Читаем без скачивания Темный страж - Кристин Фихан

— У тебя появляются ко мне чувства.

— Ну и продолжай твердить себе это, — буркнула она. — Этот суп вкусный. Я удивлена, что ты знаешь, как готовить, — ей не слишком сильно хотелось обсуждать или каким бы то ни было образом упоминать о том, что беспокоит его, поэтому она осторожно встала, отодвинувшись от него в чисто женском отступлении, которое он в тайне нашел невероятно забавным.

Все, что она делала, походило на это. Освещало его изнутри. Наполняло теплом. Заставляло желать улыбаться. Даже более того, он был вынужден улыбаться. Люциан наблюдал, как она очень осторожно и тщательно вымыла чашку и ложку.

Джексон поймала его взгляд.

— Что? — защищаясь, спросила она.

— Мне нравится смотреть на тебя, — с легкостью признался он. — Мне нравится видеть тебя в своем доме.

Она постаралась не показать ему, как его слова польстили ей. Может быть, она была просто одинока. Может быть, она была слишком восприимчива к его красивым глазам. Его голосу. Или, может быть, его рту. Или, может быть, из-за того, что он был чертовски привлекателен. Она громко вздохнула.

— Я собираюсь подняться наверх и немного отдохнуть. Жизнь с тобой слишком эмоциональна для меня.

Люциан последовал вслед за ней наверх, неся ее снайперовскую винтовку.

— Эта штука весит почти столько же, сколько и ты, Джексон.

— Ты сказал, что знал, что меня не было в доме, — неожиданно начала размышлять она вслух. — Почему же я не знала, что ты делаешь?

— Ты не смотрела.

Она бросила на него взгляд через плечо, в ее больших глазах красноречиво читалось осуждение.

— Смотреть? На что?

— В мое сознание, — он произнес это монотонным голосом без каких-либо интонаций. — Я тенью присутствую в твоем сознании. За исключением того факта, что для меня так гораздо безопаснее — знать, что ты делаешь каждую минуту, нам необходимо дотрагиваться друг до друга, чтобы чувствовать себя спокойно.

— Ты знаешь, Люциан, будь у меня хоть капля мозгов, я бы не позволила тебе втянуть меня во все это. Ты бросаешь эти свои небрежные высказывания, и мое любопытство, как всегда, берет надо мной вверх, — она швырнула свои ножи и оружие на комод, достала из кармана кепку и добавила к образовавшейся куче.

Люциан наблюдал за ней полуприкрытыми глазами, легкая улыбка скользила по его губам.

— Посмотри на себя, ты — ходячий арсенал.

— Ну, по крайней мере, я знаю, как защитить себя. Ты же считаешь себя таким могущественным, что даже пуля снайпера не сможет достать тебя.

— Мы опять вернулись к этому. Сладенькая, я могу управлять небесами, двигать землю, перемещать свое тело сквозь время и пространство. Я всегда более вооружен, чем когда-либо будешь ты. И не смотри на меня своими большими карими глазами с легкой гримаской на лице. Ты в страшной опасности, а все, чего хочу я — поцелуем стереть это выражение с твоего лица.

Джексон так быстро от него отпрянула, что упала навзничь на постель, с тревогой на лице.

— Стой, где стоишь, чудовище, — она подняла руку, удерживая его на расстоянии. — Не говори и даже не смотри на меня. Ты используешь нечестную тактику, чтобы добиться своего.

Он крадучись пересек комнату, подобно завоевателю склонившись над ее маленькой фигуркой.

— Ты заслужила небольшое наказание за то, что покинула этот дом после своего такого искреннего обещания остаться на месте.

— Я заверила тебя, что у меня нет никакого желания идти танцевать, — виртуозно выкрутилась она. — Понятия не имею, откуда ты взял, что я собираюсь сидеть без дела и дожидаться тебя. У меня были дела. Современные женщины не сидят дома, когда их мужчины уходят и развлекаются.

Он дотронулся до ее лица кончиком пальца, проведя им по ее нежной коже, изящной линии ее высоких скул.

— Я сказал тебе остаться здесь.

— Я всего лишь вышла прогуляться. Свежий воздух полезен для здоровья, разве ты этого не знал? А ходьба — самое лучшее упражнение. Им можно заниматься где угодно и когда угодно, — она выглядела совершенно уверенной в этом. — Прогулка не расценивается как уход.

Люциан сел на кровать, притянув ее к себе.

— Прогулка, — рассеянно пробормотал он, его пальцы запутались в ее волосах. Ощущение их на своей коже отвлекало его. — Не рискуй собой больше, ангел. В следующий раз я приму меры.

Она пихнула его в грудь, в основном, чтобы получить передышку, чем по какой-либо иной причине. Казалось, он был способен начисто лишить ее воздуха.

— Надеюсь, ты не думаешь угрожать мне. Я офицер полиции, Люциан. Угрозы не лучший способ добиться расположения.

— Я не нуждаюсь в расположении, и меня не очень-то заботит твой довольно-таки необычный выбор работы. Сейчас, вероятно, не лучшее время заводить об этом разговор, но ты, кажется, иначе не понимаешь. Никто никогда не обсуждал мои решения. Ты больше не подвергнешь себя риску, — Люциан не повысил голоса, даже наоборот, тот стал нежнее, мягче, чем был до этого. Его голос звучал спокойно, почти рассеянно, когда он отдавал ей приказ.

Джексон нахмурилась.

— Чем лучше узнаю тебя, тем хуже мне кажется твое поведение. Я не люблю властных мужчин.

Его рука плавно опустилась на ее затылок, лакая пальцами нежную, чувствительную кожу. Он, казалось, этого не заметил, а она сидела очень тихо, не желая привлекать внимания к тому факту, что он разбросал ее разум во всех направлениях.

— Я не считаю себя властным. Существует огромная разница между властностью и командованием.

— Тогда иди, командуй кем-нибудь другим, Люциан, потому что за свою жизнь отвечаю я сама. Полностью отвечаю. Если я решу покинуть дом, то сделаю это в любое время, когда захочу. Не думай, что если будешь вести себя как диктатор, то это сойдет тебе с рук, лишь потому, что ты… — слово совершенно ускользнуло от нее. Кто он?

— Я уже ответил на этот вопрос, — он умышленно воспользовался интимной формой общения, которую его раса привыкла использовать между Спутниками жизни. Не в силах удержаться от соблазна, он склонил голову к ее чувствительному затылку. — Я карпатец, твой Спутник жизни.

И вновь чувственный голод прошелся по его телу. Его внутренности горячо сжались, и он закрыл глаза, смакуя вкус и ощущение ее кожи. Смакуя ощущение сильного голода. Его большое, сильное тело склонилось над ней, медленно заставляя ее опуститься на кровать. Она была такой хрупкой, такой изящной под его изучающими руками, когда он запечатлял ее в глубинах своей души на все времена.

— Люциан, — его имя прозвучало тихой, произнесенной шепотом мольбой, как будто она просила его о помощи.