туда и заметила какое-то движение между ветвями. – Кто там?! А ну, выходи!
- Я это! Я! – услышали мы голос домового из призрачного мира. – Наконец-то объявились! Страшно здесь! Все незнакомое!
- Слезай! – весело крикнула я. – И иди сюда!
Любаша тоже рассмеялась, глядя, как он ловко спускается вниз. Значит и Светоч с Шаксом здесь…
- Почему это тебе все незнакомое? – удивилась она, когда он подошел ближе. – В призрачном мире все так же.
- Так, да не так. Здесь энергии другие блуждают, непривычные… - домовой поднял голову, рассматривая дом. – Даже от дома другим веет. Есть в нем свой хозяин.
- Ничего, мы для тебя другой дом подберем, - пообещала я и открыла двери. – А пока здесь побудешь.
Мы вошли в кухню, и сразу же раздался вопль рыжего:
- А я говорил! Говорил! Вот тебе! Квартиранта привели! Подселенца! Захватчика-а-а!
- Да замолчи ты, зараза! – Тина дала ему подзатыльник. – Ну, покоя нет! Падлюка горластая!
Рыжий обиженно отвернулся, а наш новый знакомый смущенно затоптался на пороге.
- Не… ну пойду я… не рады мне здесь…
- А чего мне радоваться? – проворчал рыжий. – Приперся, жить здесь будешь, наливку мою хлестать!
- Твою?! – Тина снова отвесила ему подзатыльник. – Хозяюшко!
- А ты не мнись, заходи и садись! – баба Катя указала новому домовому на табурет. – Сейчас знакомиться будем. Тебя как зовут?
- Силантий, - усаживаясь, ответил он. – Гаврилович.
- Так вот, Силантий Гаврилович, нашего рыжего Никодим зовут. Знакомьтесь и дружбу заводите. Вы в одной семье жить будете. Нечего ссоры наводить. Ясно? – Воронча грозно посмотрела сначала на одного, а потом на другого. – Не слышу.
- Ясно… - пробурчали оба и рыжий заглянул Тине в глаза. – Так может за знакомство наливки хряпнем? Чтоб все мягко прошло? И за то, что девки вернулись.
- Ладно, доставай! – весело махнула рукой бабка. – Тем более и гости на подходе.
- Какие гости? – Любаша выглянула в окно и покраснела. – Сюда Светоч и Шакс идут!
Я улыбнулась ей, чувствуя сильный укол в сердце. Как она остро реагирует на него. Что ж… так тому и быть. Любовь - великая сила.
- А ну, пойдем со мной, - я почувствовала, как в мой локоть впились бабкины пальцы. – Поговорить надо.
Мы вышли в комнату, и Тина внимательно посмотрела на меня.
- Многое вам пришлось пережить в призрачном мире, так ведь? И многое поменялось. Права я?
Я, молча, кивнула.
- Вижу, как ты в лице меняешься, когда только одно имя его звучит. Душа у тебя болит.
- Какая разница. Не судьба все равно. Пусть Любаша будет счастлива, - я старалась выглядеть равнодушной, но лишь насмешила бабку.
- Ох, ты погляди на нее! Прям тебе, глыба ледяная! Только вот с чего ты взяла, что сестра твоя с ним счастья желает?
- В смысле? – я подняла на нее непонимающий взгляд. – Ты это о чем?
- Посмотри…
Я повернула голову и из-за шторки увидела, что в кухню вошли Шакс и Светоч. Мой взгляд переместился на Любашу, и я даже задержала дыхание, понимая, что она смотрит на Шакса! Но демон старательно отводил от нее глаза, ведь он, как и я думал, что они со Светочем обрели то самое, пресловутое единение истинной пары. Я видела, что он готов уйти и сделает это уже совсем скоро.
- Он же не понимает, что не безразличен ей! – горячо зашептала я, чувствуя такое облегчение, что хотелось танцевать и петь. – Нужно сказать!
- Не лезь! – осадила меня бабка. – И не вздумай мне нос совать в чужое дело! Они сами должны друг к другу дорожку отыскать! Ты бы о себе лучше позаботилась… Гляди как Светоч глазами шарит. Тебя ищет, душа твоя окаянная…
Все как раньше: в окна столовой
Бьется мелкий метельный снег,
И сама я не стала новой,
А ко мне приходил человек.
Я спросила:
«Чего ты хочешь?»
Он сказал:
«Быть с тобой в аду».
Я смеялась:
«Ах, напророчишь
Нам обоим, пожалуй, беду».
Но, поднявши руку сухую,
Он слегка потрогал цветы:
«Расскажи, как тебя целуют,
Расскажи, как целуешь ты».
И глаза, глядевшие тускло,
Не сводил с моего кольца.
Ни один не двинулся мускул
Просветленно-злого лица.
О, я знаю: его отрада —
Напряженно и страстно знать,
Что ему ничего не надо,
Что мне не в чем ему отказать.
Анна Ахматова "Гость"
Я вышла из комнаты и наши со Светочем взгляды встретились. Это длилось несколько секунд, но мне казалось, будто прошла целая вечность, втягивая меня в водоворот ощущений.
Многие путают любовь с жаждой обладания чем-то. Но я чувствовала, что моя любовь не терпит собственничества. Моя любовь не терпит условностей, ограничений и ревности. Нельзя любить за какие-то достоинства, любить можно только вопреки недостаткам. Хотя разве они были в этом человеке? Но если он должен принадлежать моей сестре, значит, так тому и быть.
- Слава Богу, что вы здесь, - наконец сказал отец Сергий, пожирая меня взглядом, в котором сквозили боль, страсть и метание… – Теперь я спокоен. Любаша, собирайся, пойдем.
- Куда? – девушка испуганно попятилась назад и схватила меня за руку, словно ища поддержки. – Зачем? Я здесь хочу…
В этот момент у меня все перевернулось внутри. Придумала себе! Я все придумала! Нет ничего! Ни взглядов, ни ниточек, которые как мне показалось, протянулись между мной и Светочем. Это просто иллюзия!
- Как куда? Отец и матушка ждут. Объясниться нужно, - отец Сергий протянул руку. – Нельзя родителей в неведении оставлять. Многое произошло между нами, многое изменилось. Всему свой счет нужен. И времени, и событиям, и чувствам.
- Хорошо,. – Любаша подошла к нему и вложила свою ладошку в его большую ладонь. – Они у тебя? Батюшка?
- Конечно. Тебя ждут, - ответил Светоч, сжимая ее пальчики. – А как ты думала?
Я посмотрела на Шакса и удивилась его взгляду. В нем отчетливо виделась боль.
Часы на стене медленно отсчитывали секунды расставания… Раз… два… три…
- А вы что стоите? – отсчет резко прервался, когда прозвучал тихий голос. Светоч приподнял брови. – Нам все поговорить нужно. Собирайтесь
- Слышала? – бабка толкнула меня в бок локтем и тихо засмеялась. – Собирайся.
