Протопопов снова кивнул — да, так и есть. Ссыльным не понадобятся формальности в виде «законных» оснований, чтобы взять власть в свои руки. Они уже как будто бы преданы существующей властью (потому что считают свои обвинения не стоящими и выеденного яйца) и борьба с оной радикальными методами — более чем нормально.
— Их местоположение известно?
— Нет.
— Выясни, надо ударить на опережение и перерезать им глотки. Допустить, чтобы ссыльные вклинились в события мы не имеем права.
— Выполним. Ещё распоряжения? — осведомился Курлов.
— Завтра начнётся союзническая конференция и наша задача сделать так, чтобы она не сорвалась до приезда Келлера. Понятно изъясняюсь? Господ делегатов оповестите о том, что царь прибыл в Петроград и готов их предварительно принять завтра с утра.
— Почему не сегодня? — уточнил Павел Григорьевич, озадаченно почёсывая макушку.
— Нам надо самую малость подготовится к этой встрече, Паша.
— Будет сделано.
— Выполняй. Члены нашей делегации оповещены о том, что я просил их явиться в здание министерства?
— Прибудут к вечеру, я почему и спрашивал о целесообразности приглашать иностранцев на утро. Переназначить наших на завтра, чтобы все прибыли в одно время?
— Не надо. Есть отказавшиеся? — уточнил министр.
— Таких нет, прибудут в полном составе.
— Хорошо, — Протопопову явно пришлись по вкусу эти слова. — А хорошо, Паша потому, что завтрашняя конференция пройдёт здесь.
— В министерстве в смысле? — искренне удивился генерал. — Это чревато нападением на министерство, ты ведь должен это...
— Выстоим, — нетерпеливо перебил Александр Дмитриевич. — И ещё, сколько у нас есть реально времени до того, если все же прозвучит приказ о вводе в столицу новых частей?
— Несколько часов, полагаю, — прикинул Курлов. — В лучшем случае — до завтрашнего утра. И попрут.
Министр тотчас отдал новое распоряжение генералу.
— Связывайся с Каланчой и его людьми и озвучивай им задачу, что все попытки революционно настроенной оппозиции должны быть пресечены на корню в кратчайший срок. Способы пусть не выбирают. Это все.
— Сделаем, — отозвался Курлов.
И тотчас развернулся и зашагал прочь — выполнять полученные распоряжения.
Пока шёл разговор, к зданию министерства внутренних дел безостановочно подъезжали автомобили.
Здесь последние несколько часов кипела работа. Министерские не покладали рук.
Спортивное общество «Динамо» в лице директора выполняла свой полученный накануне приказ.
По адресу свозили мешки с песком, лес, а главное — вооружение из Петроградского гарнизона.
Уже отдавая приказы Курлову, выезжая к Государю в Царское село, задолго до описываемых событий, Александр Дмитриевич отчетливо понимал, что его министерству следует быть готовым к полноценному штурму. Не Алексеев, так обязательно кто-нибудь другой попер бы испытывать свою удачу.
Договариваться Протопопов отныне ни с кем не собирался.
Оставшиеся часы вечера Протопопов занял тем, что встретил членов российской делегации. Тех самых, что были заявлены к участию в союзнической конференции в оригинальной истории. Подъехали бывший и нынешний министры иностранных дел Сазонов (с недавних пор бывший послом в Лондоне) и Покровский, министр финансов Барк, военный министр Беляев. А вместе с ними представляющие Ставку великий князь Сергей Михайлович и Гурко, бывший к настоящему моменту исполняющим обязанности начальника штаба Ставки Верховного главнокомандующего. Если члены правительства были воодушевлены, полны решимости и имели полное представление о происходящем, то того же нельзя было сказать о представителях Ставки. Эти выглядели напряжёнными, озадаченными и по большей части совершенно не понимали, что происходит. Похоже, что Алексеев не поставил в курс дела ни одного, ни другого. И Гурко действительно не знал какого черта в Петроград заведены полки. Как не знал он и то, почему Государь, особенно на фоне столичных беспорядков вдруг решил прибыть в Петроград, и пригласил членов своей делегации не куда-нибудь, а в министерство внутренних дел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Потому министры по большей части тепло приветствовали Протопопова, который провёл их в свой кабинет и приказал подать чай. А военные тотчас с порога начали высказывать беспокойство о происходящем.
