ручейками. Антея приобняла подругу, но та, пару секунд прорыдав на её плече, оттолкнула рыженькую.
Я стоял в недоумении. Да, только что я ей угрожал, но опять же, обещать не значит жениться. Никто бы над Дафнией в самом деле не издевался, да и занимаясь с ней сексом ещё до того, как она переметнулась к Рону, я не переходил границ. Наверное. Да и сам рыцарь на садиста не похож, при мне он всегда достаточно учтиво обходился с девчонками.
– Дафния, так в чём проблема? Прекрати рыдать! – Мало кому приятны женские слёзы, и я не исключение. Состояние феи рисковало вызвать катарсис у кого угодно. Она хоть и остра на язык, но всё же такая маленькая, безобидная, ранимая. – Слышишь меня, Дафния. Если ты мне не объяснишь, отчего тебе плохо, я не смогу помочь!
Огляделся по сторонам, ища поддержки Рона, но рыцаря рядом не было. Наверняка бродит где-то по окрестностям, придумывая себе очередную работу. Дафния ещё с десяток раз всхлипнула, царапая мой слух жалобными звуками, а потом, будто её прорвало:
– Открепи нас от Гая, пожалуйста! Я больше не хочу ему принадлежать!
– Почему? – недоуменно переспросил я, тут же снова возвращаясь мыслями к нашему нелетучему грифону. Но ведь и вправду я ни разу не видел, чтобы он обижал или насмехался над кем-то из девчонок.
– Прошу! – Дафния зарыдала ещё громче. – Я больше так не могу! Не могу выспаться, он меня полночи гоняет как бездушную деревяшку! А я живая! Прошу, освободи меня!
Это уже интересно. Слова феизаставили задуматься. Непонимающе уставилась на темноволосую жрицу и Антея. Видимо, её как раз таки всё устраивало.
– Антея, у тебя те же претензии? – я подошёл к девчонкам вплотную и погладил рыдающую жрицу по взъерошенной макушке.
Рыженькая пожала плечами.
– Гай Рон меня не обижает, – мягко улыбнулась она. – У нас все по любви.
– По любви, как же, – вытерев глаза, пробурчала брюнетка. – Он тебя один раз пользует, перед сном, а ты и рада. Дрыхнешь как цурул после брачного периода, никакими звуками не разбудить. – Антея захлопала ресницами, наконец понимая, что происходит с подругой. – А потом он меня.. Второй, третий, четвёртый… И если бы только на четвёртом забеге он успокаивался, а так до самых предрассветных сумерек мучает. Лорд, прошу, освободи меня из-под опеки Гая.
Я задумался. По идее, строй у нас не рабовладельческий. Да и изначально Дафния могла бы от него зависнуть где-нибудь в кроне, фиг бы добрался. Но нет, фея предпочла отдаваться до последнего, до точки кипения.
– Я поговорю с Селестой, – немного подумав, ответил я. – Кажется в нашей ситуации только она сможет помочь.
– Точно… – переведя заплаканный взгляд с меня на стену кузни и окончательно успокоившись, откликнулась фея.
– Я завтра уезжаю, ты сама с Селестой пошепчешься, или мне?
– Сейчас слетаю, – непокорная брюнетка поднялась, взмахнула прозрачными, мерцающими во мраке кузни крылышками и упорхнула, не сказав нам с Антеей больше ни слова.
– Я не знала, что она страдает, – выдохнула рыженькая жрица, раскладывая по местам разбросанный инструмент рыцаря. Полагаю, она просто хотела чем-то занять руки.
– Я тоже. Возможно, всё решится безболезненно, поэтому давай пока Рона в известность ставить не будем.
– И что вы хотите от меня скрыть??! – громоподобным голосом известил нас о своём присутствии Гай. – Чего это я знать не достоин?!
Антея поджала губы и с виноватым видом уставилась себе под ноги.
– Я хотел, чтобы ты поставил нашим цурулам что-нибудь поприличнее убогого загона, – выкрутился я, не желая касаться интимной темы. – Но пока не съезжу в Алесун, точно не знаю, нужно ли нам это. Ты и так много чего переделал за последнее время.
Гай нахмурился, чувствуя подвох. Морщины на лбу неперевоплощённого грифона сложились в несколько резкоочерченных линий, информирующих посторонних об усиленной работе разума. Через некоторое время его лицо разгладилось, и рыцарь просиял:
– Точно! Яйца цурулов! Совсем забыл про птиц! – Гай подхватил на руки Антею и закружил, не преминув смачно поцеловать фею в щёку. – Ты моя умница!
Я ретировался, пока в ход не пошли наводящие вопросы. С цурулами Рон разберётся сам. Как и с Антеей.
По большому счёту, всё важное я уже с соратниками обсудил. Останется только собрать всё, что готово на продажу и утром следующего дня двигать в прекрасное далёко.
Селеста с Дафнией о чём-то шушукались, сидя за столиком, который любезно поставил для нас рыцарь. Обе были довольны как объевшиеся анаконды, щёки феи тронул румянец, и как я понял, шаманка всё же сможет решить проблему.
– Дафния, покажи мне ветку, на которой стоят корзины. – Темноволосая жрица Древа подорвалась, кивнув Селесте, и взмыла вверх. Я, выдохнув, полез по стволу вслед за ней. На самой нижней ветке, метрах в пятнадцати над землёй, аккуратно, по пять лотков в ряд, был составлен собранный урожай. Не обманули. Ровно пятьдесят корзин.
Хотя, корзинами ёмкости было назвать сложно. Плотные кубышки, в которых лежали яблочки, походили больше на огромный болгарский перец со срезанной крышкой, разве что цвет – не стандартный жёлтый, зелёный или красный, а молочный, с лёгким налётом синевы.
– Вы хорошо потрудились, – сказал я, внимательно оглядывая Дафнию. – Я доволен.
– Мы очень старались. Почти весь день на кроне провели.
– Верю. – Я в уме прикинул, сколько листов по сотне ячеек прибавится у меня за время путешествия. Если по одному листу в день, то выходило три сотни ячеек. Если не буду успевать отправиться в Алесун во второй раз до набега, то и вовсе на сухом остатке будет восемьсот пятьдесят плюс сокровищница. – Как долго они хранятся?
Ох уж этот снисходительный взгляд. Кажется, нет ничего мерзопакостнее того, как смотрят на тебя союзники, когда ты говоришь или спрашиваешь полную чушь. Я опять попал в цель. Ещё немного, и буду натурально звереть, когда на меня будут смотреть подобным образом.
Традиционное десятисекундное молчание и снова фея пришла в себя, соизволив ответить:
– Плоды Древа хранятся годами и даже столетиями. Пока не откусишь.
Переварив реплику феи, подумал, что яблоки мечта каждого купца. Даже кожа за несколько лет может высохнуть и загрубеть, железо может поесть ржавчина, а яблочкам, надо же, ничего не страшно. Лишь бы не надкусывали.
– Значит так. К моему
