей любовью и лаской.
— М-м-м, уже не терпится?
— Еще как! — Эдвард приближает лицо поближе к уху Наталии, чтобы сказать ей что-то шепотом. — Я хочу тебя… Хочу сделать тебя своей…
— Потерпи, котик, — с загадочной улыбкой низким приятным голосом отвечает Наталия, погладив Эдварда по щеке и проведя рукой по его груди. — Очень скоро мы наконец-то останемся одни. И я наконец-то смогу раздеть тебя и посмотреть на твое шикарное тело. Уделить ему еще больше внимания, чем когда-либо.
— М-м-м, какая ты нетерпеливая… — мурлыкает Эдвард.
— Как будто ты готов терпеть.
— Если и дальше продолжишь ходить передо мной в таком прекрасном виде, да еще и начнешь дразнить меня, то я не смогу быть в ответе за свои действия.
— Ну тогда я не буду заранее говорить тебе о том, что мечтаю с тобой сделать. Хотя сегодня я покажу абсолютно все, на что способна. Все, что хочу сделать уже очень давно.
— Только если ты переживешь то, что я долгое время мечтал показать.
— Долго же тебе придется трудиться, дорогой. Я даже сочувствую тебе.
— Ничего, красавица моя голубоглазая, ты недолго будешь строить из себя недотрогу и быстро сдашься мне, — с хитрой улыбкой низким голосом заявляет Эдвард.
— А мы еще посмотрим! — с гордо поднятой головой восклицает Наталия. — Посмотрим, кто первым потеряет голову!
— Готовься стонать и извиваться, крошка. Советую заранее разогреть свои голосовые связки и размять тело.
— Умерь пыл, красавчик. Ты находишься не в том месте.
— Очень жаль… А то я бы с удовольствием начал бы медленно раздевать тебя…
— Оставаясь в костюме?
— Ну, если тебе захочется посмотреть на мое шикарное обнаженное тело, над которым я очень хорошо поработал за несколько недель до сегодняшнего дня, то можешь снять его.
— Кстати, а я говорила тебе, что питаю огромную слабость к мужчинам в костюме?
— По-моему, все девчонки обожают парней в смокингах.
— Сейчас я влюбляюсь в тебя все больше, потому что на тебе этот прекрасный костюм. И… Была бы очень счастлива, если бы ты носил его почаще. Носил пиджаки, чтобы спровоцировать меня, заставить хотеть тебя и потерять голову.
— Ладно, возьму на заметку…
Эдвард с хитрой улыбкой в танце кружит Наталию вокруг ее оси, снова кладет руку ей на талию и прижимает девушку к себе. А обменявшись нежным взглядам, они быстро осматриваются по сторонам и замечают скромно смеющихся и танцующих Терренса с Ракель.
— Что ж… — задумчиво произносит Наталия. — Наши семьи теперь начнут приставать к нам с вопросами о том, когда у нас родится ребеночек.
— Однажды он у нас обязательно родится, — уверенно отвечает Эдвард и нежно гладит Наталию по щеке. — Да и не один. Я хочу большую дружную семью. Кто знает, может, я стану первым членом семьи МакКлайф, у которого родится дочка. Пока что еще никто не смог. У всех рождались одни мальчишки.
— Но наш сынок был бы таким красивым…
— Так же, как и наша дочка. Ну а если моя красавица будет ждать ребеночка, то я окружу ее еще большей заботой и любовью. Буду делать все по первому ее требованию.
— Ах, любимый… — широко улыбается Наталия и одаривает Эдварда парой нежных коротких поцелуев в губы, обвив руками его шею и прижавшись к нему поближе. — Какой ты у меня внимательный и заботливый.
— Потому что люблю свою маленькую девочку, — скромно улыбается Эдвард и делает то же самое, что и Наталия, обеими руками обнимая ее за талию. — Свою малышку, которую я никому не отдам. Как я сказал перед священником, мы будем вместе, пока смерть не разлучит нас.
— Никогда, солнце мое. Никогда.
— Наталия… Моя красавица… Моя…
Эдвард не договаривает свою мысль, потому что Наталия затыкает его поцелуем в губы, который она разрывает через пару секунд. После чего с неким вызовом смотрит ему в глаза. Тот с хитрой улыбкой выжидает момент, а затем резко приникает к губам девушки, мягко взяв в руки ее лицо, пока та обвивает его талию и скромно водит ладонями по спине. А отстранившись, влюбленные продолжают дразнить друг друга, хихикать, целоваться, обниматься и танцевать.
— Один из тех случаев, когда Сэмми на нас все равно, — хихикает Питер. — Его вообще не слышно и не видно.
— Да уж, Сэмми так понравилось играть с детьми, что он не отходит от них ни на секунду, — скромно улыбается Хелен.
— Вот была бы здесь красивая собачка женского пола, этот парень вообще не подошел бы к нам. Так-то он время от времени прибегает, если устанет или захочет вкусняшку, но если была бы потенциальная подружка…