— Что происходит, Александр Дмитриевич? — спрашивал Гурко. — Никто не может мне по человечески обьяснить какого беса здесь творится!
— Где Государь? — вторил великий князь. — Мне необходимо говорить с ним прямо сейчас!
— Спокойствие, господа, — Александр Дмитриевич взял обоих под локти и проводил в свой кабинет. — Проявите выдержку и вы все узнаете. Всему своё время.
Уже в кабинете Протопопов рассадил гостей за столом. Подали чай. А потом пришёл Император.
Разговаривали долго.
Звучало множество вопросов.
Разошлись когда время перевалило за полночь.
Было принято решение оставаться в здании министерства внутренних дел до утра. Ведь именно сюда по итогу оказалась перенесено место проведения союзнической конференции.
Протопопов, когда тяжелый день подошёл к концу, выслушал ещё несколько донесений, которые приносили агенты от Курлова. Докладывали Глобачев и Васильев.
Город внешне стих, потому что ночью ударил крепкий морозец. Но скрытая жизнь внутри Петрограда кипела и набирала обороты. Так Александру Дмитриевичу стало известно, что в городе начали появляться первые листовки, которые содержали некоторые директивы стихийно возникающих новых органов власти или по крайней мере неких группок, которые пытались взять на себя такую роль. В глаза листовок министр пока не видел, но догадаться об их содержании было несложно.
При этом не покладая рук работали динамовцы, начались облавы и зачистки, но людей для того чтобы контролировать ситуацию катастрофически не хватало.
А потом было сообщено что в нескольких километрах от Петрограда замечена Уссурийская конная дивизия небезызвестного генерала, прихвостня Гучкова и заговорщика — Александра Михайловича Крымова. Ничего удивительного так то, очевидно это стало уже в тот момент, когда в Петроград подошёл казачий полк Губина.
Ну а окончательно все стало понятно тогда, когда Протопопов убедился, что о действиях Алексеева ничего не знали в Ставке и Гурко, заменяющий Алексеева лишь широко хлопал глазами, узнав о присутствии Губина в столице. Для этого Протопопов говорил с ним отдельно и подальше от посторонних глаз.
Как так? Измена?
Хлопал глазами Гурко, не веря своим ушам.
Вот так, господин хороший...
Отвечал военному Протопопов.
Штурма раньше следующего утра ожидать не стоило. Крымову следовало переговорить с Алексеевым и только потом будет принято непростое решение. Но то, что штурм теперь будет, в этом не было никаких сомнений.
Ну а приготовления к штурму не останавливались ни на мгновение. Работа кипела.
Наконец, поняв, что все налажено, не требует дополнительного контроля, а до утра вряд ли произойдёт что-то и ряба вон, Протопопов заставил себя улечься спать.
Глава 21
«Объединение России великое дело, — писал Келлер, но такой лозунг слишком неопределенный. Объявите, что Вы идете за законного Государя, и за Вами пойдет без колебаний всё лучшее, что осталось в России, и весь народ, истосковавшийся по твердой власти», граф Келлер.
Год 1917, январь 19, утро, у здания Министерства внутренних дел.
О переносе конференции в здание министерства внутренних дел, прибывающие утром члены союзнических делегаций узнавали перед на встречей с Государем Императором. Как узнавали они и о том, что ранее анонсированный формат конференции будет несколько видоизменён. А ещё на нем прозвучат новые вопросы, которые раньше никак не анонсировались.
Так, помимо заявленной со стороны России делегации, в конференции теперь будут учавствовать министр внутренних дел, а также остальные члены правительства. Ну и сам Государь, под председательством которого конференция отныне пройдёт.
