Алиса покосилась на неё и уткнулась в кружку. Она чувствовала, что её не собираются брать с собой за покупками, и не знала, что делать. Зареветь или… но мама уже убежала в ванную, А Эрик моет кружки и миски. Алиса вздохнула.
— Эрик, а ещё конфету можно? — и решила усилить. — Я тогда не буду с вами проситься.
Задыхаясь от смеха, Эркин молча кивнул. Алиса чинно взяла конфету и опустила её в кармашек платья. А оказавшаяся тут же мама — когда она только успела? — укоризненно покачала головой, но отбирать конфету не стала.
— Эркин, бельё я всё замочила. Ой, ведь уже светло совсем.
Женя щёлкнула выключателем, и кухню залил холодный, серо-белый свет из окна. Эркин опустил крышку у плиты и отключил газ. Женя расставила на подоконнике их продукты и посуду.
— Эркин, сколько денег возьмём? Я думаю… тысячу? Или больше?
Эркин медленно кивнул.
— Давай… больше. Мало ли что.
— Хорошо, — согласилась Женя.
Пока они одевались, Алиса молча следила за ними. И только, когда Женя, уже одетая, поцеловала её в щёку, потребовала:
— А теперь Эрик!
А когда он выполнил её требование, строго сказала:
— Только вы поскорее возвращайтесь.
— Как получится, — не менее строго ответила Женя.
В коридоре уже Эркин тщательно запер дверь на оба замка, на два оборота каждый, и улыбнулся Жене.
— Пошли?
Женя кивнула и взяла его под руку.
Коридор, лестница, подъезд, заснеженный город.
— К этому, Филиппычу? — спросил Эркин, когда они миновали магазин.
— Да, — кивнула Женя. — Не думаю, чтобы у него было очень дорого. Нам же надо ещё на ремонт деньги оставить. И на одежду.
— Да, тебе нужно пальто тёплое. И валенки. И…
— Много чего нужно, — вздохнула Женя.
День был как вчера. Небо в тучах, мелкий редкий снежок, и почти без ветра. Снег приятно поскрипывал под ногами, у рта при разговоре клубился пар.
— Сейчас постели.
— Да. Перину или тюфяк. Нам и Алисе. Ещё два одеяла, хорошо бы ватные, стёганые. И три подушки. А кровати тогда потом. И на кухню стол. Табуретки у нас есть, — Женя негромко счастливо рассмеялась. — И знаешь, хорошо бы на кухню ещё шкафчик для посуды. Но это будет тяжело.
— Я уже думал, — Эркин придержал поскользнувшуюся Женю, — если купим стол, положим его кверху ножками, всё остальное на него, увяжем, как следует, и повезём. Как санки.
— И обдерём крышку, — Женя вздохнула. — Лучше уж санки купить.
— Ладно, — сразу согласился Эркин. — Переход через пути вон там. И дальше вдлоль путей. Правильно?
— Ага.
Прохожих было немного, но Женя внимательно разглядывала, как они одеты. Хотя тёмные толстые пальто и вязаные платки женщин ей уже примелькались. Нет, она одета не хуже других. Вот только черевички, конечно, не по погоде. И тут же поправила себя: не по сезону. Надо купить валенки. И Эркину. И Алисе. Алисе нужно тёплое пальто. И рейтузы. Иначе она не сможет гулять. А Эркину… Многие мужчины носят, да, правильно, полушубки. Если бы удалось такой купить, было бы здорово. И ещё ему нужно тёплое бельё. Как… как у папы было. Он, правда, редко его надевал. Или нет… Она не помнит. Но это неважно. Эркину работать на улице, в одних джинсах он простудится.
Эркин искоса поглядывал на оживлённое лицо Жени и ни о чём не спрашивал. Конечно, и Жене, и Алисе нужна тёплая одежда. И обувь. Валенки, да, правильно, валенки. Если удастся, то сегодня же. Вот, если у Филиппыча будут валенки, то сразу и купим.
— Ты о чём думаешь, Эркин?
— Тебе холодно в черевичках, — сразу ответил Эркин. — Нужны валенки, Женя. И тебе, и Алисе.
— А тебе?
— У меня сапоги. Мне тепло, Женя, правда.
Женя улыбнулась.
— Не выдумывай. Если там есть валенки, то сразу и купим.
Эркин засмеялся.
— Я это же думал.
— Ну вот! — торжествующе заключила Женя.
Но у Филиппыча валенок не было. Зато было очень много всякого другого и очень нужного. Сам Флиппыч, кряжистый старик с лохматой бородой — Эркин впервые такое увидел — встретил их ухмылкой.
— За обзаведеньем, молодые, так?
— Так, — весело кивнула Женя. — Здравствуйте.
— И вам здравствовать, да детей растить, — ответил Филиппыч. — Ну, смотрите, да высматривайте.
Посмотреть и вправду было на что. Магазин Филиппыча оказался так плотно набит товаром, что Эркин сразу вспомнил фургон Роулинга, так же невзрачный снаружи, и улыбнулся воспоминанию. Здесь тоже… и новое, и не очень, и подороже, и подешевле. Стол нашли быстро. Эркин придирчиво оглядел его. Исцарапан, конечно, но это не страшно, можно и шкуркой загладить, да даже просто покрасить, и будет как новый. Он так и сказал Жене. Женя кивнула.
— Да, до ремонта, конечно, а потом…
— А потом ко мне и привезёте, — хохотнул Филиппыч.
Стол был крепок и дешёв. Всего три рубля. Но к нему нужны табуретки, их малы. А табуретки новые, даже будто свежим деревом пахнут. И всех размеров: от высоких, что почти вровень со столом, до совсем маленьких. Но тут Женя увидела четыре стула. Тоже новенькие, блестящие от жёлто-прозрачного лака, с красивыми фигурными спинками и ножками. Стулья оказались по двадцать пять, но Женя так восхищалась ими, что у Эркина язык, конечно, не повернулся, а Филиппыч сказал:
— Можно и стол такой заказать.
— А сколько ждать? — спросил Эркин.
— Да с месяц, а, может, и больше.
— Тогда стол берём этот, — сказал Эркин. — А стулья…
— Все четыре, — решительно сказала Женя. — И две табуретки, вот эти, они тоже нужны. И… ой, а как же мы их довезём?
— Далеко везти? — спросил Филиппыч.
— На Цветочную, — улыбнулся Эркин. — В Беженский Корабль.
— Миня! — крикнул Филиппыч и властно приказал вынырнувшему из-за стопки вёдер мальчишке лет двенадцати: — Скажи Терентию, что работа есть. Пусть розвальни подгонит, — и уже Эркину с Женей объяснил: — Извозом зарабатывает. И довезёт, и внести поможет.
— И за сколько? — спокойно спросил Эркин.
— Десятая доля с общего. Ну, и на чай ему сколько не жалко.
— Тогда всё, что нужно, сразу и возьмём, — обрадовалась Женя.
Филиппыч не скрыл довольной ухмылки. Вошёл мужчина в полушубке и весело спросил:
— Ну, и где груз?
Терентий — догадался Эркин, и веселье его тоже понятно. Работа подвалила!
И пока Женя ходила по магазину, выбирая и отбирая, Эркин и Терентий вытаскивали на улицу и укладывали на сани, стол, стулья, табуретки, две свёрнутые рулоном перины, два ватных стёганых одеяла, три подушки, кухонный стол-шкафчик, ведро и плетёную корзину, ещё ведро, таз, три кастрюли, сковородку и чайник…
— Однако размахалась твоя, — хмыкнул Терентий, засовывая вниз тяжёлый чугунный утюг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
