Бабочки начали дико трепетать в животе блондинки. "Извинись сейчас же, ты, трус, пока еще не поздно. И затем поцелуй ее".
– Так. – Сказала Дэв, нарочно не отпуская руку Лауры. Ее тело было напряжено, реагируя на писательницу, которая не выглядела счастливой.
– Да. – Лаура медленно выдохнула. – Так.
Дэв почесала подбородок.
– Что я сделала, чтобы расстроить тебя, Лаура? Пожалуйста, скажи мне. Отношения между нами не были прежними с того дня в больнице. – "И это убивает меня".
Плечи Лауры опустились, и она села на диван цвета моря.
– Ты ничего не сделала. Я просто… Я просто…
– Проблема во мне? – Спросила Дэв, готовясь к ответной вспышке гнева.
– Нет! – Брови Лауры поднялись, и она покачала головой. – Дело во мне, не в тебе.
Губы Дэв сошлись в тонкую линию.
– Во мне, не в тебе, – пробормотала она. "Похоже на 'забудь об этом'. Она не может просто порвать со мной! Мы даже не вместе… похоже". – Что это означает… в точности?
Лаура облизала губы, переводя дыхание.
– Это значит, что ты не сделала ничего неправильно. Мне нужно… м-м-м… я должна принести извинения за то, что бросила тебя в больнице. – Лаура почувствовала острую боль в груди, подумав о том, что она сделала. – Тебе нужен был друг, а я просто убежала. – Признала она мягко. – Мне так жаль.
– Эй, – Дэв пододвинулась поближе к собеседнице, хотя между ними и так уже почти не оставалось места. Она вынудила себя не вздрогнуть, поднимая руку и обнимая Лауру за плечи. Ее рука не работала несколько дней, и она должна заниматься терапией еще несколько недель, прежде чем рука придет в норму. – Ты не должна извиняться. Я волновалась о тебе.
Голос Лауры был полон ненависти к себе, и она выскользнула из объятия.
– Но я просто бросила тебя после просмотра этого ужасного видео!
– Это не имеет значения, – Дэв потянулась.
– Это имеет значение, Дэвлин.
– Нет, не имеет. И если бы я знала, что это – все, что беспокоит тебя, то сказала бы об этом еще неделю назад.
Лаура пристально посмотрела на Дэвлин полными слез глазами и нашла только подлинное любопытство и беспокойство в сияющих синих глазах. Но ни грамма гнева. Или жалости – это было худшим, что она боялась найти.
– Я вижу тебя каждый день, и я все еще тоскую по тебе.
При этих приятных словах Дэв с трудом удалось сдержать слезы.
– Я тоже тоскую по тебе.
– В тот день я была растерянной и смущенной, – Лаура сделала паузу и добавила, – и утомленной, и сердитой.
– Сердитой?
Лаура кивнула.
– Когда ты сказала мне, что знаешь о маме, это выглядело так, будто ты шпионишь за мной. Как будто грязное белье моего семейства выставили напоказ перед тобой. И я хочу знать, так ли это было.
Дэв вздрогнула от ее правдивых слов. Она знала, что для Лауры трудно жить как в аквариуме, на виду. И ее действия, у которых были самые благие намерения, не сильно помогли.
– Я… Я… Не хотела, чтобы ты чувствовала себя так. Я волновалась за тебя. Я просто просила Дэвида проверить, не могу ли я чем-то помочь. – Пристальный взгляд Дэв опустился к коленям. – Я не хотела подглядывать. Я только хотела помочь тебе, если бы это было нужно, но… – "Я не могла идти с тобой, когда хотела этого. Я не могла быть там, когда ты действительно нуждалась в друге".
– Я знаю. – "Боже, как это объяснить". – Но это настолько трудно. Мама… моя мама… я хочу сказать… – Лаура расстроено перевела дыхание. – Если бы я прямо просила тебя выяснить, что случилось. – Лаура вздрогнула, представив себя более молодой, лежащей с перерезанными запястьями в темно-красной крови, которая стекала на пол. – То, что она сделала настолько личное и уродливое.
– Это трудно. – Дэв сглотнула. Боль, которая последует за этим, необходима. Она никогда не лгала Лауре и теперь не собиралась. Но это было очень личным. Политик в ней хотел сказать 'не для печати', но она знала, что Лаура не предаст ее доверия, и что недостаток веры сейчас грозил бы ей будущим БЕЗ Лауры.
Лицо Дэв стало мертвенно спокойным, но голос все еще был мягок.
– Некоторые люди не могут бороться с побуждением. Они хотят убежать. Лаура, я собираюсь сказать кое-что, что никогда не сказала бы ни одной живой душе. – Она почувствовала выжидающий взгляд Лауры, и тонкие пальцы переплелись с ее собственными. Дэв посмотрела ей прямо в глаза. – Когда Сэм была убита, я думала об этом. – Дэв нахмурилась. – Я не знала, как быть с потерей. Я не находила выхода для гнева и боли, и это начало подавлять меня. Я не могла дышать без боли. Каждое биение сердца было болезненно. – Слезы в глазах Лауры почти заставили ее остановиться. Но она не стала. – Так или иначе, я, в конце концов, нашла дорогу назад. Через моих детей. Но некоторые люди просто не могут бороться.
Лаура зажмурилась. Было невыносимо видеть сильную женщину возле нее столь подавленной. Но она помнила то видео, с оглашения приговора Теодора Харри. Только одно слово приходило на ум. Сломленная. Она была сломлена. Но, так или иначе, кто-то восстановил ее. Или она восстановила себя.
– Но я не могу помочь маме, – прошептала Лаура с мукой. – Я пробовала! Я целую жизнь пробовала, и ничто не помогает. Меня недостаточно. – "Ничего не достаточно".
"О, Лаура. Не поступай так с собой".
– Милая, ты помогала ей, даже если не знаешь об этом. Ведь ты выросла в такую умную, благородную женщину. Ты была там, когда она нуждалась в тебе, трудно было бы поступить лучше. Иногда люди просто не могут помочь, несмотря на все, что они делают или чувствуют. Если хочешь, мы найдем лучших докторов, чтобы они осмотрели ее. Они могут попробовать помочь ей. Может быть, есть какая-нибудь новая техника или лекарство или…
– У нее лучшие доктора, которых я смогла найти. У меня достаточно денег, чтобы позаботиться об этом. – "Милая?" Она позволила этому слову впитаться в нее, как бальзаму для ее тревог и страхов. "Она не говорила ничего подобного с тех пор, когда попала в больницу". – Я ценю твое предложение. Но не думаю, что найдется что-нибудь, чем ты можешь помочь нам. – Она сжала руку Дэв. – Разве что быть моим другом.
Лаура фыркнула, и улыбнулась, услышав, как Дэв сделала то же самое. Они были настоящей парой.
– После того, как я сбежала из больницы, я чувствовала, что не могу помочь тебе. Все, что ты делала – это была добра ко мне. Все, о чем я могла думать – это побег. – Лаура подняла руку и вытерла слезу, готовую скатиться по щеке Дэв. – Я так сожалею об этом. – Шепнула она. – И особенно о том, что постеснялась сразу извиниться. – "Говори остальное!" – Отношения между нами были неловкими, и мне это не нравилось. Я м-м-м… – Пауза. – Я хочу держать тебя за руку… долго… и не могу делать этого, если мы не будем сидеть рядом друг с другом… – Она перевела дыхание, надеясь, что Дэв чувствует то же самое.
Блестящая улыбка появилась на губах Дэв, и тут же – ее отражение на губах Лауры.
– Так, – Президент слегка пожала плечами, испытывая облегчение и с трудом удерживая себя от того, чтобы не прыгать от радости, как маленький ребенок, – сиди рядом со мной. Я не кусаюсь. – Она игриво взглянула на собеседницу. – Я даже обниму тебя, если хочешь. И мои руки ВСЕГДА свободны для того, чтобы поддержать тебя.
Лаура застенчиво кивнула. Она подняла руку, сплетенную пальцами с рукой Дэв.
– Мы уже на полпути к этому. Но все-таки, как насчет объятья?
– Хорошо. – Свободной рукой Дэв обняла ее за плечи и притянула поближе. – Это не жук, – поддразнила она. – Это я тебя обнимаю. Я не хочу никакой неразберихи. – Она осторожно притянула Лауру к себе. После чего обе женщины перевели дыхание. Щека Дэв касалась светлых волнистых волос. – Я знаю, мы ничего не можем поделать с проблемой уединения. Но, может, иногда мы сможем проводить немного времени наедине?
Согласное бормотание Лауры раздалось из области ключицы Дэв.
– Я не позволю этому снова выйти из-под контроля. Я обещаю. – Она погрузилась в это объятие, не думая о том, что оно означает и к чему приведет. Она просто принимала привязанность и комфорт, которые Дэв предлагала ей. И старалась возвратить то же самое.
– Но, знаешь, что еще?
– М-м-м?
– Нэш все еще нужна девушка.
Лаура тихо рассмеялась.
В это время Дэв почувствовала мягчайшее прикосновение к середине своего горла. Она просто улетела, глаза сами закрылись. "О, Боже, она целует меня!"
Лаура снова прикоснулась к мягкой коже, поражаясь легкому покалыванию, которое пробегало вверх и вниз по ее спине, и чувству, будто теплое вино текло по венам, нагревая ее. Легкие поцелуи были болезненно интимными, и это было так прекрасно, наконец, показать Дэв, что она испытывала и как заботилась о ней, что Лаура не собиралась останавливаться. Она наклонилась вперед, слегка прикасаясь к горлу Дэв губами, чувствуя, как дико стучит в ответ пульс темноволосой женщины.
